Рогатое величество и ведьма уборщица (СИ) - Ветрова Дарья - Страница 22

— Пусти! — Потребовала, хлопнув Рашрока по сильному и напряжённому плечу. Ну, естественно! Он же не пушинку несёт, а ведьму, в подростковом возрасте страдавшую от лишнего веса.

— Тебя когда-нибудь что-нибудь будет устраивать? Я на руках её несу, а она ещё и недовольна! — Видимо, обращаясь к деревьям и комарам, повысил возмущённый голос маг на пару тонов.

— Я не просила, если на то пошло. В любом случае, если не оставишь сейчас же на землю, то я тебя прокляну! — Пригрозила мужчине. И не зря! Всё-таки отпустил, и даже отошёл на несколько шагов назад, подняв руки на уровне груди, мол, сдаюсь.

До дома прыгала на одной ноге, ежеминутно проверяя обстановку. Рашрок шёл позади на случай, если устану.

После работы, которую я выполняла в полусонном состоянии, меня к себе вызвал Огнедар Воиборович. Гадая и предполагая, на кой ему ведьма, добрела до отдела кадров. Отворив дверь и перешагнув порог, чуть не навернулась на собранном коврике для обуви. Чуть не выругалась… да язык прикусила.

— А, Вальдемара! Очень рад Вас видеть, проходите и садитесь, — привстал пухленький начальник, указывая рукой, куда примостить свою пятую точку. Когда я без особого энтузиазма плюхнулась на стул и тот подозрительно крякнул, Огнедар удивлённо приподнял брови и выпятил нижнюю губу. — В общем, у меня к тебе предложение и объявление в одном виде. Сегодня госпожа сваха устраивает бал в честь невест императора и самого Его Величества, на котором нужна прислуга. Можешь заработать триста серебряных. Ну, что?

— Я всеми конечностями «за», — сразу же оживилась тёмная ведьма, как только речь зашла о деньгах. — Что делать нужно?

— Хе-хе, вот это рвение! — По-доброму посмеялся начальник. — Всё очень просто: дежуришь заключительную часть бала в зале и быстренько прибираешься за лордами и леди, которые будут…

— Свинячить, — охотно подсказала Огнедару Воиборовичу нужное слово, чем заметно смутила.

Ну а что? Если аристократ, то и свинячить не можешь? А вот нет, нифея! Пока работаешь, столько «нечаянно выпавших» бумажек из карманов лордов насобираешь, что можно и печку растапливать.

Поздний вечер, на часах около одиннадцати вечера, гости в изрядном подпитии танцуют и, без зазрения совести, без боязни замарать честь рода, друг с другом обжимаются и задирают чуть ли не до потолка подолы шикарных платьев.

Одна из бегемотоподобных женщин, надушенная лилейными духами на год вперед, уронила на пол жирную кремовою пироженку. Воровато оглянувшись по сторонам, проверяя, не смотрит ли на неё кто, она тяжело наклонилась, скрываясь на минуту за белоснежной скатертью. Когда вся раскасневшаяся и довольная, леди поднялась, то вытирала уголки губ от крема.

Мать честная! Вот это… ладно, без комментариев. Я слишком шокирована этой женщиной, которая стала очень активно принимать на грудь. Р-р-раз, и бутылки с шампанским нет.

Быстро и незаметно, как мышка, скользнула к месту падения пирожного, чтобы ловко подтереть кремовые остатки с розового мрамора, но так и замерла на корточках, когда услышала знакомые голоса лысого и мохнатого лордов.

— Она отлично справляется, император практически целый вечер её под ручку водит, — довольным тоном заметил лорд Вайлен, обращаясь к единомышленнику.

— Мне кажется, это всё афродизиак чудеса творит.

— Лорд Гайлон, вынужден не согласиться с Вами, — возразил лысый мохнатому, добавляя в голос твёрдости и грозности. — Не проткни она себе плечо, он на неё и не обратил внимания.

— Ну да, да, в этом я с Вами соглашусь. Кстати, вот эти канапе просто восхитительны! Попробуйте.

— Нет, благодарю, — отказался лысик, — у меня строгая диета. Надо к венчанию племянницы ещё несколько килограммов скинуть. — О, Вы только посмотрите, там же маркиза Дразарак! Надо с ней пару моментов обговорить.

