В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 3

Незнакомый говор заставил меня замереть на полуслове. Звуки, которые произнесла девушка, были не похожи ни на один язык, слышанный мною ранее. Прищурившись, я пытался понять, к какой расе принадлежит моя жена. Для гномов она слишком высока, для эльфов — недостаточно худа, да и ушки были обычными, а на орков и вовсе не походила. Кто же она?

— Гномий? Эльфийский? Племя горных орков? — Я перечислял все названия языков, которые знал, но ни на один девушка не отреагировала.

Сказав вновь что–то непонятное, она сильно затрясла головой и пожала плечами. Все ясно, она не знает нашего языка, а значит, говоря «клянусь», она не понимала смысла происходящего.

— Какой же я дурак! Поверил, что боги преподнесли мне дар! — Я ходил по шатру, не в силах оставаться на месте. Как могли боги что–либо даровать мне, незаконнорожденному сыну вождя? Да за то, что отец признал меня и приблизил к себе, боги должны были сжечь дотла нашу степь! А ведь еще пару таких засушливых дней, и пожар мог охватить ее.

Мои размышления прервал крик девушки: она металась по шатру, а я не мог понять, что с ней происходит. Лишь когда она, упав на колени, начала пить воду из ведра, понял, что она что–то съела. Подхватив кувшин, я налил в кружку молоко и поспешил на подмогу. Подняв красавицу на ноги, начал поить ее. Она даже не сопротивлялась, стояла и пила, а по ее щекам текли черные слезы. Я впервые видел такие. На белоснежной коже черные разводы выглядели устрашающе. Подарок богов уже не казался мне беззащитным, но я поклялся перед племенем, перед богами. Принял дар. Руки красавицы схватились за кружку, а пальцы накрыли мою ладонь, и магия вновь отозвалась, привычно побежала от моих пальцев по телу девушки. На этот раз она лечила горло и рот. Бедняжка все опалила ягодой! Крумван — обычная ягода, ее едят все от детей до воинов, я и подумать не мог, что она на такое способна. Убрав свои руки от кружки, долил еще молоко и взял небольшой кусок ткани. Как можно бережнее я вытирал слезы, искренне надеясь, что они не ядовитые. Посмотрев на результат своих трудов, улыбнулся и поправил платье девушки. Мягкая, воздушная ткань была необычной, как и сама пока еще незнакомка.

Сегодня наша брачная ночь, я мог бы наслаждаться нежной кожей жены, вдыхать аромат ее волос и ласкать такое желанное тело, но прекрасная девушка даже не догадывается, что стала моей. Брат взял бы ее силой, я же хотел, чтобы она так же желала близости.

«Для начала неплохо было бы познакомиться», — посетила меня дельная мысль, едва девушка присела на кровать. В глазах красавицы все еще стояли слезы, а кое–где на лице остались черные разводы, платье было мокрым на груди, но, несмотря на все это, мне безумно хотелось дотронуться до ее губ и попробовать их на вкус. Только такими действиями я ее лишь напугаю, поэтому возвращаемся к первоначальному плану.

Положив ладонь себе на грудь, медленно и четко выговорил свое имя. Девушка оживилась и, последовав моему примеру, назвала свое.

— Марь–а–на, — повторил я, пытаясь произнести незнакомое слово. Получилось не очень хорошо, но она улыбнулась. Моя Марьана. Я поддался искушению и взял ее руку в свою.

— Марь–а–на, — сказал нараспев, глядя в карие глаза девушки. В нашем племени многие были кареглазыми, но ее глаза затягивали меня, словно водоворот, а улыбка лишала сил к сопротивлению. Моя красавица, прикрыв глаза, начала зевать. Что же, день был тяжелый и насыщенный, пусть поспит. Теплой волной моя магия укачивала ее.

Сонный взгляд, мягкая улыбка, и такой приятный голос прошептал что–то. Хоть я и не знал ее языка, но мне показалось, что сказала она что–то хорошее. Возможно, пожелала мне приятных снов? Только как же мне заснуть рядом с такой притягательной девушкой, которая к тому же так доверчиво уткнулась своим маленьким носиком мне в ладонь? Магия, не стесняясь, ласкала ее кожу и почти мурлыкала. Кто бы мог подумать, что Марьана сможет так быстро ее приручить! Ирльен смогла лишь терпеть ее, не вздрагивая от страха, боясь, что она ее опалит. Другие же, получив ожог, обходили меня стороной, и только Марьану магия встречала теплотой и заботой.

