Белый Ворон: Малыш (СИ) - Щербинин Андрей Владимирович - Страница 96

— Какие деньги? — Не понял Спайк.

Бошу засмеялся и направился мимо Спайка в ванную комнату:

— Мои, Спайк. Мои. Они у тебя в комнате, на кровати в пакете лежат. Пользуйся.

Он вошёл в ванную комнату, но в дверях задержался и, подавшись назад, выглянул в коридор:

— Говорят, вы тут с «вербошами» сцепились?

— Едва не сцепились, — поправил его Спайк, — кто тебе сказал?

— Граф, — ответил Бошу и закрыл за собой дверь.

Спайк прошёл в свою комнату и увидел на кровати большой пакет из гибкого пластика. Что-то вроде сумки с длинными кучками. Спайк взял и, перевернув пакет, вытряхнул его содержимое на постель. Сложившись в горку, высыпались туго перевязанные пачки Федеральных долларов. Денег было много. Не сто, не двести тысяч и даже не пол миллиона. Много больше. Миллион, как минимум.

Пересчитывать Спайк не стал. Он сложил деньги обратно в пакет и уселся, ожидая, когда Бошу выйдет из душа.

— Что это? — Спросил Спайк, когда Бошу появился в халате и с расческой в руках.

— Деньги, — ответил Бошу и положил расчёску на стол, — твоя. Извини, без спроса взял.

Спайк взял пакет и приподнял его на уровень груди.

— Ты его что, так и вёз?

Бошу посмотрел на пакет с деньгами:

— А что им будет? Кто подумает, что в этой сумке деньги лежат? Да и кто заподозрит во мне богача? Едет оборванец, наёмник какой-то. Работу, наверно ищет. У таких денег много не бывает, а грабить их опасно: можно пулю словить. Самый безопасный способ. Как видишь, привёз без проблем. Забирай!

— Куда забирать-то?

— Как куда? — Бошу уставился на него, — ты что? Я тебе привёз. На нужды нашей новой власти. Или ты хочешь всё время от Кривого зависеть? Думаю, деньги нам пригодятся.

Спайк опустил руку и, чуть повернув голову, мрачно посмотрел на него.

— Чьи это деньги?

— Наши.

— Я спрашиваю, откуда они?

— Я привёз. Ясно? Часть со своего счёта снял, часть из тайника взял.

— Те есть, это твои деньги?

— Наши! Я тоже в доле. Неужели непонятно?

Спайк постоял против него и кивнул:

— Понятно. Теперь понятно. Мне кажется, ты мог бы сразу всё объяснить. Но я не могу принять эти деньги.

— Что? — Бошу нахмурился и недовольно посмотрел на Спайка, — боишься, что на правах спонсора я начну тут командовать?

— Не боюсь. — Ответил Спайк. — у нас сейчас нет проблем с деньгами. Будет лучше, если эти деньги останутся у тебя и ты найдёшь им другое применение. Если хочешь, они будут нашим резервом. И не смотри на меня так. Это твои личные деньги, а дело у нас общее. Общественное, если хочешь.

Бошу покачал головой.

— Ну ты, придурок, Спайк. — Но настаивать на своём не стал, — чёрт с тобой! — Он подошёл и выхватил у Спайка пакет. — Если ты думаешь, что это мои последние деньги, то ты заблуждаешься. У меня ещё есть. Мне хватит. Сколько ты своих денег вложил?

— Я — нисколько.

— Как это? Что ты мне тут «пургу» гонишь?

— Ничего я не гоню. У меня не было своих денег. Это деньги Мирлы.

— Хорошо. Сколько она вложила?

— Нисколько.

Бошу не выдержал и начал раздражаться.

— Достал совсем! Как это «нисколько»? Вы что, совсем ничего не потратили?

Спайк качнул головой:

— Ты не психуй, Бошу. Конечно, потратили. Но Кривой передал нам сто сорок тысяч и мы вернули себе то, что потратили. Повторяю: сейчас у нас нет финансовых проблем. Более того, если ты в нашей команде, то ты так же, как каждый из нас, будешь получать зарплату. Пятьсот долларов в неделю. Ты, я, Мирла и Аск — все по пять сот долларов. Гавшар у нас самый высокооплачиваемый работник. У него зарплата восемь тысяч.

Бошу растеряно моргнул.

— Это почему, он самый оплачиваемый? Не слишком и жирно? Нам по пятьсот, а ему восемь тысяч? Мы так никаких денег на него не напасёмся.

— Он контрактник, — сказал Спайк, — а мы — добровольцы. Мне надо было, чтобы Гавшар занялся нашими землями. У самого у меня на это ума нет. А давить на него я не хотел. Чем меньше недовольных, тем лучше для нас.