И лорды удалились, опять неосмотрительно оставляя свидетеля своей беседы. Я сидела на корточках, ошарашенно замерев. Так тёмная лошадка — это… это княжна Карделия? И тогда император с ней ходит под ручку из-за афродизиака в её духах… Несмотря на все факты, оправдывающие Дамириана, по сердцу ножом резанула ревность. Он правитель! Какого черта позволяет себя каким-то глупым лордикам и княжне себя вокруг пальца обводить? А Тинар куда смотрит?

Я резко встала, с непривычки покачнувшись и схватившись за стол.

Глазами начала искать демона и беловолосую дамочку.

Ага, нашлись!

Она повисла на его руке очаровательной куклой, строящей при каждом удобном случае глазки. Вся такая красивая в серебристом платье с длинным шлейфом, с высокой причёской, оплетающей всю голову белой короной. На шее в роскошном колье красовались рубины, сверкающие на весь огромный бальный зал. В аккуратных ушах серьги из того же комплекта сверкали яркими звёздами. На тонких пальцах всевозможные кольца, а на запястьях цепочные золотые браслеты.

Он позволял виснуть на сгибе своего локтя, постоянно передвигаясь по залу от одного аристократа к другому. Чёрные штаны неизменно были заправлены в кожаные чёрные сапоги, но уже другие, на вид, из более мягкой и тонкой кожи. Вишнёвого цвета рубашка подчёркивала и выделяла его необычный цвет глаз, что покорил меня в нашу первую встречу. На широких плечах покоилась шкура гигантской чёрной змеи, кажется, не с нашего материка (иначе я боялась бы из дома выходить), обильно украшенная демонскими бриллиантами. Смотрелось очень красиво, но страшно. Как княжна Зариш ходила рядом и не обращала внимание на его императорскую накидку — ума не приложу.

Неожиданно Карделия запнулась о подол своего платья, но её сразу же подхватил Его Величество, придерживая за плоский живот. Зависть и ревность обожгли не хуже скипидара, оставляя красные следы на коже.

— Да ш-ш-ш-ш-штоб тебя, крысу белобрысую, корчило от каждого императорского прикосновения к тебе! — Самое эмоциональное и даже зрительно незаметное проклятье сорвалось с моих пальцев и вонзилось острым стилетом прямо в сердце снежной королевишны.

Надо же, со стрел на стилеты перешла!

Незаметно ретироваласьс места преступления, всё ближе и ближе придвигаясь к парочке, и по пути подтирала пол за излишне наглыми аристократишками, решившими, что раз бал, раз они не у себя дома, то и мусорить могут от широты души.

Через некоторое время, когда княжна начала неуютно себя чувствовать рядом с Дамирианом, она немного отступила назад, тем самым подставляя свой шлейф под ногу саливанского посла. Император по инерции продолжал идти и только через десяток шагов опомнился, оглядываясь назад.

Люстра с тысячами настящих свечей громко и неподражаемо скрипнула, зарождая в груди холодок. На секунду, когда придворные музыканты затихли, зал затих, настороженно прислушиваясь к немонятным звукам.

Я же во все глаза пялилась на демона, стоявшего памятником у фуршетного стола и наблюдавшего за своей спутницей. Она, расшивившимися от страха и накатывающей волнами паники, обводила глазами помещения, кого-то ища. (Я даже догадываюсь кого. Лысого и мохнатого.) Но в результате писков наткнулась только на меня.

— Спаси, — одними губами произнесла Карделия, чтобы потом обернуться к послу и начать вырывать подол со шлейфом. Дядька упорно игнорировал попытки освобождения ткани, самозабвенно присасываясь к бокалу с вином.

Я поняла, что или сейчас, или никогда.

Быстро рванула вперёд, снося барона и графа, дружественно воркующих на моём пути. Один мужчина, что помоложе, сумел отпрянуть, а второй повалился назад, пытаясь схватиться за край стола и удержаться в вертикальном состоянии.

Люстра на потолке тем временем предупреждающе издала «к-р-р-а-к-к» и начала падать прямо на демона.

Началась гонка: «Кто быстрее достигнет Дамириана Делакура?»

Я молниеносно запустила в правителя грязной тряпкой, испачканной кремом с пирожных, крошками с канапе, каплями игристого вина и прочими, и прочими яствами. Она эпично летела вперед, опережая на несколько секунд люстру с тысячами источников живого огня, чтобы врезаться в самый центр лица — нос красноглазого красавчика.