Рогатое величество и ведьма уборщица (СИ) - Ветрова Дарья - Страница 13

Матильда покачала головой, пощёлкала пальцами, вытягивая на первый план ускользающую идею, помычала и, расширив очи, радостно вскрикнула. Неужели, в такой безвыходной ситуации ей удалось придумать что-то дельное?

— Скажи, а ты считаешь, что она тебя оскорбила, назвав дурнушкой? — Начала издалека гадалка, скрещивая руки на груди и уводя бедро немного вбок так, что у нее вывалился вперёд живот.

— Естественно! Кому приятно слышать, что он недотягивает до планочки? Тем более, я ведьма! Я, конечно, не так много ведьм видела в своей жизни, но слухи-то правдивые ходят, что краше ведьм дев на свете не найти… наверное. — Я надулась, как хомяк, которого недокормили.

Женщина рассмеялась, сверкая глазами. Какие же они у неё живые, все эмоции так ярко читаются.

— Тогда, когда придёшь в отдел ССБ и начнёшь разговаривать с сотрудником, начни опровергать её заявление. В законах Аркараса, девочка, месть между магическими существами разрешена, исключая кровную, когда затрагиваются последующие поколения. — Захотелось достать блокнотик и карандаш и по пунктам начать записывать всё то, о чём говорила женщина. — Так как ты относишься к таковым, можешь назвать причину — оскорбление.

— Даже если и так, то факт использования мной тёмной магии может, в случае чего, подтвердить сам император.

— Так ты лазейку найди, Вальдемара, — нахмурилась Матильда, будто начала разочаровываться в моих умственных способностях. — Закон предполагает использование тёмной магии только в общественном месте.

— А императорский дворец назвать общественным местом можно с большой натяжкой! То есть, я у него в доме колдовала, — продолжила мысль Матильды, расцветая с каждым словом. Кажется, у меня даже плечи расправились. — А в домах можно мстю вершить? Ну, то есть, месть.

— Да, закон такое предусматривает. Если ты не причинила вреда хозяину дома… в нашем случае, дворца, то закон ты не нарушила. А что законно, то не наказуемо! Император цел? Цел. К нам вообще с вопросами не должны лезть. — Довольно заметила гадалка, широко-широко улыбаясь, будто представила волшебный патент Магическому Комитету Новшеств и ей премию Гардакарта дали вместе с денежным вознаграждением. Неужели так раза, что девчонке помогла?

Договорившись, что меня обязательно отыщут в ближайшее время (оно и понятно, с проклятьем не комильфо жить), я отправилась к указанному в письме отделению ССБ. Когда подошла, то с облегчением поняла, что сбегала на метле в обличии мужика вовсе не из этого здания. Значит, не узнают!

Немного посидела в коридорчике, дожидаясь, когда дознаватель смилостивится меня принять, попаниковала, попыталась успокоиться, но вдруг дверь ССБшника резко открылась, являя народу низенького, но жилистого мужчину с орлиным носом, холодным взглядом серых глаз и лысой блестящей макушкой, которая к затылку переходила в жиденький хвостик светлых волос. Зато усы у мужика были — закачаешься! Пышные, длинные, гелем приподнятые кверху.

— Вальдемара Тихомировна? — Высокомерным тоном поинтересовался дознаватель, окидывая с ног до головы цепким взглядом. Не вспомни в нужный момент, что я пришла права качать и от штрафа уклоняться, так обязательно вздрогнула бы и с порога начала просить прощения. А тут нет, в руки себя взяла.

— Да, я, — уверенно подтвердила свою личность, вскакивая с места. — Как к Вам обращаться?

— Ашур Рашрок, — представился мужчина, рукой подавая знак, чтобы я зашла в кабинет.

Пока проходила мимо дознавателя, в памяти всплыл какой-то момент, дающий понять, что фамилия кажется очень знакомой. А ещё я заметила, что господин Рашрок на целую голову ниже. Между прочим, когда сидела на стуле, он казался куда выше.

Уже в кабинете, когда мы расположились друг напротив друга: он, в роскошном кожаном кресле за рабочим столом и я, на обычном деревянном стуле, точно таком же, как и в коридоре, мы начали разговор. Мужчина пытался вывести меня из колеи, мрачным и убитым голосом зачитывая заявление Элизабет Хассей.

