Гром и Молния (СИ) - Безмирная Ольга - Страница 49

Я снова пожал плечами и, выбрав альков, от которого исходил тонкий аромат с пряной ноткой, решительно направился туда от вездесущего эльфа.

Эрлиниэль выбрал альков рядом с женой и долго возился с рычагом. Я стоял и ждал, когда он попросит помочь. Но эльф только бросал на меня сердитые взгляды и пыхтел, пытаясь сдвинуть с места рычажок. Щелк. Красный, взмокший, еле махающий крылышками, но невероятно довольный эльф исчез за тяжелой тканью занавеси.

Я восхищенно покачал головой и отгородился от зала. Спешно скинув грязные штаны и замусоленный донельзя жилет, я с наслаждением погрузился в нежную ароматную воду. На уровне груди закололо. Тьма, я уже забыл про след.

Тем временем тот под воздействием водички постепенно исчезал, неприятное ощущение покалывания утихло. Я нырнул на глубину, наслаждаясь мягким сопротивлением воды. Усталость таяла, уступая место спокойному равновесию. Сейчас мне казалось, что ничто в мире не способно вывести меня из этого состояния. Я вынырнул и отфыркался. Амулет, который я по неосторожности забыл снять, полоснул меня по плечу рваной стороной.

Я еще не успел испугался непредвиденному сеансу видений, как увидел, что рана стремительно затягивается… вскоре не осталось даже шрама. Осмотрев себя в местах недавних ранений, я не нашел ни единого шрама, словно и не было ничего.

Обрадовавшись, я схватил себя за ногу - под коленом был очень некрасивый шрам от удара мечом, который я заработал еще в раннем детстве на одном из восстаний. Шрам часто отзывался болью на мышечном напряжении, когда я лазал или прыгал… нет, чуда не произошло. Шрам на месте, значит, действует целебная водичка только на свежие порезы. Ну что ж, и на том спасибо.

Рядом, в небольших выемках на стене обнаружился целый арсенал различных средств для омовения, чем я незамедлительно и воспользовался и через небольшое время сиял чистотой как начищенный кубок!

Выкарабкавшись, я закутался в большущий кусок белоснежной толстой и очень мягкой ткани и отжал рычаг.

Похоже, я был единственным, кто поспешил помыться вместо того, чтобы нежиться в целебной ванне.

Посреди зала появился столик с ворохом одежды. Действуя по правилу: "кто первый сел на трон, того и корона", я выбрал самые приятные для себя вещи, переворошив все, что принесли.

Выбор мой остановился на темно-фиолетовых брюках из плотной чуть мерцающей ткани, черной полупрозрачной рубахе свободного покроя и фиолетовом же жилете, расшитом серебром. Нашлись и мягкие кожаные сапожки черного цвета. Вернувшись в альков, я отстегнул Сияние от грязного тряпья и костюм мой стал действительно цельным.

Из алькова напротив, покачиваясь, вышла Эжона, закутанная с ног до головы в белый балахон. Она, не видя меня, подошла к столу, вытянула первое попавшееся платье, прихватила обувку и ушла обратно.

Я хмыкнул, забавные вкусы у драконов. Судя по тому, что я разглядел, это голубое полупрозрачное платье, расшитое серебром, и красные сапожки с золотыми цепями и пряжками.

Я заглянул в альков к Херону, но неугомонный оборотень уже оттуда испарился. Он нашелся в гостевой комнате, где растянулся на мягком ковре во весь рост. Вот тут я откровенно рассмеялся, опираясь о косяк, чтоб не упасть.

Первый парень на деревне! Брюки, расшитые золотом, красная рубаха, синий жилет, сплошь усыпанный голубыми драгоценными камнями, белоснежный кафтан на два размера больше мальчугана и все вершили эльфийские зеленые сапоги с длинными загнутыми носами. Херон насупился и запахнул кафтан.

Не в силах больше любоваться этим чудом и держась за ноющий от смеха живот, я пошел в гости к Эрлиниэлю.

– Ты тут как, жив еще, солнце мое? - спросил я, еще хихикая. - Не превратился в рыбу?

– Нет, - буркнул эльф. Он сидел абсолютно голый на белой куче, которой оказалось то самое толстое покрывало.

– Чего не одеваешься? - невинно поинтересовался я. - Любуешься своим богатырским сложением?

Эрлиниэль бросил на меня уничижительный взгляд и отвернулся.

