Каменка (СИ) - Лучанинов Александр Сергеевич - Страница 59

Поправив на себе рубашку, он предпринял попытку встать. Безуспешную попытку. В самый ответственный мо-мент ноги подкосились, и он плюхнулся обратно на раскла-душку от чего та жалобно скрипнула.

— Тихо, тихо, тихо… — прошептал Гена, схватившись рука-ми за раму, чтобы не упасть.

Отдышавшись, он сделал вторую попытку, и она вышла гораздо лучше первой. В голове немного кружилось, ноги все еще были ватными, но какую-то долю контроля над соб-ственным телом Гена вернул. Этот знак он записал в хоро-шие, но с более глобальными выводами пока не спешил.

Медленно шаркая ногами по полу, Гена сквозь ткань нос-ков ощущал его прохладу и наслаждался ею. Почему-то ему представилась собака, спрятавшаяся жарким летним днем в теньке. Она высунула язык и дышит так часто, как может, чтобы хоть как-то остудить себя. Может быть это была не са-мая подходящая аналогия, но он готов был довольствоваться малым.

Прошаркав через всю комнату, Володаров остановился у кровати с кучей одеял. Постояв с минуту у ее края в нере-шительности, он ткнул пальцем прямо в центр кучи. Не сильно, лишь для того, чтобы убедиться в верности своих по-дозрений. С первого мига, как он увидел эти одеяла, его не покидала мысль, что под ними скрывается человеческое те-ло. А судя по отсутствию какого-либо движения, это тело вполне могло быть мертвым. И после проверочного тычка первая догадка подтвердилась. Под толстым слоем одеял действительно лежало нечто плотное, упругое, совсем не по-хожее на перья или сваляную шерсть.

Гена стиснул зубы. Идея о том, что все это время радом с ним на соседней койке лежал покойник хлестко ударила в голову.

«Хотя, почему сразу покойник? — подумал он. — Может че-ловек просто немного устал и прилег отдохнуть?»

«А зарылся в одеяла с головой он потому, что дышать ему хотелось меньше, чем согреться?» — съехидничал скептик.

Володаров сделал пару глубоких вдохов, собираясь с мыс-лями, после чего подцепил пальцами край одеяла там, где под ним проходила одна из трубок, и потянул.

Мозг Гены захлебнулся в хлынувшей на него информации. И несмотря на то, что большая ее честь была визуальной, первым он осознал именно запах. Дикая смесь гнилостной сладости и чего-то кислого, химического, ударила в нос, за-ставив Гену прикрыть лицо рукой.

На металлической кровати под кучей одеял было зарыто тело сельского головы. Молчан лежал лицом вверх, абсо-лютно голый и абсолютно мертвый. Три глубоких раны на его груди темными бороздами проходили поперек бледной как мел груди. Их края были прихвачены такими же нитками, что и бок Гены, но сделано это было на скорую руку. В центр же каждой из ран уходила отдельная резиновая трубка.

Володаров отшатнулся и поспешил накрыть тело одеялом. Он догадывался, что кто-то, возможно Паша, хотел накачать Молчана какой-то жидкостью, чье предназначение остава-лось неясным. Был ли сельский голова в это время еще жив и что конкретно с ним хотели сделать, еще предстояло выяс-нить. Ведь если он находился с Геной в одной комнате, то неровен час, когда неизвестный «хирург» решит переклю-чится на него.

Подойдя к двери, Володаров прильнул к ней ухом и при-слушался. С той стороны доносились приглушенные рит-мичные звуки, похожие на вдохи человека с серьезной бо-лезнью горла или же на кузнечные меха, раздувающие огонь. В какой-то момент к ним добавилось журчание воды, оно было громче и ближе.

Пригнувшись, Гена слегка приоткрыл дверь и выглянул в щель. Соседняя комната по размерам превосходила ту, в ко-торой он находился, но больше походила не на спальню, а на мастерскую. Несколько тяжелых, грубо сделанных столов освещались настольными лампами и были завалены различ-ными деталями, кусками металла, мотками проводков. Сре-ди всего многообразия предметов, казавшихся Володарову обычным промышленным мусором, виднелись и толстые ре-зиновые трубки, похожие на те, что выходили из груди Мол-чана, а значит «хирург» определенно брал свои материалы здесь.

