Рогатое величество и ведьма уборщица (СИ) - Ветрова Дарья - Страница 8

Блондин хмыкнул, улыбаясь той самой улыбкой, от которой любая девушка должна была поплыть и начать рассматривать его, как объект своих розовых фантазий. Ну, знаете, свадьба, дети, все дела. Возможно, я и поддалась бы его очарованию, тоже помечтала бы… не будь сейчас голодной ведьмой, которая только и делала в последнее время, что нервничала и боялась.

Не скажу, что скоро, но маг довёл меня до большого деревянного дома, построенного из цельной древесины. Эдакий сказочный теремок, на двери которого красной и потёкшей краской было выведено "отдел кадров".

Неловко поблагодарив своего сопровождающего, испуганной кошкой влетела внутрь, не забыв хлопнуть дверью и защемить подол сарафана. Наверное, я в тот момент думала, что чем сильнее хлопнешь, тем раньше красивый караульный вернётся к своей арке и про меня забудет.

А когда оглянулась, то заметила, что в большом зале за столом сидел полноватый маг, удивлённо на меня взирающий. Его красные от жары щеки раздулись, придавая сходства с квакающей лягушкой. Со лба капельки пота катились по переносице, по вискам, всё ниже и ниже, заставляя дядечку нервически утирать их рукавом.

— Добрый день, госпожа… ведьма. Чем обязан? — Мужчина пятидесяти лет светлыми медовыми глазами удивлённо и весело смотрел на юную девушку, таскающую с собой большую сумку и метлу, которая так и норовила сбить хозяйку с ног. — Я Огнедар Воиборович, отвечаю за набор кадров во дворец. А…

— А я Вальдемара… Тихомировна, — после недолгой паузы смущённо прибавила, закусывая обветренную губу. — Пришла устраиваться на работу. К Вам.

— Конечно-конечно, — тёплая улыбка преобразила мужское лицо, сделав его очень даже привлекательным чародеем. — Дворники, посудомойки, горничные и уборщицы. Что-то заинтересовало?

Я взяла паузу, обдумывая вакансии. Заодно попыталась выдрать подол сарафана из "ловушки". Но то ли дверь мною так сильно была захлопнула, то ли я дёргала ткань как-то слабо — ничего не выходило.

Зато я пораскинула мозгами.

Метла у меня имелась, но я не была бы ведьмой, если позволила такому важному атрибуту моей… профессии подметать сады и внутренний двор, пусть и императорского дворца. Посудомойка из меня никакая… горничная, кстати, тоже. Да и, было дело, что клиентка в селе рассказывала про аристократов, пристающих к девушкам. Перспектива быть объектом домогательств (даже императора) меня не прельщала. Дамочку, к слову, я лечила от недержания. Не словесного, конечно, а того самого… обычного.

Может, мне подошёл бы вариант уборщицей? А что? Моешь себе шваброй полы в залах, бурчишь под нос ругательства, что в грязной обуви ходят и всё. Никакой умственной нагрузки, только руками работай да крем разогревающий в спину втирай.

— Ну, так что? — Напомнил о своём существовании пухлый маг, приспуская свои очки на нос и выжидающе смотря на меня.

— Я бы хотела поподробней узнать о работе уборщицей.

Подслушивая разговор, не обойдёшься без фингала

Как я стала уборщицей в императорском дворце? Да легче лёгкого! Пф, всего-то пришлось сбежать из своего царства от жениха князя, проклясть гадалку, сбежать из ССБ и пообщаться с старухой ведьмой в сыром переулке. Дел на сутки буквально!

А уж после того, как я пришла в императорский отдел кадров, побеседовала с Огнедаром Воиборовичем (моим впоследствии работодателем), выбрала вакансию уборщицы, мы с ним перешли к подписанию трудового договора.

Во-первых, никакой магии при уборке в стенах дворца, только физический труд. Такое условие обуславливалось тем, что на правителя могло быть совершено покушение, а держать под своим боком убийцу крайне глупо. Если физически чистокровного демона не представлялось возможности даже не то, что убить, а хотя бы покалечить, то в магическом плане существовал миллион и один способ лишить императора жизни. Кстати, клятвы всячески вредить ему с меня почему-то не взяли.

