Белый Ворон: Малыш (СИ) - Щербинин Андрей Владимирович - Страница 80

— Уберу, — сказал Бошу, — а ты иди и лежи.

Несмотря на то, что Мирлу унесли, комендант всё же прислал рабов. Скупо переговариваясь, они принялись стеклить окна первого этажа. В одном месте пришлось ремонтировать раму. Посовещавшись, они принялись стучать молотками, что-то вымеривать и отпиливать узкие бруски.

К возвращению Спайка, они успели застеклить лишь одну комнату.

Если бы Мирла увидела автобус Спайка, она бы его не узнала. Передняя часть автобуса была смята, лобовое стёкло разбито, левый борт ободран, а кое-где, продран насквозь. И это притом, что весь салон автобуса был издырявлен пулями и отдалённо напоминал собой кухонный дуршлаг.

Надо сказать, Спайк тоже не узнал своей резиденции. Ворота повалены, а вместо сторожки — воронка, да фрагмент стены. По всему двору и на дороге разбросаны кирпичи, доски и всякий хлам. Под забором, аккуратным рядком — трупы убитых боевиков. Бошу не стал разбираться, где свои, а где чужие, стащил всех в одну кучу. Когда автобус Спайка сворачивал во двор, Бошу нёс подмышкой ногу, найденную среди обломков кирпичей. Бросив её по забор повернулся и дождался пока автобус остановился.

— Досталось вам? — Спросил он Спайка, подойдя к раскрывшейся двери.

Вопрос риторический. Конечно, досталось, раз автобус светится насквозь.

— Ничего, — ответил Спайк, спускаясь, — где Мирла?

— У Кривого, в лазарете.

— Что с ней?

— Побили.

— Кто?

— Крин.

— А где он?

— Лежит, — Бошу показал под забор, — со всеми.

— А ты кто?

— Я? — Он улыбнулся, — Бошу я.

— Бошу? — переспросил Спайк, — с Химиков?

— Вроде того.

— А, — понимающе протянул Спайк, — помоги-ка раненого в дом перевести.

Опираясь на автомат, из автобуса показался Эд. Остановился, посмотрел на Бошу и вдруг удивился:

— О! Я его знаю.

— Рот закрой! — Грубо отозвался Бошу и помог ему выбраться из автобуса.

Эд опёрся на его плечо и захромал к дому. Спайк поднялся на одну ступеньку в салон и сказал:

— Так. Спокойно и без шума, идите в дом. Здесь вас никто не тронет.

Семеро детей сидели на сидениях и очень серьёзно смотрели на него. Даже сын Гавшара, маленький Ромка не верил, что они в безопасности. Он не думал о смерти, просто знал, что есть дяди, которые могут сделать ему больно.

Самая старшая среди детей, тринадцати летняя Рита, встала и первая вышла из автобуса.

— Вы меня к маме отправите? — Спросила она.

— Конечно, — ответил Спайк, — а пока иди в дом.

Она повернулась, переступила через обломок стены и тихонько пошла.

— Следующий, — сказал Спайк, — ну чего вы? Выходите.

Дети, очень дисциплинированно, словно старички, высадились из автобуса и нестройной кучкой пошли к дому. Последним выбрался самый маленький Ромка. С автобуса он сам слазить не решился: когда убегали под обстрелом, ножку подвернул и теперь ходить было больно, не говоря уж о том, чтобы прыгать. Он не плакал, а только протянул руку к Спайку и сказал:

— Дижи!

Спайк взял его на руки и понёс в дом.

— Самостоятельный какой. Я бы вынес тебя. Зачем сам пошёл?

Мальчик не отвечал. Смотрел по сторонам и, наверно, не узнавал своего двора. На встречу вышел Бошу.

— Туда, — он показал на комнату, в которой рабы уже застеклили окна.

Спайк понёс малыша в нужном направлении.

— Надо позвонить, — сказал он, — телефон работает?

— Отрубили, — ответил Бошу, — Крин отрезал, а где не знаю. Я не смотрел. А кому звонить?

— Мэри Чейз. Пускай сама едет и Гавшара везёт.

— Сходи к Кривому и позвони. Я бы сам пошёл, но мне к Кривому на глаза лучше не попадаться.

— Вы знакомы? — Спайк внёс малыша в комнату и посадил на кровать, — так! Сидите и ждите! Я сейчас все стёкла соберу и тогда можно будет разуться. У кого ноги мокрые?

Все дружно подняли руки. Ясное дело, по залитому водой подвалу пробежали. И только маленький Ромка тянул руку зря:

— А у меня сухие, — сказал он и вдруг улыбнулся, — совсем.

Потому сухие, что Спайк пронёс его на руках.

