Белый Ворон: Малыш (СИ) - Щербинин Андрей Владимирович - Страница 73

— Ты наглец, — сообщил Кривой недовольным тоном, — и ты в моей власти и ничто не мешает мне убить тебя. Но я этого не сделаю: учту, что ты человек заезжий и многого в городе не понимаешь. Но на будущее учти: в моей власти поставить и убрать «крышу» над городом, а значит, и убрать любого из «бригадиров». И ты не исключение. Так что не выпендривайся, а чётко и ясно объясни: чего ты тут удумал и зачем тебе понадобилось брать Гавшара в плен?

— На счёт Гавшара объясню: чтобы не устраивать никому ненужную бойню на улицах. Что касается всего остального, то, думаю, вы и сами знаете о чём речь. Хочу стать новым «бригадиром».

— И всё?

— Да.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверил? — Кривой опустил руки и подошёл к Спайку. Его острый взгляд сверлил парня, казалось, насквозь. — Ты напал на Росса, когда у тебя не было ни единого бойца. Голыми руками захотел «земли» оторвать? Не смеши меня. — Он отступил от Спайка и вернулся к окну. — Вначале я решил, что ты чей-то наймит, но когда я узнал, что ты никуда не уехал, а остался в городе, понял, что ошибся. Наймит должен был покинуть город сразу после завершения операции. А ты изобразил из себя сестру милосердия. У Росса я видел его «быков», которых кто-то перетащил с улицы в здание и перевязал. А потом почему-то их убили. Не странно ли?

Спайк молчал. А Кривому и не требовался ответ. Он отошёл и потянулся, так что хрустнули кости.

— Врёшь ты всё, — сказал он устало, — ты не наймит и в «бригадиры» ты не рвался. Иначе у тебя была бы своя «бригада» и ещё этой ночью ты ухватился бы за кварталы и к утру «земля» Росса была бы твоя. А ты, как последний лох, попёрся к себе на квартиру и позволил на себя напасть. Хорошо ещё, что Мэри не попыталась тебя ликвидировать — от неё бы ты не выскочил. У неё бойцы, не чета Шелаулису, или Гавшару. Если бы не Крин, весь город был у неё вот здесь, — Кривой выбросил вверх сжатый кулак.

— Может, это было бы хорошо? — Спросил Спайк и в глазах Кривого мелькнул неподдельный интерес.

— Вот сейчас, — сказал он, — ты не врёшь. Не «бригадирствовать» ты хотел, и не наймитом шёл на Росса, а девочку спасать. Так ведь, Спайк?

Под пристальным взором Кривого, Спайк кивнул:

— Так.

Но глаза не отвёл. Смотрел честно и прямо.

— Садись, — смягчаясь, сказал Кривой и указал на кресло.

Спайк прошёл к креслу и сел. Кривой не стал садиться за стол, а занял кресло по правую сторону от Спайка.

— А раненого, зачем в больницу повёз?

— Не бросать же его было.

— Другие бросали.

— Но не я.

— Но не он, — пробормотал Кривой, — что ж делать-то теперь? Крин в покое тебя не оставит.

— А ему то я чем не угодил? — Спайк удивился, — какая ему разница от кого дань получать?

— Есть разница, — сказал Кривой, — такой «бригадир», как ты, вреден для него. Ты убил одного «бригадира» — понятно, взял в плен другого — сойдёт, а с оставшимися двумя другими умудрился помириться без единого выстрела. А вот это уже неправильно: вы должны были хорошо подраться, а только потом о чём-то договориться.

— Зачем?

Кривой искренне рассмеялся.

— Ты наивен, Спайк. Надо чтобы вы ревниво следили друг за другом и скреблись, как пауки в банке. На этом и держится Крин. Да и любая другая «Крыша». Разделяй и властвуй — старый принцип, который с успехом применяется в любом обществе. Стоит вассалам объединиться, как они тут же спихнут своего господина. Так что ты опасен, для него, Спайк. И ты правильно сделал, что приехал сюда. Здесь, в Мыс-Тауре, тебя, может быть, не тронут. Во всяком случае, я могу тебя прикрыть. Но всё же, ты не расслабляйся. Не здесь, так в городе достанут. На том и закончим, — он порывисто встал и протянул Спайку руку, — думаю, ещё свидимся и поговорим, Спайк.

— Поговорим, — ответил Спайк, поднимаясь и принимая протянутую руку.