Во-вторых, в обязанности входило полностью вымыть весь седьмой этаж, включая влажную уборку кабинета демона, где он принимал послов или обговаривал со своими министрами какие-то предстоящие указы. Также нужно было смахивать с элементов декора пыль.

В-третьих, я должна работать без выходных с десяти утра до трёх часов дня. Если закончу уборку раньше, то могу заниматься своими делами. Но, так как я уже проработала около недели, то могу с уверенностью заявлять, что раньше управиться практически невозможно. Скорее спину надорвёшь.

В-четвёртых, моя заработная плата за месяц без учёта больничных дней составляла сто пятьдесят серебряных монет. Уж не знаю, где так ещё получают люди без образования, но увольняться теперь не входит в мои планы. По моим скромным и не совсем точным подсчётам выходило, что если я буду копить на выплату задолженности своей семьи, то через год с копейками смогу с чистой совестью вернуться в Квакушино и закрыть все долги.

В-пятых, мне, как сотруднику императорского дворца, предоставлялась возможность бесплатного проживания на территории дворца в корпусе прислуги. Этот пунктик в договоре стал практически решающим, не считая зарплаты, чтобы поставить с чистой совестью и на добровольной основе свою подпись и магический отпечаток ауры.

В-шестых, при чрезвычайной ситуации могли вызвать в любое время по служебному артефакту связи, который выдали в первый день работы, на вверенный этаж, чтобы я убралась. За это, естественно, доплачивалось, в зависимости от времени суток. Ночью — плюс двадцать серебряных, днём — плюс десять к зп. Мне, которая не планировала пропадать в столице и тусоваться с местной молодёжью, всё очень и очень нравилось. Конечно, на личную жизнь времени не оставалось, но Светлокудра с моей первой любовью пока хватало в списке с сердечками. Тем более, что никто не запрещал вступать в отношения с работниками дворца.

Ну и ещё по мелочи… Например, можно было перенести часы работы при наличии уважительной причины или выбрать отпуск в подходящий месяц. Премии каждые полгода за хорошую работу полагались ещё. В общем, ничего такого интересного и важного.

— Тщательней три, — рявкнула какая-то тётка, затянутая в жёлтый блестящий корсет. — Понаберут не пойми кого, а потом ходишь по грязному полу, туфли пачкаешь.

От такой наглости я выпрямилась, смахивая со лба выбившуюся прядь из косы и сверкнула глазами.

Совсем рядом действительно стояла тощая и высокая сорока или сорока пяти лет женщина маг, надменно приподнимая верхнюю губу. Светлые жидкие волосы были уложены в высокую причёску, изображающую цветы. Смотрелось бы действительно шикарно, не будь эта тётка почти лысой. Нет, волосы-то там были, не сомневайтесь, но такие тонкие и совершенно не густые, что цветы казались… как бы это помягче сказать-то… дохленькие, что ли… Никакие.

Её карие глаза на выкате нездорово блестели, заставляя задуматься над тем, чтобы вызвать психушку. Тонкие и такие же светлые брови, как и шевелюра, совсем потерялись на бледной напудренной коже лица. Ещё меня впечатлил огромный, почти орлиный нос с широкими хищными ноздрями, недовольно и широко раздувающимися. Неестественно пухлые, увеличенные магией губы, всё также кривились, выражая крайнюю степень напускной брезгливости.

— Женщина, а Вы что, дальше своего носа что-то видите? — Позволила себе такую слабость нахамить, чувствуя, как тугой комок нервов немного ослабевает.

Стало даже немного стыдно, что решила так грубо ответить, но потом вспомнилось, что я вообще-то ведьма! А ведьмы гордые женщины, которые не терпят к своей персоне такой фамильярности в общении с незнакомцами!

— Что-о-о? — Взяла высокую ноту магичка, смешно вытягивая рот буквой "о" и часто-часто моргая, при этом чудно взмахивая накрашенными ресницами. — Да ты знаешь, кто я?

— Не мой работодатель — это главное. Если Вас, уважаемая, — выделив язвительным тоном последнее слово, я недобро ощерилась, — так коробит от качества уборки помещения, то идите и пишите жалобу! Или сами за швабру беритесь и надраивайте с особым усердием.