В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 15

Тяжело вздохнув, я подхватил ведра и поспешил в загон. Я сравнивал наши миры и наконец–то понял, как должен проявить свою симпатию к жене! Мне надо вести себя, как мужчина из ее мира. Что она рассказывала Моа? Цветы, украшения, свечи, музыка, сладости, вино. Я вспомнил ее чуть смущенный взгляд, когда мы с Моа подарили ей букет степных цветов, и ее лицо с прикрытыми от наслаждения глазами, когда она ела шоколад за обедом.

Что ж, в лавке у Леала есть эльфийские сладости и легкое вино из цветка альгрии. Хотя нет, вино не стоит пить. Краснощекая, хихикающая девушка с блеском в глазах — слишком большое искушение. Оставим вино на потом, когда я уже не буду связан обещанием. Сейчас же провоцировать самого себя не стоит, тем более с этим прекрасно справляется и сама Марьа.

— Надо не забыть проверить молоко, — буркнул я себе под нос, напоминая об оставшихся делах.

— Проверить молоко? — Я повернулся на звук голоса.

Брат отошел от дерева и направился в мою сторону.

— Не этим ли должна заниматься твоя жена? Кстати, где она? — Он стоял напротив меня и улыбался мне в лицо. Мои руки сильнее сжали ручки ведер. — Может, у реки, стирает?

Арвинг едко улыбнулся и заглянул мне за плечо.

— Нет, не видать ее там.

Он сам отвечал на свои вопросы и провоцировал на драку. Я был близок к тому, чтобы забыть о законах племени и напасть на наследника вождя, но в последний момент взял себя в руки и улыбнулся брату.

— Моя жена — мое дело, не лезь в чужую семью.

Заканчивая разговор, я попытался обойти Арвинга, но его рука, выставленная в мою сторону, остановила меня.

— Чужую? — переспросил родственник без тени улыбки. — Ты мой брат. Я лишь беспокоюсь.

— Смотри, брат, могу оказать тебе ответную любезность! — Арвинг недовольно нахмурился, не понимая, о чем я толкую.

— Ты ведь не нашел себе жену — могу поговорить с отцом. — Заканчивать мысль я не стал, а пошел в сторону загона.

Брат остался за спиной и не видел, как я поморщился от досады. А ведь в детстве мы дружили вопреки недовольству Ирвиллы. Вместе бегали по стану, ловили рыбу, охотились в степи и даже проказничали сообща. Когда же мы стали врагами? Наверно, когда повзрослели и поняли, насколько мы не равны, несмотря на родственные узы. Я понимал нежелание брата опускать свой авторитет в глазах народа. Однако не мог понять, почему брат считал меня соперником? Он будущий вождь, не я. К чему все эти женские игры? Они недостойны будущего вождя. Арвинг поступал глупо и необдуманно.

Марьяна

Пробуждение было тяжелым, голова гудела, тело знобило, а во рту обосновалась пустыня. Я открывала глаза осторожно, боясь яркого света, но в шатре царствовал полумрак. Магические шарики небольшого диаметра горели над столом, в помещении слышался треск дров. В обычное время мне показалось бы это милым, но сейчас этот звук казался слишком громким, заставляя меня морщиться от боли. Подхватив вторую подушку, я накрыла ей голову, стало лучше. Можно было бы и отдаться в объятья Морфея, но, увы, пить хотелось сильнее.

На счет три я встала. Слишком резко. Голова пошла кругом, и я едва удержалась на ногах. Дойдя до кувшина, налила себе холодной воды. Выпив залпом несколько стаканов, почувствовала себя чуть лучше. Аспирина в этом мире можно было и не просить, может, рассольчик? Хотя откуда? Вспомнив о корове, решила, что кефир вероятнее добыть. Главное — найти мужа. Только где же его искать, особенно когда сама полуживой труп?

Эх, тяжела жизнь в племени. Это тебе не современный мир, где таблетки в каждом доме и мобильные телефоны даже у детей есть.

Настроение, которое и так было на нуле, вырыло ямку и залезло в норку. Ну психанула я на этого гада, амбала недоделанного. Ну решила ему кузькину мать показать при всем роде, но зачем я согласилась быть этой сквок–ори? Кто мне скажет? Порыв души, чтоб его! И взгляд Ирвиша, полный тревоги.

Да и пессимизм мой тоже хорош! Нашептывал, предатель:

— Ты все равно не найдешь дороги в свой мир. Тут о нем никто и не слышал.