– Ладно, красна девица, выкладывай, - сжалился я над феем.

– Мне чего, голым туда лететь? - закричал эльф, теребя неподъемную для него ткань. - Или в грязное свое рванье обратно облачаться?!

– Да успокойся, - опешил я от такого взрыва, - так бы сразу и сказал. Сейчас чего придумаем…

Я вышел и покопался в тряпье, но ничего подходящего найти не мог. Похоже, таких маленьких размеров у дручий не нашлось. Но тут у меня возникла идея. Я, зная любовь эльфа к белому, схватил белые брюки, рубаху, жилет, нашел сапоги из белоснежной кожи и рванул обратно к Эрлиниэлю.

– Доставай свою палку, - приказал я фею, игнорируя его выразительный взгляд на кучу одежды, по объему в несколько раз превышающему его собственный.

Эрлиниэль не спорил и непонятно откуда материализовал палку.

– Так, а теперь вспомни ощущения когда меняешь ипостась, но думай про одежду.

Эльф передернул плечами с раздражением, но я подтолкнул его высочество к куче и тот поднял палочку.

Одежда уменьшилась мгновенно. Вот она была, и вдруг лежит маленький сверток. Я растерянно моргнул, еще не веря в то, что опыт удался.

– Гром! Ты гений! - обрадовано закричал Эрлиниэль, натягивая одежду. - Но как ты догадался?!

– Просто, - я почесал в мокром еще затылке. - Я вспомнил, что когда ты сменил ипостась, брюки остались на тебе, значит, они тоже подвергаются метаморфозе. Стоили попробовать…

– Конечно, стоило! Я твой должник! - эльф в белом вылетел из алькова, я вышел следом.

Как раз чтобы запечатлеть выход нашей красавицы. Эжона все еще слабо покачивалась, но нам это было все равно. Про свои челюсти мы благополучно забыли и они нелицеприятно отвисли.

Платье оказалось практически прозрачным. Видимо одевалось поверх чего-то. Эжона напоминала эфемерную соблазнительную нимфу: платье мягко обтекало округлую грудь, не скрывая, а скорее даже подчеркивая вызов сосков. Книзу от талии платье становилось еще прозрачнее почти воздушным. Эрлиниэль залился краской, да и я бы тоже… если бы мог. Взгляд опускался все ниже.

И вершили все это сексуальное великолепие задорные красные сапоги с позвякивающими цепями.

Я переглянулся с эльфом. Краснота лица его переросла в багровый оттенок. Я хихикнул, скорее нервно.

И тут эльфа прорвало, он загоготал во все горло, плавно, словно осенний лист, опускаясь на пол. Я тоже не смог больше себя сдерживать и присоединился к фею. Мы в истерике катались по полу, а Эжона наблюдала за нами непонимающим, все еще отстраненным от внешнего мира взглядом. Когда я мог только постанывать от смеха, девушка немного пришла в себя, зрачки перестали быть угрожающе огромными, и посмотрела на меня более осмысленным взглядом.

– С вами все в порядке? - обеспокоено поинтересовалась она.

Вопрос вызвал новый приступ смеха у эльфа, а смог лишь вздохнуть:

– А с тобой?

– А что со мной? - озадачилась дракониха.

– Вот это! - я, красноречиво размахивая руками, показал причину нашей истерики.

Эжона опустила глаза и густо покраснела:

– Отвернитесь! - гневно приказала она.

Я послушно отвернулся, прихватил чуть поуспокоившегося эльфа.

– Сапоги… - слабо простонал он, не в силах больше смеяться. - Вот это сапоги! Драконовские!

– А мне интересно, - я решил, что поразмышлять вслух не помешает, чтобы скрасить неловкую ситуацию, - вот дракон меняет ипостась и становится человеком в одежде. А что происходит с одеждой, когда он становится снова драконом? И откуда она появляется потом? Я раньше думал, что одежда такая же иллюзия, что и человекообразный дракон…

– Не все так просто, Гром, - неожиданно спокойно отозвалась Эжона. - Но мне трудно объяснить, лучше пообщайся на эту тему с дядюшкой.

– Угу, - не согласился я. - Он далеко, ты близко, а я могу мучаться долгое время над загадкой. Так что делись знанием с ближним!

– Ну понимаешь… при смене ипостаси, дракон как бы задействует своеобразный кокон, который есть у каждого магического с рождения. Он не виден, не ощутим, даже нами, но он очень качественно сворачивает пространство в определенную форму…