— А где Эд? — Спохватился Спайк.

— В ванной, — ответил Бошу, — там тепло. Пулю из ноги вытаскивает.

Спайк оттолкнул его с дороги и прошёл в ванную.

Наглотавшись дрофа, Эд сидел на краю ванны и ковырялся в ране кухонным ножом и вилкой. Он был мокрый от холодного пота, а на кафельный пол капала его темная кровь. Рядом, на корточках сидел Тэд и зачем-то держал его за ногу.

— Давай помогу, — сказал он, другу, но Эд упрямо тряхнул головой:

— Сам. Ты лучше шкуру натяни.

Спайк подошёл, когда Эд ухватил кусок металла и вытянул его из ноги.

— Осколок, — он сбросил кусочек железа на пол, а я думал, пулю выхватил. Ишь как…

У него ещё хватало сил разговаривать.

Тэд взялся за перевязочный пакет, но Спайк отобрал его.

— Выйди, — сказал он нетерпеливо и Тэд покорно убрался из ванной комнаты.

Спайк присел перед раненым и наложил тугую повязку.

— Благодарю, босс, — сказал Эд и сразу поднялся на здоровую ногу, — штаны бы другие.

Штанов на нём не было: они валялись на полу и были непригодны к использованию. Разве, что тряпок наделать: чтобы добраться до раны, Эд разрезал одну штанину до самого верху.

— Найдём, — сказал Спайк, помогая ему выйти из ванной, — а сейчас ляг, и закутайся в одеяла, чтобы не замёрз. А то давай в больницу отвезу?

— Что я там забыл? — недовольно отозвался Эд, — завтра бегать буду.

Уложив его на кровать, накрыли одеялом. Бошу принёс водку и налил Эду пол стакана. Эд залпом выпил и уронил голову на подушку:

— Пожрать бы чего.

— Это я сейчас, — Тэд повернул к кухне, но комната перед глазами качнулась и его повело в сторону. Бошу подхватил его, чем спас от неминуемого падения.

— Ещё один инвалид, — сказал он.

Тэд постоял немного, зачем-то зажмурился и сказал:

— Ничего. Это бывает, когда по купалу треснут. Пройдёт.

— Ты тоже ложись и лежи, — приказал ему Спайк, — пожрать мы сами чего-нибудь сготовим. Всё равно, ещё и детей кормить надо.

Глава 29

За окном стемнело. Спайк распределил детей по комнатам и уложил спать. Отвёл каждому свою кровать, постелил постель и накрыл одеялом. Но едва он ушёл, чтобы конкретнее поговорить с Бошу, началось передвижение. Семилетний Артур Клев перебрался к более старшему Джеку Скаймору и забрался к нему под одеяло. Рита Чейз пошла и забрала к себе маленького Ромку. К тому времени, Ромка заснул и девочке пришлось перенести его на руках. Уложив его в свою постель, она улеглась рядом, но услышала, как кто-то стукнул в её дверь.

— Ты кто? — Шепотом спросила она.

Дверь приоткрылась и в комнату просунулся Дэвид Хортран.

— Это я. Помажь меня, а то чешется.

— Отвернись, — сказала Рита и села, — пойду, масло принесу.

Хортран отвернулся. Рита надела штаны и свитер.

— Подожди, я сейчас.

Хортран, кривил душой. У него не только чесалось. Люди Крина добивались от него информации о делах его отца и в качестве аргумента использовали калёное железо. Но мальчик не мог признаться, что у него разболелись оставшиеся от экзекуции раны. Он покорно сел на её постель и стал ждать. Рита проскользнула на кухню, налила в чашку растительного масла и пошла обратно.

За стенкой, рядом с кухней, сидели Спайк и Бошу. Бошу рассказывал, каким образом оказался в Резиденции. Он от души смеялся, повествуя, как Мирла явилась его вербовать.

— Я её вывел к дороге, — говорил он, — а потом вернулся к себе. И такая меня тоска взяла… Чёрт с ним, думаю, пойду. По туннелям прошёл до самого Мыс-Таура. Решил обойти блокпост: кто б меня там пропустил? Вышел к вашей сторожке, а там как раз всех порезали. Ну, я не стал ломиться. Он в строжке «быков» оставил. У Крина профессионалы ещё те. Он и меня как-то вербовал.

— А чего не пошёл? — Спросил Спайк.

— Не захотел, — лаконично ответил Бошу, — так я через забор и полез. Под балконом трупы, а балкон открыт. Я на балкон. А там ваш этот… Аск бутылкой вооружился и воевать идёт. Чёрт его знает, что он собирался сделать этой бутылкой, а только я его не пустил. Дальше, я думаю, объяснять не надо: дело техники.