А авантюризм поддакивал:

— Дома скучно, нудно, бесперспективно, а здесь новый мир, полный возможностей.

Даже расчетливость проснулась:

— Сквок–ори не последний человек в племени, если мы уже застряли, то глупо отказываться от власти. Чует мое сердце, враги у нас уже появились.

Вот тут спорить было бессмысленно, стоило только взглянуть на брата мужа, да и на эту сладко улыбающуюся мачеху.

В общем, все посоветовались, а мне отдуваться. В средневековье. Хотя нет, о средневековье можно мечтать. Там ведь дома из камня были и ванны или корыта, не помню уже.

Мне так не повезло. Шкуры и дерево. Металл встречается редко в обиходе, стекла не видела вовсе. Вместо ванны речка. Она же стиральная машина.

Впору завыть белугой, но это слишком громко, а голова болит.

— Уже проснулась?

В шатер вошел Ирв, неся с собой два тяжелых мешка.

— Почти, — прошептала я, стараясь говорить как можно тише.

Бросив мешки у стены, муж подошел к веревке, на которой висели пучки разных трав. Оборвав где цветочки, где листики, он кинул все в кружку и, залив водой, подогрел все рукой. Я и не знала, что он так умеет.

— Держи, это поможет, снимет боль.

Я с благодарностью приняла питье. На вкус оно было даже приятным. Я пила небольшими глотками, наблюдая за мужем. Он, достав из одного мешка фрукты и овощи, разложил их по небольшим ящикам, которые стояли в той части шатра, которую я назвала кухней. Его движения были ловкими и быстрыми. Я любовалась игрой мышц тела. Поймав себя на этом занятии, поспешно допила до конца похмельное зелье.

— Спасибо, вкусно.

Поставив на стол кружку, поняла, что проголодалась. Вот черт! Я же проспала все время и ничего не приготовила. Что же мы кушать будем?

Я стала оглядываться по сторонам, осматривая провизию. Меня интересовало мясо в первую очередь. Я бы и фруктами наелась, но Ирвиш вряд ли обрадуется такой диете.

— Ирв, а у нас мяса нет? Или оно где–то лежит?

Мне было неловко спрашивать, но на глаза мне ничего не попадалось.

— Завтра покажу тебе погребок, а сейчас давай поужинаем. Я рыбу приготовил с овощами.

Присев на стул, я поняла, почему приняла решение стать сквок–ори и почему не рвусь искать дорогу домой. Это все Ирвиш. Меня влекло к нему с первой секунды знакомства, а сейчас я почувствовала, что влюбляюсь.

Ох, опасный путь, но другого ведь мне и не дано, так что, смирившись с неизбежным, я решила помочь мужу с ужином.

— Как интересно. И ты говоришь, что магии у вас нет? — в очередной раз удивился муж, услышав на этот раз рассказ о телевизоре. До этого я успела рассказать о машинах, телефонах, самолетах, почти обо всей бытовой технике.

— Нет, у нас есть ученые. Они почти волшебники. — Оказавшись в этом мире, я действительно пересмотрела свои взгляды. И да, сейчас любой ученый был для меня великим человеком, а тот, который изобрел что–то стоящее, так вообще полубогом.

— Твой мир необычен, и то, что ты рассказываешь, необычно. Теперь я понимаю, почему ты так хотела домой. Наш мир не такой и никогда не станет похожим на твою Землю.

Название нашей планеты он произнес с недоверием. Он до сих пор не мог понять, почему целая планета с озерами, реками, горами, океанами, пустынями называется как и одна из стихий.

Я вот никогда не задумывалась об этом, поэтому вопросы Ирвиша поставили меня в тупик. Я честно призналась, что не знаю, но высказала предположение о гравитации. Мой ответ привел к череде вопросов. Хорошо, что рыба вкусна и остывшая. Жаль только, что я не привыкла так много рассказывать, и вскоре голос охрип, а горло начало болеть. Теплый травяной чай пришелся как никогда кстати, а сладости, которые напоминали мне рахат–лукум, были просто восхитительными. Я наслаждалась вечером. Неспешная беседа с приятным собеседником, вкусная еда, полумрак. Так уютно, спокойно, защищенно и волнительно. Все чаще мой взгляд задерживался на губах Ирвиша. Мне приходилось одергивать себя, потому что все, чего хотела моя женская натура — это укрыться в его объятьях и вдыхать аромат этого сильного, доброго, понимающего, терпеливого, заботливого мужчины.