— Да, — Кривой придержал его, — что ты там учудил, что у Мэри мои «жуки» замолчали?

— Так это вы? — Спросил Спайк и осёкся, опасаясь ляпнуть лишнее.

— Нет, — ответил Кривой, усмехаясь, — я в скремблер ничего не ставил, но «жуков» в кабинет к ней цеплял. И усвой, Спайк, если хочешь выжить, одного благородства мало. Ты должен знать, что происходит, а ты взял да исправил скремблер. Как сам-то прослушивать будешь?

— А я не буду.

— Ну и дурак, — сделал вывод Кривой и повёл его к двери.

Глава 24

В доме Гавшара был относительный порядок. Только в бывшей комнате старого «бригадира» валялись пустые бутылки и в воздухе слышался кислый запах блевотины. На столе были разбросаны остатки закуски, стояли стаканы и бутылка с мутной жидкостью. Да валялась на полу свежая гильза от крупнокалиберного пистолета. В потолке над столом имелась отметина от попавшей туда пули. В соседней комнате была опрокинута мебель и на полу остались ещё не засохшие капли крови. Но на этом весь беспорядок и заканчивался. В подвале, прямо на полу валялись бывшие «быки» Гавшара, нанятые Спайком. Все были пьяны до бесчувствия. Только один ворочался и пытался встать на ноги.

— Извини, — еле ворочая языком, говорил он, — отметили нового шефа. За твоё здоровье…

«Бык» потерял равновесие и повалился на бок.

Спайк молча смотрел на него. Так же молча, он повернулся и вышел из подвала. Закрыв дверь, задвинул засов и обратился к Эду с Тэдом:

— Хоть раз явитесь на службу пьяные — котлет наделаю.

Оба наёмника согласно закивали: понятно, чего ж тут не понять. Правда, поняли они его слишком уж буквально. Решили, что Спайк угрожает убить их, разделать и сдать в какой-нибудь магазин в качестве сырья для изготовления котлет. Такое иногда практиковалось и Тэд с Эдом решили, что Спайк именно так и сделает. Казалось бы, каким образом это можно было бы сочетать с благородством их шефа? Но Тэд с Эдом не считали, что в таком поступке есть что-то неблагородное и бесчеловечное. За свою жизнь, они привыкли ко всякому и многое воспринимали, как само собой разумеющееся.

Аск к этому времени спал. Он занял первую попавшуюся комнату, упал на кровать и мгновенно уснул. Он даже не заметил, как Мирла вошла к нему и накрыла его каким-то покрывалом.

Мирла тоже устала, но спать не ложилась. В одной комнате на первом этаже, она нашла старое кресло-качалку и уселась в него. Несколько раз качнувшись, нашла это забавным и, запрокинув голову, начала раскачиваться из стороны в сторону.

— Здорово! Можно я заберу его себе?

— Кого? — Не понял Спайк, — кресло?

— Конечно, кресло, — она скосила не него глаза и увидела, что Спайк достал скремблер, — думаешь, он работает?

— Конечно. Я ж его сделал.

Это был второй прибор Мэри Чейз. После ужина, она подарила его Спайку. Спайк вновь потребовал отвёртку и вскрыл его. Нашёл «жучка», выдрал его и соединил провода, как положено. На этом не остановился. Потребовав диктофон, убедился, что скремблер исправно работает и теперь пребывал в полной уверенности, что их никто не прослушивает.

— И всё равно, — сказала Мирла, раскачиваясь, — надо отыскать все «жучки» которые тут есть. Если они есть… А то, что я должна таскать его за собой?

Скремблер светил им своим зелёным глазом, но это не значило, что Кривой не мог услышать. Два его сотрудника взобрались на дерево против окон дома и лазерным сканером водили по окнам. Нашли, где они разговаривали и зафиксировали его в нужном направлении.

— Готово, — доложили они Кривому и переключили сигнал на его приёмник.

Кривой сидел в своём кабинете. Нацепив наушники, он придвинул чашку чая и насыпал туда сахару. В наушниках сначала слышался непонятный скрип, а потом голос Мирлы произнёс:

— Не молчи, Спайк. Ты же обещал что-то рассказать.

— У Гавшара тоже ребёнка украли. Я сразу не сказал. Всё как-то за этой беготней некогда было.

— Да что ты? — Вскрикнула Мирла и скрип прекратился, — это он тебе сам сказал?

— Да. Просил помочь. Он тоже пытался его отбить и ему тоже прислали палец его сына.