— Но восемь тысяч? Ничего себе зарплатка!

Бошу взмахнул своими могучими руками и прошёлся по комнате.

— Ничего себе зарплатка, — повторил он, — да твой Гавшар со своих территорий после всех «отстёжек» и платежей меньше получал! А ты ему такой куш отдал. Восемь тысяч! Ты представляешь? На эти деньги себе бойцов набрать можно.

— Можно, — согласился Спайк, — но так мы договорились и так оно останется. Я не хочу, чтобы ты что-то переделывал. Зачем нам нищий сотрудник? Чтобы его перекупили? А не использовать знания и опыт Гавшара — грех.

— Ты серьёзно? — Бошу приблизился и большим пальцем постучал себя по груди, — но у меня тоже опыт есть. Я тоже был «бригадиром» и держал тут пол города. Почему бы мне не заняться этими землями?

— Потому что, тебя не было, а мне надо было организовать работу на территориях. Это — раз. И второе, оно же самое главное — ты нужен в коперии. Если ты с нами, то давай, впрягайся в это ярмо и начинай работать. В какой конкретно должности — я не знаю. Потом разберёмся. Мне всё равно. Главное, мы должны сделать так, чтобы в нашем городе жизнь человека стоила больше, чем миллион долларов.

Бошу поднял руку, погладил кончик носа, кивнул и согласился:

— Идёт. — И продемонстрировал пакет с деньгами. — Значит, нам это пока ненужно?

— Не нужно, — Подтвердил Спайк.

— Ясно, — Бошу кивнул, — ненужно, так ненужно. А кто в этом доме хозяин?

— В смысле?

— Ты, или Гавшар?

— Гавшар.

— Так я и думал, — Бошу кивнул, — хорошо. Пойду, договорюсь на счёт комнаты для своей скромной персоны. Кстати, где он сейчас?

Спайк пожал плечами:

— Я не в курсе.

Спайк, конечно, глупый человек, но Бошу он нравился всё больше.

Чему-то улыбаясь, Бошу вышел и вынес с собой пакет с деньгами.

Глава 37

Это правда: денежных затруднений у них не было. Спайк мог вообще не собирать «паи» со своих территорий. Но не собирать было нельзя: это могло создать проблемы с Шелаулисом и Мэри Чейз. Кроме этого, нужно было искать собственные источники финансовых средств. Независимые, так сказать, от магнатов. И Гавшар принёс около тридцати тысяч долларов.

— Трое не заплатили, — сказал он, — денег нет. Что делать? Выкинуть на улицу, или выпороть?

Спайк посмотрел в окно. За окном сыпал снег. На улицу выгонять нельзя.

— Кто там живёт? — Спросил Спайк.

Гавшар бегло назвал их имена. Спайк нахмурился:

— Я не об этом, Гавшар. Меня интересует женщины это, или дети.

Гавшар сунул руку под пальто и достал сложенный лист бумаги.

— У этой муж пропал. Третий день, как домой не вернулся. На пекарне работал. А тут баба живёт. Скандальная такая. Одна. Детей нет. Она часто зимой платить перестаёт. Но весной, когда заработок появляется, отдаёт. За неё я спокоен. А эти… Два мужика живут. «Голубые» наверно. Оба работают. Непонятно почему не заплатили. Деньги у них должны быть. Если бы не твой запрет, «наехали на них» хорошенько, да и содрали бы, что положено.

— Этих двоих сюда, — сказал Спайк, — во дворе выпороть, как следует. По двадцать ударов плетьми. А потом в больницу отвезти. Если надо, заплатить, за лечение.

Гавшар не понял:

— А зачем это нам?

— А вдруг у них и, правда, денег нет? Что ж нам оставлять их подыхать, после порки?

— Да что им будет?

— Делай, что говорю, — приказал Спайк, — скоро ты и сам всё поймёшь. Нельзя бросать больного человека, а после порки они станут больными. Это ты понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Гавшар, хотя не очень понимал, — а где плети взять? У нас их нет. Из верёвок делать — дрянь получится.

— Ну а ремни есть?

— Найдутся.

— Так ремнями и выпорем.

Гавшар собрался уходить.

— Стой! — окликнул его Спайк, — пускай этим наши копы займутся. Я их пошлю. Ты только «паи» собирай, да списки нарушителей нам передавай. И знаешь что? — Он схватил полиэтиленовый кулёк и начал быстро сгребать в него деньги. — Дома в таком ужасном состоянии, по улицам не пройти, мусор кругом. Сейчас зима — ещё ничего, а по весне что будет? Бери эти деньги и приводи дома в порядок. Двери в подъездах поставь. Ну, там сам посмотри, что нужно сделать. В окнах стёкол нет. Всякой дрянью заколочены.