Каменка (СИ) - Лучанинов Александр Сергеевич - Страница 54

— Фух, — Молчан вытер ладошкой пот со лба, поднял с по-ла папиросу и закурил. — Страшно-то как… Чуть не обосрал-ся.

— Так, Валера, — Володаров подошел к сельскому голове, всучил ему в руки двустволку и выдернул изо рта самокрут-ку, — бросайте эту привычку, сейчас она может навредить не только вашему здоровью. Лучше, если вам не сильно плохо, охраняйте вход.

— А я говорила, — прошептала старуха.

— А с вами мы еще не закончили. — Гена вернулся к Зина-иде Петровне, сел рядом и на всякий случай проверил нали-чие патронов в обойме табельного пистолета. — Так на чем это мы? Ах да, Сирой оброс шерстью.

— Угу, — старуха продолжала шептать. — Он сказал, что помнил все, будто из чужих глаз смотрел. Будто снился ему ночью сон про то, как брата его, Мишку, волки в лесу снова и снова живьем едят. А потом он проснулся не у себя в крова-ти, а на том самом месте, в лесу нашем, и рядом три туши волчьих лежат. У всех глотки перегрызены, а сам он голый, весь шерстью покрылся с ног до головы и кровь на руках. Вернее, на лапах.

— Как давно это было?

— Первый раз его? — она пожала плечами. — Да где-то ме-сяц после аварии. Не дальше.

— И вы, естественно, держали это в секрете.

— А чего нет? Пока он никому зла не делал то пускай себе там обертается в кого хочет.

— Вы сказали «не делал»? Значит, все-таки не сдержался?

— Да, — на лице старухи мелькнуло выражение, которого Володаров увидеть не ожидал. По крайней мере от этого че-ловека — сожаление, — не сдержался. Он ко мне частенько заходил за советом житейским. Осиротев ему спросить было некого больше, а я как-то под руку попалась, вот и получи-лось.

— И часто заходил?

— Поначалу частенько. Он паренек сам по себе хороший. Если бы не Мишкины затеи постоянные, далеко пошел бы. Но вот после того как всех потерял совсем сдался. И чем ху-же ему было, тем сильнее из него это волчье лезло. Вот то-гда-то он выпивать и начал. Говорил, что помогает. Особенно в туман. Видать, в пустые дни в Каменке все плохое наружу норовит выползти.

— Ну хорошо, если Сирой оборотень, что еще предстоит проверить, тогда зачем ему на вас охотиться?

— А затем, что он дурак.

— Ой, да у тебя все вокруг дураки, — снова вмешался в раз-говор Молчан, — одна ты только умная и красивая. Сидит вся грязная в пальто порванном и обзывается…

— Валера, охраняйте, пожалуйста, дверь. Зинаида Петров-на, зачем Сирому на вас охотиться?

— Из-за Машки, Никитина жены.

— Вы же не хотите сказать, что он ее?…

— Еще как хочу. Но ты на меня так не смотри, приблуда. Это чистой воды несчастный случай был. У Любы просто в тот раз накладка какая-то с водкой приключилась.

— Яснее не стало.

— Так ты слушай, когда говорю. У Любы накладка с водкой — Лешка просыхает. Лешка просыхает — волк берет свое. Волк берет свое — Лешка уходит в лес, подальше от людей и от греха. А в лесу кто? Правильно, Машка Никитина. И чего ей только дома не сиделось в пустой день-то?

— Она на карьер купаться пошла и домой не успела, — не задумываясь ответил Володаров.

— Так ты в курсе? Чего тогда мне голову морочишь?

— Мне нужна была полная картина и я ее, кажется, собрал, — он замолчал, сопоставляя в голове всю полученную инфор-мацию, делая выводы. — Выходит, вы единственный человек, которому Сирой доверил свои секреты, и когда он увидел вас сидящей в моем кабинете, то испугался, что вся правда рас-кроется. А как нельзя кстати налетевший туман дал ему от-личную возможность исправить положение. Ведь все в Ка-менке знают, что в тумане может случиться все, что угодно.

— Слушай, приблуда, — старуха с удивлением окинула взглядом участкового, — а не так уж все с твоей головой пло-хо.

— Значит я все понял правильно, — монотонно произнес Володаров все еще погруженный в мысли. — Но есть еще пробелы, которые предстоит заполнить. Что же это все-таки за туман и откуда у вас под домом взялись целые катакомбы.