"Начальнику ССБ г. Эгильер

Лорду Ашуру Рашроку

От Элизабет Хассей

заявление о возбуждении уголовного дела

Об уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью…"

— Погодите-ка! Тяжкого вреда здоровью? Вы издеваетесь? Перелом не входит в эту категорию. Мне за клевету писать на вас всех заявление? — Дядька крякнул, не ожидая, что ведьма будет хоть что-то говорить. Я бы и не говорила ничего, но это… наглость какая-то!

Дальше в заявлении кратенько описывалось, как я воспользовалась тёмной магией и сломала ей ногу. Подпись и дата. Всё.

— Ну, уважаемая Вальдемара Тихомировна, Вы не торопитесь так. Тут написано, что Вы использовали тёмную магию. Знаете, что за это возбудят административное дело? — Вальяжно протянул Рашрок, сцепляя пальцы в замок.

— Я ничего не нарушала.

— Что? — Взвился моментом лысеющий дознаватель, моментально вскакивая с места, как заяц. — Что Вы хотите этим сказать? В общественном месте использование тёмной магии запрещено!

И я с улыбкой от уха до уха, как ранее Матильда, начала рассказывать, что дворец не считается общественным местом, а магическая месть не запрещена даже в доме, даже не в своём. Мы оба долго и упорно не хотели сдавать позиции, даже притащили свод законов, в котором нашли для меня спасительные статьи.

Скрипя сердцем, Ашур отпустил меня, признав невиновной. И только после разговора, когда вылетела из кабинета лысика, я поняла, что разговаривала не с обычным дознавателем каким-то, а с начальником ССБ. Ёлки-палки, ну должна же была догадаться, что за благородную леди похлопочут начальнички!

Однако, ох, как ведьма прыгала от счастья на улице, как радовалась, что денежки удалось при себе сохранить, как светилась! И всё было замечательно, до тех пор, пока…

Внимание-внимание! Императора траванули, а меня… пригласили на ужин

… пока не вернулась во дворец.

Пухленький начальник с добрыми глазами долго не мог поверить, что можно не увольнять бедовую ведьму, расспрашивая, с кем беседовала и что говорила. Получив от меня развёрнутый ответ, естественно, упуская часть с Матильдой, он меня послал. На седьмой этаж дворца. Работать, в общем-то.

И я пошла, вооружившись тряпкой, шваброй, ведром с водой и штукатуркой на моське, призванной маскировать синяк на глазу и заодно прыщи. Уж не знаю, какую красоту проходившие мимо лорды и слуги видели в моём лице, но шарахались в стороны знатно, корча испуганные лица. Я даже почти не обиделась, так как пребывала в хорошем настроении. А что? Деньги-то, которые даже никто не умыкнул, пока возвращалась назад, удалось доставить в целости и сохранности. Это ли не счастье?

Но радовалась, конечно, зря. Всё пошло по кривой прямой.

Сначала тихо-мирно убираясь, я напевала простенькую песенку, которую сочиняла на ходу:

— Как-то так случи-и-илось… что сошлись пути-и-и… в жизни так сложи-и-илось… почти вместе мы-ы-ы… Бьётся сердце ча-а-аще… а в глазах серде-е-ечки… жизнь теперь посла-а-аще…и в мечтах коле-е-чки…

И мимо моих глаз пронеслись… нет, не сердечки, а какие-то подозрительные личности, у которых на головах были одеты маски животных. Кабан, лось и медведь. Дружная команда так торопилась унести лапы и копыта, что сбила меня с ног, толкнув на стенку. Естественно, такая хрупкая, нежная и беззащитная девушка, как я, грязно выругалась и послала в след парочку нехороших проклятий, поражённая до глубины тёмной души таким неджентльменским поведением. Позор! Кого воспитываем?

Из императорского кабинета за животной троицей вывалился и государь-демон, не очень здорово опираясь на косяк двери, а потом на коридорную стену. Разорванная окровавленная одежда, несколько больших глубоко застрявших фиолетово-чёрных осколков в животе и в левом плече, вишнёвые глаза гневно сощурены… Нежданно-негаданно нагрянувшие «гости», видимо, приходили не торты с чаями вкушать, а Дамириана калечить, что, в принципе, у них очень даже удачно вышло.