Темный (СИ) - Вавилов Иван - Страница 53

— А что Илия, он сообщил, когда вернется? — Лей-Сан внимательно смотрела в глаза советнику.

— К сожалению, мне нечего вам сказать по этому поводу. Начальник дворцовой стражи сообщил только то, что счел сообщить необходимым. — Сантал извиняюще развел в стороны руки и, развернувшись, направился к дверям, ведущим из покоев Лей-Сан.

Девушка вновь повернулась в сторону города. Значит, Илия жив. Хоть одна хорошая новость за последнее время. Мысли путались в голове. Совет, мертвецы, Илия, отец. Казалось, голова вот-вот лопнет от всех этих раздумий.

Вернувшись в комнату, Лей-Сан прилегла на широкую кровать, свесив с нее ноги. Закрыв глаза, она попыталась привести мысли в порядок. То, что Илия находился в столице воров, совсем не говорило о том, что с ним все в порядке. За этими мыслями девушка не заметила, как погрузилась в глубокий сон.

Лей-Сан не знала, как долго она проспала. Ее разбудил непонятный шум во дворце и крики дворцовой стражи. Похоже, во дворце шел бой. Быстро поднявшись и выглянув осторожно за дверь Лей-Сан увидела сражающихся стражников. Коридор был усеян ранеными и убитыми. На подходе к ее покоям шел ожесточенный бой.

Внезапно, в ее комнате, в одной из стен, отворилась потайная дверь, и на пороге возник Сантал, весь взъерошенный, в порванных одеждах и крови.

— Скорее, принцесса, вам надо уходить. Совет устроил переворот. Ваш отец убит, а к вашей комнате с боем пробивается дворцовая стража, подчиняющаяся Совету. Я выведу вас за пределы дворца. А дальше мы отправимся в сторону рудников, которыми я владею. С наружи нас ждут еще двое советников, оставшихся верными вашему отцу и небольшой отряд имперской гвардии, так же оставшиеся на нашей стороне.

Лей-Сан не задавая лишних вопросов схватила ножны с мечами, которые ей подарил Илия и перекинув их через себя за плечи, бросилась в сторону распахнутой потайной двери.

Как только дверь захлопнулась, в комнату ворвались стражники, которые с недоумением осматривали покои, не понимая, куда могла подеваться императорская дочь. В комнату вошел один из бывших советников Императора.

— Где она? Вы упустили ее, — негодовал он. — Перекройте входы и выходы из города. Лей-Сан не могла далеко уйти, она где-то во дворце. Ищите.

Стражники покинули покои и устремились обыскивать дворец. Лей-Сан крадучись за Санталом, и двигаясь в тесном потайном коридоре ведущим за пределы дворца, оплакивала своего отца. Она отомстит, обязательно отомстит этим убийцам. Совет заплатит за все.

Вскоре они вышли на свежий ночной воздух. Город кишел войсками. На улицах происходили массовые стычки между имперцами, оставшимися верными Мин-Одату и войсками, перешедшими на сторону Совета. Несколько мэджиков схлестнулись между собой, метая друг в друга огненные файеры и молнии, которые врезаясь в стены домов, взрывались, разнося каменную кладку в крошку и осыпая ею сражающихся.

Горожане так же разделились на два фронта. Повсюду лежали убитые. В нескольких местах в городе начался пожар. Стоны раненых, лязг оружия и застилающий глаза, черный едкий дым, который постепенно заполнял улицы, наводил на горожан ужас. Кто-то заперся в доме, а кто-то спешно пытался покинуть город.

Лей-Сан в сопровождении Сантала и небольшого отряда пробиралась к воротам города, когда на них обратил внимание небольшой отряд гвардейцев, перешедших на сторону Совета.

— Это принцесса, держите ее, — прокричал один из них и отряд бросился в атаку.

Сопровождавшие Лей-Сан стражники выстроились вокруг нее и советников, образуя защиту. Лей-Сан тоже выхватила из-за спины два клинка, которые специально для нее выковал Илия, и приготовилась дать отпор.

Имперцев было больше, но прошедшие децианскую школу мечей стражники, быстро выровняли число нападавших. Лей-Сан ни в чем не уступала стражникам, защищавшим ее. Она точно также принимала участие в драке. На помощь имперцам подтягивались все новые силы. Число стражников неумолимо сокращалось. Из двух десятков оставшихся верными Мин-Одату бойцов на ногах оставалась стоять половина. Часть из них были ранены, но продолжали удерживать нападавших.