Медленно, стараясь не издавать лишних звуков, Волода-ров открыл дверь и вышел в мастерскую. С любопытством разглядывая непонятные устройства и запчасти на столах, он двигался к выходу в коридор. Его внимание было настолько приковано к деталям и проводкам, что, не заметив лежав-ший на полу шуруп, он наступил на него всем своим весом. Металл прорезал ткань носка и больно впился в кожу.

Гена вскрикнул, подпрыгнув на одной ноге, и тут же за-мер. Он стоял напрягшись и мысленно корил себя за неосто-рожность, ожидая, что в комнату вот-вот ворвется «хирург», размахивая непонятным инструментом, сделанным из ржа-вого обломка какой-нибудь автомобильной детали. Но ниче-го не произошло. Шум поднятый Володаровым остался без внимания. Из коридора все так же доносились звуки теку-щей воды и ритмичной работы кузнечных мехов.

Подождав несколько секунд и убедившись, что все в по-рядке (если такое определение можно применить к сложив-шейся ситуации), Гена, балансируя на одной ноге, вытащил из другой впившийся в нее шуруп, отбросил его в сторону и пошел дальше.

Коридор, с которым соседствовала мастерская, проходил через весь дом и оканчивался входной дверью. Володаров увидел ее, как только высунул голову в дверной проем. Естественно, его тут же переполнило желание сорваться с места, забыв о боли в боку, выбить двери к чертовой матери и бежать не оглядываясь. Желание это было сильным, а по-тому побороть его было весьма сложно, но он все же сделал это. Гена был изможден, разбит и напуган, но больше не мог терпеть этих назойливых, зудящих словно комариные укусы, вопросов, наполнявших его горящую жаром голову. Его натура требовала ответов, и требовала их во что бы то ни ста-ло.

Стараясь не думать о побеге, Володаров осмотрелся в по-исках источника звуков. К своему удивлению он обнаружил, что их оказалось два. Первый — кухня, открытые двери в ко-торую находились недалеко от тех, что вели на улицу. На кухне, очевидно, кто-то мыл посуду, или по крайней мере делал нечто похожее. Отсюда и текущая вода. Второй же — еще одна комната, прямо напротив той, из которой выгляды-вал Гена. Он не знал, что могло издавать звук работающих кузнечных мехов, кроме самих кузнечных мехов, но по об-щей обстановке в доме предположил, что там вполне могла оказаться настоящая кузница.

Подкравшись к закрытой двери, Володаров приоткрыл ее ровно на столько, чтобы протиснуться в образовавшуюся щель, вошел внутрь и тут же замер. Все окна в комнате были завешены плотными шторами, пропускавшими совсем не-много солнца. Его глазам потребовалось время, чтобы при-выкнуть к тусклому освещению, но по мере того, как это происходило, сердце Гены начинало биться все чаще и чаще.

Сперва он не понял, на что именно смотрит. На какой-то очень короткий промежуток времени ему даже показалось, что вся комната ни что иное, как большая свалка запчастей. Бессистемно сваленный в дальнем углу комнаты промыш-ленный мусор, ощетинившаяся металлом, проводами и трубками гора, устремившаяся к потолку. Но это было не так. Более того, это было настолько далеко от правды, насколько только могло быть. Гена осознал это ровно в тот миг, когда его окончательно привыкшие к полумраку глаза рассмотрели среди хитросплетений механизмов человека. Под грудой металла, пластика и резины была погребена женщина. Живая, находящаяся в сознании женщина. От ее тела мало что осталось. Только общие черты, форма, лишен-ная содержания и заполненная… нет, переполненная рабо-тающими механизмами. Различные крутящиеся шестерни, шатающиеся им в такт поршни и рычажки, окутанные кана-тами проводов и трубок. Все это выглядело ужасно и в то же время завораживающе красиво. Почти ювелирной работы механика, слившаяся воедино с плотью. Но была в этой песне и фальшивая нота — ужасные раны, причиненные женщине при присоединении ее к машинам. Кожа разрезана от шеи и до самого паха, ее края растянуты в стороны и за-креплены, по всей видимости для удобства доступа к брю-шине. В самой же брюшине почти ничего не осталось от бывших там ранее внутренних органов. Все было набито ме-ханизмами, один из которых и издавал ритмичный звук, по-хожий на работу кузнечных мехов. Большой диск с мутной стеклянной вставкой по центру, через которую можно было разглядеть, как внутри, в такт работе мехов, лопасти разго-няли какую-то жидкость. Из этого диска через отверстие в боку женщины проходила толстая трубка, соединенная с другим, более массивным механизмом, прикрепленным к стене у кровати. Именно в нем и раздувались те самые меха.