В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 1

Артелина Грудина

«В объятьях орка»

Аннотация

Следуя семейной традиции, я всего лишь загадала желание, задула свечи на тортике, и все! Здравствуй, новый мир! Вернее, степь да племя зелененьких, клыкастеньких, очень похожих на халков!

Языка не знаю, куда попала, не знаю и что делать — тоже! Может, магией какой одарили при переходе? И этого пожадничали дать, гады зеленые! Как же мне бедной, несчастной, обычной русской женщине жить–то здесь?

Глава 1

И обретёшь ты то, что не ищешь,

там, где и не искал...

Небольшой шоколадный торт с цифрами–свечами стоял на комоде у зеркала. Не самое праздничное место, но для ритуала очень удобно. Сегодня мне исполнится двадцать пять. Взглянув на часы, я поняла, что до этого момента осталось чуть меньше пятнадцати минут. Пора подводить итоги ушедшего года. Старая традиция, которую мне привила бабушка, когда была ещё жива. Её давно уже нет рядом, а этот странный ритуал, как дань памяти, как возможность сказать: «я тебя помню и люблю», ежегодно со мной. Наливая в бокал «шипучки», я думала, как хорошо, что бабуля не видит меня теперешнюю и не слышит этих жалких достижений! Её было бы стыдно за меня, а я не знала бы куда отвести взгляд. Однако традиция — есть традиция. Тяжело вздохнув и расправив плечи, я подошла к зеркалу с бокалом шампанского. На часах было без десяти двенадцать. Времени, чтобы настроиться на разговор по душам почти не осталось.

— Ну что же, год был спокойным и тихим, — еле успела подобрать синонимы словам «унылый» и «скучный».

— Я устроилась на хорошую работу. — О крошечной зарплате промолчим.

— У меня дружный коллектив. — На этой фразе я даже улыбнулась своему отражению, вспомнив Марию Васильевну, единственную мою коллегу, с которой мне приходилось делить кабинет. Каждый понедельник она угощала меня испеченными в выходные пирогами. Они были божественны, а сама женщина оказалась добродушным и душевным человеком, но через несколько месяцев она уйдет на пенсию, а я останусь одна. Мое рабочие пространство увеличится, как и объем работы. Жаль только зарплата останется прежней. Уверена, я буду очень скучать и по бывшей сотруднице, и по ее выпечке тоже. К хорошему быстро привыкаешь.

— В этом году я стала тетей и крестной мамой. — Заслуги тут моей, конечно, мало, но ведь это тоже события года! Сразу две крохи, которых можно тискать, целовать, обнимать, дарить им подарки.

Я отчаянно прикусила губу, чтобы не расплакаться. Как же мне хотелось малыша, своего собственного, а не чужого! А ведь сегодня я как раз хотела поговорить с Юрой о детях. Думала обсудить этот аспект нашей жизни, надеялась торжественно выбросить противозачаточные таблетки в мусор и закупить в аптеке тесты на беременность.

«На этот макияж ушел целый час — никаких слез!» — мысленно приказав самой себе, я взглянула в отражение. И даже подмигнула себе.

«Не реви, Марьяш, прорвемся!»

— Я готова встретить свою судьбу, — отличная формулировка, намного лучше, чем «Юра изменил мне с моей же подругой на нашей кровати, поэтому уже пять часов я абсолютно свободная женщина!»

Настенные часы начали бить полночь. Прикрыв глаза, загадала желание. Ну как желание? Последнюю фразу своей годовой отчетности, больше ничего в голову не приходило, да и фраза звучала позитивно.

Чуть нагнувшись, я задула обе свечи и, отсалютовав своему отражению, сделала глоток. Оторвав взгляд от бокала, я опешила. Вдаль до горизонта была степь и ничего более. Ни квартиры, ни торта. Только я и степь. И бокал у меня в руках. Принюхавшись к шампанскому, не обнаружила ничего подозрительного. Хотя откуда мне знать? Может, по запаху и нельзя определить галлюциногены?

— Где я? — не веря в реальность происходящего, засомневалась в увиденном. Казалось, стоит зажмуриться и снова открыть глаза, как вновь окажусь в своей квартире. Поспешив воплотить дельную мысль, я изо всех сил зажмурилась. Даже до десяти досчитала для лучшего эффекта, но, увы, впереди была та же степь. Сжимая в руках бокал, я решила осмотреться вокруг. Солнце уже садилось за горизонт и его последние лучи освещали высокую траву и холмы, что простирались до самого горизонта. Ни намека на город или кэмпинг. Разочарованно вздохнув, я повернулась и еле сдержала крик. На меня не отрываясь смотрело около сотни глаз. Странные огромные люди с зеленой кожей. Высокие мускулистые мужчины с оголенными торсами, длинными волосами, а некоторые еще и с бородой. Все в непонятных татуировках. Словно древнее племя халков.

