Белый Ворон: Малыш (СИ) - Щербинин Андрей Владимирович - Страница 31

Спайк повернул сначала один, затем — другой кран. Мирла сунула палец под струю и взвизгнула:

— Горячая!

— Аску тоже надо, — попытался возразить Спайк, но Мирла начала энергично выталкивать его из ванной комнаты:

— Что я после него буду купаться? Чтобы я тоже провонялась? Ещё чего! Сначала я, а потом он. И нечего! Я девушка, а девушкам надо уступать.

— Полушубок отдай! — Уже из прихожей потребовал Спайк.

Мирла скинула полушубок и бросила его Спайку на руки.

— И не подглядывать! — Выкрикнула она, закрывая дверь.

— Нужна очень, — пробубнил Аск, разочаровано отходя от двери, — чего там смотреть?

Он рассуждал, что если Мирла позволяла смотреть, как она в реке купается, то и сейчас можно поглазеть на неё. А тут, на тебе! Такое расстройство! Она попёрла всех из ванной и даже заперла дверь.

— Раздевайся, — приказал ему Спайк, — что так и будешь в одежде топтаться?

Аск покорно снял полушубок и в ботинках прогромыхал в комнату.

— Аск, — позвал его Спайк, — обувь сними.

Аск уселся на постель и начал разуваться. Спайк терпеливо дождался, когда он разуется и, через плечо, показал на прихожую:

— Поставь ботинки у двери. И на будущее запомни: разуваться надо у дверей, а не в комнате. Здесь и в другом месте, где мы будем жить.

Аск недовольно засопел, но возражать не решился. С кислым видом прошёл мимо Спайка и бросил ботинки в угол.

— Я сказал: поставь, а не брось, — Спайк ухватил его за рукав, — вернись и поставь, как следует.

— Чего пристал? — Плаксиво завопил Аск, считая, что Спайк к нему придирается, — сам вот и не разулся совсем, а до меня прицепился!

— Пойди и поставь, как положено, — медленно и с небольшой долей угрозы повторил Спайк, — не то по лбу дам.

Аск вернулся к двери и поставил ботинки. Спайк удовлетворённо кивнул и похвалил его:

— Молодец. Вот так и делай всегда.

Он тоже разулся и поставил свои ботинки рядом с его обувью. Недовольный Аск, шевеля губами, прошёл в комнату, где стоял телевизор и сел на кровать.

Сейчас он мог спокойно посидеть.

Не тут то было!

— Аск, — снова позвал его Спайк, — это не твоя кровать.

— Почему?

— Потому что в этой комнате стоит телевизор. А телевизор оставим девушке.

— Здесь две кровати.

— Две, — согласился Спайк, — но спать в этой комнате она будет одна. Мы же с тобой будем спать в другой комнате. Иди и выбирай, какая кровать будет твоя. А мне всё равно.

Аск со стоном поднялся и перешёл в другую комнату. Сразу сел на ближайшую постель и заявил:

— Эта.

— Пускай эта, — согласился Спайк и сел на оставшуюся кровать.

Аск помолчал немного и заявил:

— Жрать охота.

Наверно, от большого расстройства, он полез пальцем в носу поковырять. Спайк отвернулся. Не стал чрезмерно нагружать его нравоучениями. А то ведь и до депрессии довести можно.

Мирла плескалась долго и с удовольствием. Она дважды намыливала себя с ног до головы, а затем смывала пену под душем. Делая душ очень горячим, она распаривалась под ним, становилась красной, как рак, а потом перекрывала горячий кран. Холодная вода окатывал её с головы до ног. Мирла от восторга взвизгивала и пританцовывала в ванне. Затем снова открывала горячую воду и процедура повторялась. Наконец, закрыла оба крана и выбралась из ванны. Вытерлась, посмотрела на себя в зеркало, показала себе язык и чуть было не вышла в комнату. Спохватилась, что там два парня и ей есть, кого стесняться. Но одеваться не стала. Завернулась в полотенце, подобрала свои вещи и вышла в прихожую:

— Прошу, — сказала она, не уточняя к кому, обращается, — только там лишь одно полотенце осталось. Кому оно достанется, я не знаю. Усекли?

Спайк с Аском обалдело смотрели на неё. Девушка была весёлая, щёчки розовые, а мокрые волосы взлохмачены. Смотрелась она прекрасно.

