В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 33

Решив остаться, отдала один мешочек Мальвани. Орчанка вначале упорствовала и не хотела принимать плату за гостеприимство, но я была убедительна. Второй мешочек забрала сегодня с собой, а третий оставила на черный день. В местной валюте я разбиралась плохо, поэтому Мальвани взяла на себя оплату наших покупок. Она уже высыпала пару монет, когда Леал обиженно заявил:

— Ничего ты мне не должна. Я лишь исправил свою ошибку.

Эльф нахмурился, словно его обидели до самого сердца, но я ведь помнила, как мужчины спорили и Ирвиш подкреплял свои доводы монетой.

— Спасибо тебе большое, — решив не заострять на этом внимание, искренне поблагодарила Леала. Собираясь более не злоупотреблять гостеприимством, я поднялась.

— Марьяна, а тот камень, что ты взяла у меня… — Эльф замялся. — Ирвиш рассказал тебе о нем?

Вопрос хозяина лавки заставил меня остаться на месте.

— Нет, а что с ним не так? Я думала, это просто красивый минерал.

— Красивый?

Смех эльфа был мелодичным, но заставил меня поежиться.

— Впервые встречаю женщину, которой бы понравился камень ярости.

— Ярости?

Моему удивлению не было предела. Неужели только из–за того, что минерал черного цвета, он уже несет негатив?

— Да, камень используют, когда хотят навредить кому–то: наслать болезнь или неудачу, иногда даже смерть.

Мы с Мальвани переглянулись.

— Если он несет зло, зачем вы мне его дали?

Вот чем руководствовались два взрослых мужика, позволяя девушке, которая не знает мира и его законов, взять в руки такую опасную игрушку?

— Ты же сказала — свадебный подарок.

Леал беззаботно пожал плечами.

— А хорошее применение у камня есть?

Я все еще надеялась на благоразумие хотя бы Ирвиша. Не мог же он быть таким беспечным!

— Он показывает, была ли смерть насильственной, если положить на грудь мертвецу.

Что–что, а с мертвецами дел я иметь не хотела вообще, и камень уже не казался мне таким красивым.

— Леал, наш брак с Ирвишем признали недействительным, поэтому я просто обязана вернуть тебе подарок, — серьезно заявила я, пытаясь вспомнить, куда именно его положила.

— Ты шутишь! У орков нет разводов.

Мои слова он не воспринимал всерьез, пока не услышал подтверждение от Мальвани.

— Марьяна говорит правду. Она невеста Арвинга. — Мы с эльфом синхронно скривились.

— На празднике богини домашнего очага они обменяются клятвами.

В голосе подруги чувствовалась радость, она так и не поняла, что для меня это нежелательное событие.

— Как такое возможно?

Леал был сбит с толку и смотрел на меня в ожидании объяснений.

Вздохнув, я кратко рассказала о произошедшем. Удивительно, но чем больше я рассказывала, тем спокойнее становилось на душе. Как–то незаметно в моих руках оказался ароматный чай и атмосфера стала особенно теплой. Мою историю с интересом слушал не только эльф, но и Мальвани. Многое было ей неизвестно, некоторые ее догадки подтвердились, что–то удивило, но никто меня не прерывал, даря возможность выговориться.

Я же плыла по воспоминаниям, только как сторонний наблюдатель, и это открыло мне глаза на многое. К примеру, Арвинг не такой уж и плохой, а Ирвиш не так хорош, как я себе придумала, но главное, поняла, что на самом деле ничего не потеряно и я все могу изменить даже без помощи богини. Нужно всего лишь поговорить с обоими мужчинами, открыть им свое сердце. Если я докажу Арвингу, что мои чувства к Ирвишу настоящие, то он не станет настаивать на браке. Самолюбие мужчины не позволит ему жить в тени брата. Вопрос заключался лишь в том, люблю ли я Ирвиша? Искренне и по–настоящему.

Ответ не находился. Ирльен, жрица любви, нежелание бороться за нас, готовность пожертвовать мной в угоду традициям — все это заставляло меня сомневаться. Тот Ирвиш, которого я полюбила, был моим защитником, моей опорой. Меня покорили его забота, внимание и бережное отношение. Может, я полюбила образ, который сама и придумала?

Обхватив себя руками, я рассказывала о нашей последней встрече, о поцелуе Арвинга.