Вскоре со стороны одной из улиц, к обороняющимся подоспела подмога в виде отряда имперцев верных Мин-Одату. Они напали с тыла на имперцев, пытавшихся задержать Лей-Сан. Вокруг все перемешалось. Свои убивали своих. Это было не правильно.

Вскоре все было кончено. Лей-Сан, не убирая окровавленных мечей в ножны, продолжила путь следом за Санталом. Советник неплохо владел холодным оружием, но возраст уже был не тот. В нескольких местах на одежде Сантала были видны прорехи, которые сочились кровью.

Пройдя несколько кварталов, Лей-Сан и сопровождавшие ее советники, при поддержке полутора десятков стражников достигли ворот, которые охранял отряд имперской гвардии.

Отряд выстроился полукольцом, и ощетинился мечами и копьями, чтобы не дать принцессе покинуть город. Лей-Сан вновь приготовилась к бою, встав в боевую стойку, как учил ее Илия. Вдруг со стороны одного из домов вышел мэджик в плаще и накинутом капюшоне. Лей-Сан настороженно посмотрела в его сторону. Мэджик откинул капюшон, и девушка облегченно вздохнула, это была Халис, придворный мэджик стихийник, которая всегда была верна Мин-Одату. Халис виртуозно обращалась с воздушной стихией. Хрупкая девушка с большими миндалевидными карими глазами и темной, смуглой кожей. Мэджик была ровесницей Лей-Сан.

Халис подняла руку вверх и в этот момент с крыш близлежащих домов, прилегающих к городской стене, защищавшей город от внешнего мира, засвистели стрелы, которые устремились в сторону защищавших ворота бойцов. Направляемые воздушными потоками мэджика стрелы с удвоенной силой и скоростью мчались в сторону своих жертв. Несколько стражников упали на мостовую, пронзенные острыми наконечниками стрел. Каждая нашла свою жертву. Среди защитников ворот поднялся сильный ветер, который едва не сбивал их с ног. Распахнутые створки ворот ходили ходуном от шквального ветра. Поднявшиеся песок и пыль под ногами оборонявшихся, буквально застилали им глаза, не давая разглядеть ничего вокруг себя.

Это посеяло панику среди стражников. Лей-Сан воспользовавшись заминкой рванула к воротам, врезаясь в массу защитников ворот. Мечи чертили вокруг нее стальную смертоносную мельницу, от которой не было спасения. К ней подключились остальные дворцовые стражники, бывшие в подчинении у Илии и оставшиеся верными императорскому двору.

Когда все было кончено и ворота, ведущие из города, были свободны, Лей-Сан обернулась к лучникам, с удивлением узнав в них своих старых друзей, с которыми раньше она обворовывала знатных вельмож, раздавая деньги беднякам. Видимо Халис привела их с собой. Несколько парней и девушек в черных одеждах и масках, закрывающих лица, помахали ей руками и скрылись в ночном сумраке города. Лей-Сан благодарно улыбнулась в ответ, а в следующее мгновение ее небольшой отряд покинул город.

Когда Лей-Сан ушла от Мадияра на приличное расстояние и обернулась, ее сердце сжалось от боли. То, что не могли сделать враги за много веков, сделал Совет за одну ночь. Город пылал в междоусобной войне. Даже в ночных сумерках было видно, как густой черный дым поднимается над Пустынной Звездой.

Алчность и глупость Совета не знала границ. Сейчас, следом за Мадияром, вся Империя погрязнет в междоусобных войнах. То, что так свято хранил Мин-Одат, скоро перестанет существовать. Сантал был прав, Империя стояла на пороге перемен и перемены эти не сулили ничего хорошего.

Небольшой отряд удалялся от города в сторону одного из рудников, который принадлежал Санталу. Над горизонтом занимался новый день, и утреннее светило опять начинало свой неизменный путь по небосклону, равнодушно наблюдая, как насчитывавшая не один десяток веков Империя Хасков обращается в руины.

Вэлнор сдержал слово и достал все необходимые ингредиенты Илии, кроме последнего. Еще, он по просьбе начальника дворцовой стражи отправил в Мадияр ворона с важными известиями.