Рогатое величество и ведьма уборщица (СИ) - Ветрова Дарья - Страница 39

Слушать, естественно, не забывала.

— Этого, наверное, к сожалению, но не было. Просто в какой-то момент нашего общения, которое складывалось из нелепых и странных встреч, я понял, что ты очень интересная и хорошая девушка. К тому же, без фингалов очень красивая. — Красивых, как и я без фингалов, губ императора коснулась лёгкая тёплая улыбка, которая сделала первую попытку растопить между нами стену из непонимания и прочих мешающих факторов.

— А зачем тогда глазки строил принцессе Мермендии? — Ну не могла не спросить такая тёмная и влюблённая юная ведьма, как я.

— Оно как-то само, — извиняющимся тоном нашёл себе «оправдание» Дамириан. поднимая брови домиком. Ну, который с двускатной крышей. — Но это сейчас не важно. Просто хочется всё подвести к тому факту что ты мне очень сильно нравишься. Возможно, я уже влюбился.

Возможно? Только возможно? То есть я тут уже «люблю нимагу», а он возможно?

— Мара, полегче, не надо так злится и краснеть, — предпринял попытку демон успокоить свою уборщицу. — Я уже взрослый чел… демон, который, как наивный мальчишка не будет распевать дифирамбы о вечной любви. Ты мне нравишься, надо это признать и донести и до тебя.

— Спасибо. Ты мне тоже, — немного расстроенно, но всё равно искренне произнесла я, всячески уговаривая не разводить сырость. Хотелось, очень хотелось, но я себя сдерживала. Он же не отвергает мои чувства, а наоборот, получается, в ответ признаётся.

Император как-то понимающе улыбнулся и встал со своего огромного кресла в полный рот, нежно обнимая всю меня, неловко дышащую чуть ли не в пупок.

— Д-дамириан…

— М-м-м?

— Ты мне не просто «тоже» нравишься. — Я сделала паузу в самом неподходящем месте, набираясь смелости. Раз уж такая возможность представилась, то нужно её пользоваться. — Я в тебя влюблена. Возможно, люблю.

Объятья стали ещё крепче, а в чёрную макушку уткнулся нос, периодически обдающий жарким воздухом. Я осмелилась обнять демона за шею, прижимаясь ещё ближе и тем самым выражая так свои чувства. Сейчас мы находились на своеобразном пограничье между стадиями отношений, когда всё ещё так неустойчиво и непонятно. Либо этот эпизод в нашем знакомстве запишут в графу с ошибками, либо он позволит перейти в более близкие отношения.

— Ваше Величество, а что мы теперь должны делать? — Как бы намекая на его статус, поинтересовалась я, опять переходя на уважительное «Вы».

— Я думал над этим не так давно, — каждое его слово отдавалось вибрацией в животе и отдавало мне в щёку и половину лба, приятно щекоча кожу. Голос звучал приглушённо. — Не думаю, что отношения император-фаворитка тебе придутся по душе… Ничего другого пока в голову не лезет. Поэтому, предлагаю вернутся к этому разговору на нашем первом свидании, когда избавимся от Гвуры. Хорошо?

Выражение лица с нормального поменялось на какое-то дебильное, выражая крайнюю степень радости и счастья. Я сразу же пропищала неразборчивое «да» в императорский пупок, уже прикидывая, что бы такого надеть, чтобы сразить демонюку наповал.

Но до конца образ мне не дали воссоздать в своей голове, наглым-наглым способом прерывая. Сильные руки в какой раз за этот неполный час подняли меня со стола, а потом пересадили на коленки своего хозяина, который удобно опять уселся в своё кресло. Тепло мужского тела и согрело, и отогрело, и перегрело, заставляя дрожать уже не от нервного озноба, а от вполне понятного желания.

Чужие губы коснулись сначала щеки, почти у самого уха, выбив удивлённое «ох» из груди, а потом начали прокладывать себе прямой путь к моим устам, уже готовым к сладкому подарку. И я бы с удовольствием ощутила ещё раз вкус губ Дамириана, если вдруг во мне самой не взыграла вредная тёмная ведьма.

В самый последний момент, когда губы уже покалывало от предвкушения, а дыхания смешались воедино, я отстранилась чуть назад, выдавая незабываемое:

— Но-но-но, я до первого свидания с мужчинами не целуюсь!