— Про первое я тебе не скажу, сами мучаемся. А вот вто-рое — это запросто. Колодец то старый. Высох давно. Мой до-мик прямо поверх него построили. Да и не катакомбы то со-всем, а трещина обычная. Карьер когда копали, видать, что-то осело. Хотя я в таком не разбираюсь. Ну что, доволен? На улицу меня переть не будешь?

Оборотень вернулся. Гулкие шаги снова зазвучали у вхо-да, а створки дверей качнулись и затрещали под нажимом лапы. Молчан согнул ногу в колене, опер на нее ружье и нацелил на вход. Зинаида Петровна сжалась пуще прежнего, почти исчезнув в широком пальто, словно улитка в раковине. Володаров же пригнулся, будто низкий профиль хоть как-то мог помочь ему в борьбе с противоестественным чудовищем.

И снова обломки доски, клиньями подпиравшие створки дверей, выдержали испытание. Но на этот раз оборотень не думал отступать. Толкнув двери еще пару раз, он гортанно зарычал и принялся обходить развалины по кругу.

— Папиросы почуял, — прошипела на грани слышимости Зинаида Петровна.

— Тихо, — приложил палец к губам Володаров и прислу-шался.

Оборотень дошел до первого, забитого досками окна. Ле-денящий душу скрежет когтей прокатился по старой церкви. Доски прогнулись похрустывая, но не сломались. Казалось, сама церковь противилась такому вторжению. Потеряв ко-локольню и всех прихожан, она все еще могла за себя посто-ять. В отличие от тех, кто находился внутри.

Попробовав на прочность одно окно, оборотень направил-ся к другому. Молчан проводил источник звуков стволом ружья до тех пор, пока тот не вышел за довольно ограничен-ный угол обзора. Тогда он попытался отползти от стены, но не смог. Рана на груди разразилась новым приступом боли. Зажмурившись, сельский голова закусил губу, чтобы не всхлипнуть.

Царапая когтями стену церкви с внешней стороны, оборо-тень обошел все здание по кругу, поочередно проверяя на прочность доски, прибитые к оконным рамам. Все это время никто внутри не издал ни единого звука. Все молчали и с за-мершими сердцами ждали, чем кончиться эта проверка, ка-кое из окон даст слабину и впустит зверя внутрь.

Окна выдержали.

Обойдя всю церковь и не найдя пути внутрь, оборотень недовольно зарычал, хлестнул лапой по стене с такой силой, что внутри осыпалась часть штукатурки и, казалось, снова отступил ни с чем. Но это было не так. Иллюзия затишья за-кончилась быстро. Ровно в тот миг, когда звук царапающих кирпичи когтей не повторился еще раз. И еще раз, и еще… С неумолимой настойчивостью оборотень карабкался вверх по стене церкви. Он лез, цепляясь когтями за выступы и тре-щины туда, где раньше сверкала куполом колокольня. Туда, где теперь зияла огромная дыра в потолке.

?

13 Гена

Медленно поднимая голову и открывая рот, Володаров понимал, что с той скоростью, с которой умудрялся караб-каться по стене оборотень, времени до превращения руин церкви в настоящую бойню оставалось совсем не много. И Гена участия в этом аттракционе принимать не собирался.

— Слушайте, — он ткнул застывшую как ледяная статуя старушку в бок, — а вы можете что-то с этим вот сделать?

Он показал пальцем в сторону предполагаемого оборотня.

— Я?! — удивилась Зинаида Петровна. — Я, по-твоему, кто? Дрессировщик?

— Ну вы же ведьма. Может наколдуете чего, чтобы он ушел?

— Я не смогла наколдовать, чтоб ты ушел, — уязвленным тоном ответила она. — Какие еще вопросы?

— Понял, — кивнул Володаров. — Может быть тогда у вас есть информация про его слабые места? А то что-то мы с Ва-лерой в него стреляли, но как-то без толку.

— Вот у Валеры своего и спрашивай. Он ветеринар, ему виднее.

— Понял, — повторил Володаров.

Помогать старуха явно не собиралась. Да и скорее всего попросту не могла. Гена видел это в ее глазах, тот самый жи-вотный страх, что и прежде. Вряд ли настолько напуганный человек мог продолжать держать в тайне преимущество пе-ред надвигающейся смертью. Молчан тоже в бойцы не го-дился. Нельзя было сказать, что он не рвался. Нет, с тех пор, как ноги оборотня отбросили тень в щель под входной две-рью, он уже несколько раз попытался встать. Но весь его эн-тузиазм разбивался о три глубоких раны на груди. Слишком уж сильно они болели. Слишком уж много из них вытекло драгоценной крови.