— Могу дать книгу, в которой описывается ритуал, призывающий неудачу в жизнь, — сочувственно предложил эльф, подкладывая мне кусок пирога.

— У меня их и так с избытком, — не скрывая улыбки, заметила я, наблюдая, как Мальвани доливает мне чай. Она быстро освоилась в гостях и сейчас проявляла заботу не хуже хозяйки дома. Леал же не только не возражал, но и бросал заинтересованные взгляды на девушку.

— Поделиться не хочешь? К примеру, с женихом, — усмехнувшись, озадачил меня эльф. О, так это он о том кристалле! Думает, я использую его, чтобы насолить Арвингу.

— Нет, Леал, — покачала я головой. Это не решит моей проблемы. Дело ведь не только в женихе. — У меня другие планы, но за предложение спасибо.

— Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать.

— Не передумаю, и мы у тебя задержались. Пожалуй, нам пора.

Я отодвинула нетронутый кусок пирога и поднялась со стула, подруга последовала моему примеру.

— Будете в городе — заходите. Был рад с вами познакомиться, Мальвани.

Эльф, словно фокусник, протянул девушке светло–бирюзовый цветок, который появился из ниоткуда. Щеки орчанки вспыхнули, но она с улыбкой приняла подарок. Неожиданно.

— На днях зайдем. Привезу кристалл, — пообещала я, глядя, как Леал целует Мальвани руку и шепчет, не сводя с нее глаз, свое хриплое:

— Я буду ждать встречи.

Не успели мы выйти из лавки, как подруга, краснея, спросила:

— Как ты думаешь, Леалу понравится мой ягодный пирог?

— Я думаю, из твоих рук он примет все что угодно и назовет это великолепием вкуса.

— Скажешь тоже.

Подруга захихикала, крутя в руках цветок.

— Он заинтересовался тобой.

Мое предположение вызвало лишь короткий смешок у орчанки.

— Марьяна, мы из разных рас. Я орчанка, а он эльф.

— И?

— Мы не можем быть вместе! — не задумываясь, подвела итог подруга, я же не видела в этом проблемы.

— Кто это сказал? Очередная традиция, обычай?

— Это и так понятно, стоит посмотреть на нас.

— Мальвани, ты молодая, красивая девушка, которая понравилась Леалу, и не имеет значения ваша раса. Главное, что у вас в душе. Если он тебе симпатичен, то не отказывайся от этого.

Глава 16

Ты же как-то без меня дышишь?

Вот и я научусь дышать.

Моя отповедь удивила подругу, всю ее веселость как рукой сняло. Мальвани всерьез задумалась над моими словами. Леал не был принцем, скорее, он походил на беззаботного пирата, но в его присутствии подруга улыбалась чаще, чем за все то время, что я с нею живу. А это что–то да значит!

— Меня впервые заинтересовал мужчина после Корса, — тихо призналась девушка.

— Кстати, о нем. Видишь тот переулок, — я махнула в сторону, — там его лавка вещей. Я бы хотела сделать подарок Корни и купить ей несколько обновок.

— Что ты! Я сама куплю! Не стоит тратиться.

Голос подруги стал взволнованным. Ей было неудобно принимать подарки от меня, а еще она стыдилась, что многое не могла себе позволить.

— Мальвани, ты ведь знаешь, что я из другого мира?

Девушка неуверенно кивнула.

— В моем мире подарки детям знакомых, подруг или родственников — это проявление заботы и любви. Я уже неделю живу с вами, играю с твоей малышкой и очень хочу сделать ей подарок. Позволь мне, пожалуйста, проявить свою любовь к Корни. За это время он стала для меня такой же родной, как и ты. Если быть откровенной, вы — моя семья.

Я знала: гордость подруги не позволит принять что–либо от чужака. Другое дело — от пусть и названной, но сестры. К тому же каждое мое слово было правдой. Я не могла разобраться со своими чувствами к Ирвишу и Арвингу, но в отношении подруги и ее малышки была уверена.

Мальвани смахнула слезу со щеки и крепко сжала меня в объятьях.

— Ты для нас тоже.

Прохожие с интересом смотрели в нашу сторону, а мы не обращали внимания на других и, смеясь, вытирали друг другу слезы. Такова наша женская натура: и смех, и слезы — все едино.