Гоза-шоку: победа или поражение?

Седовласая старуха стояла посреди захламлённой комнаты в подвале своего укрытия от ищеек императора и смотрела на маленькую гору из трёх трупов, в которых отдалённо угадывались черты прошлых помощников. Из перерезанных глоток медленно стекала тёмно-красная кровь и застывала на шее.

— Хорошая работа, — каркающим голосом одобрила она действия последней тройки приспешников, которых наняла аж на соседнем континенте. Для такого серьёзного дела, как ритуал, посредственные помошнички ей были не нужны. — Теперь ваша задача, в случае чего, не выпускать из круга девчонку. Перетащите на поляну эмбрион оборотня и задобрите духа.

— Как пожелаете, госпожа Гвура, — за всех ответил самый высокий и самый мускулистый мужчина, сверкая в полутени подвальной комнаты алчными глазами.

Когда новые слуги тёмной ведьмы удалились исполнять поручения, сама старуха хладнокровно начала избавляться от тел. Быстрыми и уверенными движениями, достав из глубокого кармана своего балахона склянку с мутновато-зелёной жидкостью, она начала выливать содержимое на трёх мужчин.

Сначала ничего не происходило… А потом ткань грязной одежды начала растворятся, кожа надуваться пузырями и лопаться, кровь вскипать и испарятся в воздухе, придавая ему характерный стальной запах.

Поморщившись, Гвура переступила уже какую-то лужу из кровавой каши, постепенно уменьшающейся, и пошла к лестнице, ведущей наверх. Там, в обычной комнате, в самом тёмном углу, беспокойно спало чёрное животное, всё чаще и удачней вырывающееся из оков сна.

Достав из того самого глубокого кармана мешочек с порошком, она высыпала его на клетку, без какого-либо интереса наблюдая за тем, как маленькие частички просачиваются через прутья и падают в шерсть, повторно усыпляя кота.

— Что та, что этот никак не хотят подстраиваться под мой план, — злобно осклабилась Гвура, закатывая глаза наверх.

По задумке ведьмы, кот должен был провалятся в непробудном сне ещё очень долгое время, пропуская момент погибели своей хозяйки, а в последствии и собственную смерть. А вот девчонка, хозяйка этого фамильяра, должна была прийти испуганной и нервной. Подстроив всё так, что Вальдемара откинула бы её в сторону и побежала в сторону алтаря, где спал кот, попала бы в лапы помощников Гвуры, которые, удачно вырубив её, положили на алтарь. После проведения ритуала, ведьма получила бы невероятную мощь от молодой девчонки, освобождаясь от печати, которая заточала практически всю силу старухи внутри.

— Столько «бы», что хочется просто убить девчонку, а потом потихоньку вбирать силы своих давних подружек.

Седовласая ведьма тяжело опустилась в своё кресло, любуясь чёрными длинными когтями, которыми в былые времена вцеплялась в глотки и глаза своих противников.

До последнего срока, когда ритуал можно было осуществить по всем правилам, оставалось с десяток часов, а чувство беспокойства уже прочно поселилось в груди. Дряблые руки слегка подрагивали от напряжения, выдавая панику Гвуры.

С самого раннего утра я чувствовала, как телом завладели предательская слабость и липкий страх, всё сильнее и сильнее увеличиваясь в своих размерах, подпитываясь от моих эмоций. Волосы липли к мокрым от испарины щекам и лбу, а постельное бельё давным-давно пропитались потом. Верный Черныш, всегда спящий в ногах и успокаивающий своим присутствием, сейчас находился в заложниках у старой корги, возжелавшей вернуть свою силу.

— Всевышний, как же сердце болит, — устремив свой зелёный взор в дощатый потолок, прошептала я и резко поднялась с кровати, тут же ловя чёрные мушки перед глазами. Кн иг о ед . нет

За завтраком в общей столовой общежития кусок в горло не лез, вызывая тошноту. Кое-как пересилив себя, я сумела затолкать внутрь бутерброд и настойку из лесных трав с успокоительным эффектом. Голову тем временем ни на секунду не покидала мысль, что я должна убить очень сильную тёмную ведьму. И пусть Дамириан с Тинаром утверждали, что мне, может, и не придётся её самой убивать, в сердце зрела уверенность, что это не так.