— А чего это вы на меня пялитесь? — Спросила она и засмеялась, — смотрите, а то зёнки повыпадают. Что тогда делать будете? Где тут моя комната?

— Там, — Аск показал пальцем на стену, но совсем в другую сторону.

Мирла поняла его правильно и пошла в комнату, где стоял телевизор.

— Жаль, тапочек нет, — сказала она и на ходу бросила ботинки к входной двери, — в этих «калошах» ходить — ноги отваляться, а босиком неприятно.

— Здесь полы чистые, — сказал Спайк.

— Всё равно, — ответила Мирла, — давайте, идите в душ, а то я голодная, как эта… Собака. Ресторан тут есть?

— Не знаю, — ответил Спайк, — в любом случае, надо самим что-нибудь купить. Так дешевле…

Мирла срочно выбежала к нему:

— Никаких «самим»! В ресторан! У нас праздник: мы от папа сбежали! — И, заметив недовольный вид Спайка, добавила, — ну, пожалуйста. Может, это в последний раз в ресторан пойдём. А? И Аск никогда не был. А?

Она только что была весёлая и замечательная, а сейчас смотрела такими грустными глазами, что Спайк не мог ей отказать.

— Хорошо, — сказал он, — пойдём в ресторан.

В восторге, Мирла подпрыгнула и часто захлопала в ладоши. Она бросилась к Спайку и прежде чем он сообразил, чего она хочет, чмокнула его в щёку.

— Колючий! — Сказала она и убежала.

Аск недовольно засопел. Он испытал припадок ревности, но находился в том положении, когда не мог заявить свои притязания.

— Иди в душ, — сказал ему Спайк и бывший помойник, поплёлся в ванную.

Глава 2

…Эдвард понять ничего не успел, как оказался в наручниках. Ещё минуту назад, он спокойно шёл по скверику и не замечал ничего опасного. Затем, откуда-то появились двое и набросились на него. Звякнули наручники и Эдвард оказался на земле с заломленными за спину руками.

— Что? Что такое? Кто вы?

Эдвард спрашивал скорее по традиции, чем по необходимости. Он уже понял, кто это и что его ждёт. В лучшем случае, его осудят за соучастие в организации побега особо опасного преступника, а в худшем… Нет, об этом лучше не думать.

Его подхватили на руки и через кусты потащили к машине. На заднем сидении сидел человек в тёмных очках.

— Какие люди, — сказал он, широко улыбаясь, — что ж вы так, господин Чехард? Уехали, а нам ничего не сказали. А ведь у нас к вам масса вопросов. Вот и пришлось за вами гоняться. Нехорошо. Ну, ничего, мы исправим эту ошибку. Не возражаете? Сейчас вас отвезут к нам в офис и там мы побеседуем. С пристрастием.

От его голоса делалось дурно и мурашки бежали по спине. Называлось это психологической обработкой объекта.

Человек в очках пошлёпал его по щеке и вышел. Чехарда втолкнули на заднее сидение, с двух сторон уселись мрачные парни и машина покатила за город.

Эдвард молчал. Он проиграл. Его вычислили, его нашли. Глупо как. Глупо. И чего он встрял? Надеялся, что один переиграет всё ГСБ? Он всегда был дураком. По всей своей жизни дурак — и вот теперь расплата настала. Допрос «с пристрастием» ничего не даст: Эдвард ничего не знает. Убедившись, что он действует в одиночку, «особисты» избавятся от его присутствия методом полной и безоговорочной «ликвидации». Сделают так, что даже полиция труп не найдёт. Вроде как бы и не было человека по имени Эдвард Чехард. Ему захотелось завыть от бессилия, но оцепенение, навалившееся на его тело, сковало даже голос.

«Кабан» сидел в машине не далеко от места происшествия. Он тоже ждал встречи с Эдвардом и его люди «вели» парня от самого дома. Он уже собирался к нему и начать разговор, но кому-то показалось, что Чехарда «пасёт» ещё одна группа. И, видимо, не ошибся.

— «Кабан»! — В рации появился голос одного из агентов. — Его только что взяли. Везут по улице Весёлой, в сторону Луб-Городка.

— Сколько их? — Спросил «Кабан».

— Было две машины. Но одна свернула к центру. Там водитель и кругломордый в очках. Его «ведут». А с «объектом» остались водитель и два сторожа.

— Вооружены?

— Не знаю. Но брали его без оружия.

— Ясно. На «лопуха» с оружием не ходят… Чехарда надо отбить.