В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 52

— Ирв, — позвала я, — вернись ко мне, пожалуйста.

Его губы что–то прошептали, и я наклонилась ближе, чтобы расслышать.

— Ненасытная моя! — Горячий шепот обжег кожу, а крепкие руки притянули меня к себе, буквально укладывая сверху.

— Моя лучезарная! — Ирвиш так крепко прижимал меня к себе, что я слышала стук его сердца. Лежать так и слушать его я могла бы вечно, жаль только, что время снова пошло своим чередом и весь мир больше не станет ждать. На пороге нашего дома война.

Глава 24

Мы полюбили друг друга ранеными сердцами...

Заходя в шатер вождя, я меньше всего хотела столкнуться с Ирвиллой, прекрасно помня ее обещание превратить мою жизнь в ад, если я обижу Арвинга. Хотелось бы мне верить, что она не посчитала наш брак с Ирвишем оскорблением, но шансов мало. Когда наши взгляды встретились, я поняла, что их не просто мало, их вообще нет.

— Доброе утро, Ирвилла. Мне надо поговорить с Лалилой и отдать ей амулет сквок–ори.

Как же я надеялась, что судьба амулета будет волновать орчанку сильнее, чем моя!

— Боги смилостивились надо мной. — Ирвилла широко улыбнулась и окатила меня высокомерным взглядом. — Лали станет достойной женой моему сыну, ты же была бы позором для всего рода!

Мне бы обидеться, но я благоразумно промолчала. Враждовать с Ирвиллой могут только самоубийцы, у меня с инстинктом самосохранения все отлично.

За спиной орчанки я заметила девушку. Она сидела на земле и перебирала деревянные бусы, никак не реагируя на мое присутствие и известие о кулоне. Странная какая–то. Я забеспокоилась. Все ли с ней в порядке? Сможет ли она исполнить предназначенную роль?

Ирвилла тем временем закончила свою тираду, которую я особо и не слушала, и, громко заявив, что передача силы должна пройти без свидетелей, покинула нас. Я даже не взглянула ей вслед, все мое внимание было направлено на орчанку, которая даже сейчас не оторвалась от своих бусин и не взглянула на меня. Замкнутая и нелюдимая, что с ней произошло?

— Привет. Меня зовут Марьяна. Я жена Ирвиша, — представилась я, подходя к девушке.

— Лали, — ответила она, не поднимая головы.

Осмотревшись вокруг, я вздохнула и села на землю прямо перед ней. Ее пальцы дрогнули, и бусины рассыпались. Мы молча собирали их вместе. Я почувствовала, что девушка глубоко ранена в душе. Пока во мне сила сквок–ори, я могу помочь Лалиле.

Я потянулась за последней бусинкой, и наши пальцы на миг соприкоснулись. Орчанка отдернула руку.

— Прости, я не специально.

Значит, она боится прикосновений.

— Кто–то из орков притрагивался к тебе, отпустив стихию?

«Кто–то» можно было смело заменять на «Арвинг», другие орки не имели привычки отпускать магию и касаться девушек при встрече. Обычно это делали, когда чувствовали симпатию, а сама девушка была готова принять ухаживание.

— Мама учила меня успокаивать стихии, и я подумала, что смогу ему помочь. Его метель не желала слушаться хозяина.

Ее голос был тих, но в нем слышался надрыв.

— Он сделал тебе больно?

Девушка быстро замотала головой и наконец–то подняла взгляд. Таких ярких фиолетово–голубых глаз я еще не видела. Поразительные, завораживающие...

— Он пробудил мою стихию. Его метель и моя вода дрались между собой, а затем застыли льдом.

Взгляд орчанки показывал такую муку и отчаяние! Я не понимала, что значит ее рассказ. Магия Арвинга ее приняла? Тогда почему девушка так расстроена? Неужели орк ей не понравился?

— Ирвилла ошибается, я опозорена. Я не могу принять силу сквок–ори и стать женой Арвинга. Я недостойна такой чести.

— Боги считают иначе. Рейна велела мне передать тебе силу сквок–ори.

— Я не могу. — Орчанка сжала в кулаке бусины. — Я не могу, — твердо сказала она, поднимаясь на ноги.

— Лали.

— Прошу, не надо. Я все решила, — остановила меня девушка и, круто развернувшись, почти выбежала из шатра.

Я поспешила за ней, но на моем пути появились братья, с Лали они разминулись буквально на несколько секунд.