Никто не приближался ко мне, и это радовало, но, пожалуй, это было лишь единственным плюсом в моем положении. Бежать было некуда, да и глупо. На каблуках по степи в вечернем платье без минимальных орудий труда и обороны, без навыков походов... Да я умру быстрее, чем вновь взойдет солнце! Остается надеяться на дружелюбие местных аборигенов.

Я неуверенно улыбнулась. Один из халков вскинул вверх палку, похожую на посох, и громко закричал. Я попятилась назад, опасливо глядя на толпу мужиков. В руках у них не было оружия, но размер ладоней ясно давал понять, что оно им совсем не обязательно. Толпа расступилась, и ко мне зашагали трое верзил. Выглядели они совсем не дружелюбно. На шаг впереди двигался самый крупный халк. Его лицо было трудно рассмотреть из–за усов, длинной бороды и татуировки, которая покрывала почти все тело. А вот черные глаза и клыки я заметила издалека. Дикарь пугал меня поэтому, когда он остановился в нескольких шагах от меня и шумно втянул воздух ноздрями, словно нюхая меня, я сделала большой глоток шампанского. А что, не пропадать же добру?! И у меня нервы, между прочим!

Заметив удивленный взгляд мужчины, я протянула ему бокал, решив поделиться. Шампанского было немного, но распробовать халку хватило бы. Все равно не напьюсь этими остатками роскоши, а вот расположить к себе хотя бы одного аборигена смогу.

Реакция мужчины меня удивила: он резко отпрыгнул от меня, опасливо косясь на мою руку, зато второй спутник шагнул ко мне. Испугавшись, что меня сейчас ударят, я сделала шаг назад и прижала бокал к себе. Вышедший халк был не такой заросший и татуированный, но он возвышался надо мной, словно шкаф с антресолями. В его взгляде читалась похоть, и он жадно глядел в мое декольте. Вот хамье!

На меня так давно не смотрели. Вот как набрала в весе килограмм двадцать лишних, так никто и не смотрел. Правда, сейчас в окружение таких-то громил я себя толстой не чувствовала совершенно, скорее, маленькой, хрупкой девчонкой.

Пока я опасливо поглядывала на мужчину, рядом с ним встал и третий спутник. Толпа оживилась, и по ней прошел гул. Я же утонула в голубых глазах красавца. А ведь он действительно привлекателен! Его кожа имела приятный оливковый цвет, а не ярко–зеленый, как у остальных. Отсутствие усов и бороды порадовало, даже тату на скуле не отпугнуло. Я и сама не поняла, как улыбнулась ему. А когда он улыбнулся в ответ, заметила, что у него и клыков–то нет. Почти нормальный человек!

Вот он точно оценит шампанское! Решение пришло моментально: я протянула мужчине бокал. Халк вздрогнул, но не отступил, мне пришлось сделать шаг вперед, уменьшив расстояние между нами. Я почти уверилась, что смогу найти в его лице союзника. Шкаф с антресолями заскрипел зубами, и я, поежившись, замерла, боясь пошевелиться. С надеждой взглянула на стоящего напротив голубоглазого красавца, и тот уверенно шагнул ко мне. Его ладонь накрыла мою, не давая опустить бокал. Секунда, и я уже почти лежала на груди незнакомца, а он пил шампанское из моих рук. Допив последнюю каплю, он выставил вперед свою ладонь и сказал:

— Шайнари. — Знать бы, что это значит? Может, привет? Ну, у нас при встрече тоже руки пожимают ведь. Не раздумывая, я положила свою ладонь сверху и повторила:

— Шайнари.

Надеюсь, теперь есть меня не станут.

Шкаф с антресолями ушел в толпу, а к нам подбежал халк с палкой–посохом, что кричал в самом начале. Ударив посохом об землю, он что–то громко воскликнул и запел. Его говор был похож на абракадабру, но сам мужчина выглядел весьма эффектно. Разинув рот, я смотрела, как он пел, пританцовывал, махал палкой и вскидывал руки вверх.