Я попробовал мягко убрать свою ладонь, разорвать контакт, но девушка не желала расставаться с добычей. Посидев пару минут рядом, понял, что моя рука теперь принадлежит Марьане. Медленно ложась рядом с женой, я аккуратно отодвигал ее от края, боясь разбудить. Однако мои переживания были напрасны. Едва я смог удобно улечься рядом, как Марьана, отпустив мою руку, обняла меня за плечо и уткнулась в грудь. Казалось, я забыл, что значит дышать. Просто слушал стук своего сердца. Оно готово было выпрыгнуть из груди. Никогда прежде я не был так счастлив, лежа в кровати с девушкой.

— Вот так брачная ночь! — Расплывшись в улыбке, я прикрыл глаза, наслаждаясь близостью со своей женой.

Глава 2

Чем более странным нам кажется сон,

тем более глубокий смысл он несет.

Зигмунд Фрейд

— Какой странный сон, — прошептала я, потягиваясь на кровати.

Уставившись в потолок, несколько минут рассматривала его, понимая, что он меньше всего похож на потолок в моей комнате.

Медленно, словно в фильмах ужасов, повернула голову, уже понимая, что сон продолжается. Печка в середине шатра, стол и стулья у входа, и ведро, с которым я еще вчера страстно обнималась. Все мои подвиги вчерашнего вечера пронеслись в голове, словно табун бешеных мамонтов. Дурацкая традиция, непонятный народ и очень заботливый голубоглазый халк!

Вспомнив последнего, я улыбнулась. Не знаю, есть ли любовь с первого взгляда, но симпатия точно есть.

Опомнившись, вскочила с кровати и поспешила к зеркалу, один взгляд в которое привел меня в режим «наведения красоты». Я могу быть полной и некрасивой, но неопрятной быть не имею права!

Остатки туши смылись легко, а вот накраситься снова было невозможно. У меня не было ничего из косметики, радовало лишь то, что несколько месяцев назад я сделала татуаж губ. Теперь только они и выделялись на лице. Распустив волосы, кое–как расчесала их руками и заплела косу. Теперь на меня из зеркала смотрела достаточно симпатичная женщина. Правда, лицо без косметики выглядело непривычно. Поправив платье, я попыталась разгладить мятую ткань. Все–таки скромность скромностью, а одетой спать не стоило.

Вспомнив голубые глаза Ирвиша, снова улыбнулась. Мне почему–то захотелось ему понравиться. Он моя единственная защита в этом странном месте, и он мне действительно нравился. Уверена, он обязательно поможет мне вернуться домой. Раз есть вход, значит, найдется и выход. Самым явным выходом мне казался шаман. Наверняка он провел какой–то ритуал и перенес меня сюда. Теперь надо просто сделать еще один ритуал, и я окажусь дома. Только как же мне этого добиться, не зная их языка? Я даже не представляла, как смогу объяснить свою просьбу. Явно не жестами, хотя попробовать можно и их для начала, а затем и наскальная живопись пригодится... Ну или палкой на земле нарисую.

Присев на стул, я печально посмотрела на миску. Из нее с такой же грустью смотрела на меня та самая огненная ягодка. Как жаль, что я не читала фэнтези и совершенно не знаю, что делать в таких ситуациях. Вот Зиночка, моя прежняя коллега, зачитывалась историями про попаданок и сама страстно желала стать одной из них. Я ведь помню, как она рекламировала все прелести попаданства: новое тело фотомодели, магические способности, ректор или особа королевских кровей в воздыхателях. И вот точно помню, что языкового барьера ни у кого не было! За что же меня так судьба наказала?

Тяжело вздохнув о своей тяжелой участи, я всерьез задумалась, а не поплакать ли мне? Скинуть нервное напряжение, так сказать. Однако представив свое лицо после такого, я поморщилась. Не–е, если красиво плакать не умеешь, лучше не браться и вовсе.

— Меня не хотят съесть, и это уже хорошо, — ища положительный момент, пробухтела себе под нос. Звук собственного голоса успокаивал, и уже через минуту поняла, что твержу эту фразу, словно мантру. А что удивительного, если я попала... А куда я, собственно, попала?