— Она считает себя недостойной силы сковок–ори, — ответила я на невысказанный вопрос мужчин.

— Чушь! — воскликнул Арвинг и хотел поспешить за девушкой.

— Подожди!

Я схватила его за руку.

— Она сломана внутри, с ней произошло что–то ужасное. Будь мягче.

— Разберусь!

Арвинг буквально взлетел на холм, на котором уже стояла девушка. Она сжимала себя за плечи, подставив лицо ветру.

— Они справятся. — Ирвиш нежно обнял меня, стоя за спиной.

— Надеюсь.

Положив голову ему на грудь, я смотрела на холм. Лали услышала шаги мужчины и повернулась на них. Арвинг двигался медленно, осторожно, но неумолимо, несмотря на то, что девушка пятилась.

Их разговора не было слышно, но я видела, как Лали качала головой, пытаясь держать дистанцию между ними, а когда Арвинг встал к ней вплотную, била его по груди своими маленькими кулачками.

— Ирвиш, — прошептала я, не зная, что и делать. Вмешаться или нет?

— Они справятся. Их стихии слились в одну. Теперь они — одно целое и чувствуют друг друга.

Я недоверчиво посмотрела на мужа.

— Разве это возможно?

— Нет, никогда прежде.

— Тогда как это вышло?

— Никто не знает, но Лалила не простая девушка. Она дочка шаманки. Ее мать совершила древний обряд, чтобы даровать дочери защиту рода на чужой земле. Позже она обрела покровительство древней богини Луйги, прародительницы всех богов мира. Мы не знаем возможностей Лалилы, но то, что она помогла Арвингу совладать с вырвавшейся стихией — это уже много.

Теперь на орчанку я посмотрела по–другому. Сильная, но сломленная, она рыдала на груди Арвинга, а он, всегда такой высокомерный и самодовольный, сейчас выглядел заботливым и нежным влюбленным. Он нашептывал что–то девушке, бережно поглаживая ее волосы. Я затаила дыхание, когда Лалила подняла лицо с груди орка.

— Марьана, пошли, хватит подглядывать за ними.

Ирвиш потянул меня в сторону, но на прощание я оглянулась. Последнее, что я увидела, это как Арвинг бережно поцелуями собирает слезинки орчанки. Кажется, у них все получится, а мне пора научиться доверять мужу.

— Куда мы идем? — опомнилась я.

— Забирать твои вещи от Мальвани.

Я улыбнулась. Мне очень нравился ход мыслей мужа. Ему, как и мне, не хотелось спать одному. За то время, что мы провели на землях богов, я привыкла не только засыпать в его объятьях, но и просыпаться от нежных поцелуев любимого.

— Как объяснить все подруге? — вспыхнула я. Ведь для всех мы только вчера помирились с Ирвишем. О нашей жизни в безвременье никто не знает, и делиться теми воспоминаниями я не хотела ни с кем. Это только наша с мужем сказка.

— Признайся ей, что без ума от меня, что хочешь завершить связь, пока опять что–то не произошло.

Ирвиш насмехался над моей стыдливостью, мне же хотелось его стукнуть! Мужчина прочел это в моем взгляде. Вместо того чтобы успокоить меня, заверив, что Мальвини лишь порадуется за нас, притянул к себе и поцеловал! На глазах у всего стана! Посреди белого дня! По–настоящему, страстно, безумно, одурманивающе. Так, что я еле устояла на ногах.

— Я тебя убью! — тихо пообещала ему, когда, оглянувшись по сторонам, увидела сотни заинтересованных глаз.

«Санта–Барбара» снова во главе новостей стана!

— Не сможешь, — улыбаясь, возразил Ирвиш. — Ты меня обожаешь, забыла?

Скрипнув зубами, я натянула улыбку и, задрав подбородок, величественно поплыла мимо толпы зевак к шатру подруги.

— Не злись, лучезарная моя, — шепнул на ушко Ирвиш, догнав меня.

Я улыбнулась.

— Только если исполнишь мое желание.

Ирвиш заломил бровь.

— И что же желает королева моего сердца?

— Хочу открыть в городе лавку по продаже сыров, молока, всего, что изготовляет гальд молочников.

Ирвиш нахмурился.

— Зачем?

— Я узнала, что мы все продаем гномам за копейки, а они, ничего не производя, зарабатывают в разы больше нас. Так нечестно!