Повстанец (СИ) - Уваров Александр - Страница 35

Он почуствовал (не увидел — свет из-за пыли едва освещал ему путь), что находится в каком-то обширном, если не сказать — огромно внутреенем пространстве "Декрона".

Он крутился в пустоте, не в силах понять, где же тут когда-то был пол, где — потлок и стены. Потому что не видел ничего этого, а толькло — какие-то то ли покатые, то ли округлые поверхности, с проходящими по ним трубами и рядами ребристых металлических плит.

"Реакторный отсек" пояснил "Тритис". "Скорее всего, экипаж именно здесь".

"Но это не жилое помещение!" возразил Каэ. "Здесь вообще опасно находиться, здесь…"

Голос Каэ неожиданно сорвался на хрип.

Едва удалось ему остановить вращение с помощью двигателей ранца, осмотреть остек, как он увидел…

Их действительно было четверо. Трое мужчин и одна женщина. Экипаж "Декрона".

Двое из них успели надеть скафандры. Но до шлемов, кажется, дотянуться уже не успели. Или шлемы были сорваны с их голов.

Остальные двое были в изоравнных, покрытых тумными пятнами комбинезонах.

"Пятна… Творец мой, да это же кровь!" догоадался Каэ.

И лица…

Лица всех четверых были обезображены, глаза выжжены (в свете ламп особенно жутко выгледели эти обгорелые глазницы), кожа местами срезана едва ли не до кости.

Волосы женщины, когда-то длинные и пышные, были искромсаны чем-то острым и плавали спутанными, бурыми от крови клоками.

У одного из мужчин было перерезано горло, и голова на изогнутой шее запрокинулась далеко назад. Казалось, он всё ещё продолжает испытывать боль — настолько сильной была его предсмертная судорога.

Тела всех четверых были пронзены насквозь, прибиты к стенкам отсека длинными металлическими штырями.

Замёрзшие капли крови чёрными шарами недвижно висели в пространстве отсека.

Каэ инстинктивно попытался поднести руки, чтобы унять подступившую тошноту, но пальцы наткнулись на стекло шлема.

"Это невозможно…" прошептал Каэ и отвернулся.

"Тритис" промолчал в ответ.

Впрочем, что он мог сказать? Ни один пилот, и ни один корабль их Мира не видел ещё такого…

Такого кошмара.

"Это ведь Беллис?" спросил Каэ.

Он, конечно, понимал, что компьютер едва ли сможет ответить на его вопрос. Возможно, сейчас он спрашивал не "Тритис", а самого себя.

"Ну вот, я и прилетел" подумал Каэ.

"Мы не сможем никого спасти" подал голос компьютер.

Каэ подумал, что надо бы вырвать эти проклятые штыри… Ведь не могут, не могут люди так вот оставаться, прибитые к стенам, к металлу…

Не могут вот акт оставаться — тела, изуродованные, искалеченные. Не могут!

Но приблизиться к трупам — было выше его сил. Он не мог, не в состоянии был полететь к ним, приблизиться…

"Простите" подумал Каэ. "Простите меня…"

Он покинул отсек.

И долго неподвижно висел в каком-то дальнем переходе, на пути к командному центру "Декрона", приходя в себя.

И очнулся от полуобморочного состояния, лишь услышав голос совего корабля.

"Нужно забрать память "Декрона". Блоки памяти не повреждены. Спасатели смогут размонтировать пульт управления".

"Хорошо" согласился Каэ.

И сглотнул слюну, проталкивая дальше в горло подступивший было тугой рвотный комок.

"Хорошо" повторил Каэ. "Сообщи спасателям — я иду к ним. Пусть подготовят контейнеры для перевозки…"

А ещё Каэ подумал, что, пожалуй, разрушители "Декрона" даже не попытались понять тех, кого они убили. Если бы они хотя бы протянули руки (ведь руки у них, а не щупальца или хоботы? верно?) к хранителям памяти корабля, то "Декрон" непременно попытался бы им объяснить… Может быть, не на их языке, но попытался бы… анализатор речи… Это же не трудно…

"У меня мысли путаются" решил Каэ. "Надо уходить…"

"Поторопитесь!" обратился к нему "Тритис". "Радарная система передаёт очень тревожные данные".

Флесс включил минный сканер и провёл серебристой трубкой вдоль отсыревших от подземной влаги стен шахты.

На экране сканера, накрывая перекрестья и линии разметки, засветились, замигали синие, белые и жёлтые точки.

Флесс поманил Легерта и, дождавшись пока тот подползёт поближе, повернул к нему экран с изображением защитной линии.

— Минное поле, — прошептал Флесс.

— А чего так тихо? — уточнил не слишком разбирающийся в тонкостях сапёрного дела Легерт.

— Посмотри…

Флесс провёл кончиком пальца по скоплению жёлтых точек.

— Здесь сложная минная постановка. Мультифакторные системы с искусственным интеллектом. Слышал о таких?

Легерт отрицательно помотал головой.

— Эх, ты! — осуждающе произнёс Флесс. — Темнота провинциальная! А ещё техник, связист…

— Ну, ни минёр же, — возразил Легерт. — Ты лучше скажи, как мы тут пройти сможем.

— Никак, — ответил Флесс.

И ещё раз показал на жёлтые точки.

— Это акустические мины. Скорее всего, программируемые и со звуковым анализатором. Срабатывают…

Флесс ненадолго задумался, а потом, пожав плечами, всё тем же шёпотом продолжил:

— Да демоны их разберут, на что именно они сработают! На звук дыхания, на сердцебиение, на скольжение подошв по камню… Или на всё сразу! В общем, непредсказуемо.

Флесс снова провёл пальцем по экрану и с явным, несколько удивившим Легерта, уважением произнёс:

— Синие — мины с датчиком движения. Тоже с анализаторами, так что камешком их не обманешь. Белые…

Флесс тяжело вздохнул.

— Это вообще — смерть. Мины с системой активного перемещения. Видишь? Смотри!

Одна из белых точек явно изменила положение на экране.

— Ползают, гады! — протянул Флесс.

И, словно отгоняя злых духов, приложил ладонь к груди.

— Может, нас почуяли? — с опаской спросил Легерт.

— Язык у тебя отсохни! — возмутился Флесс. — Не смей так говорить! Накличешь… Они, между прочим, и вибрацию чуют. Вот такие….

Флесс не договорил и отключил сканер.

— В общем, здесь для группы опытный сапёров работы дня на два, не меньше.

— Нет у нас двух дней, — возразил Легерт.

— Без тебя знаю, — огрызнулся Флесс и протянул руку к рации.

— Дай лучше связь с командиром.

Легерт щёлкнул тумблером (инстинктивно стараясь не шуметь и всё делать по возможности тихо, и даже не делать резких движений… кто их знает, эти "умные" мины — может, они в темноте способны видеть? или каким-то образом определять самые незначительные движения воздуха?).

Потом, надев наушники, порутил ручку настройки, нажал на кнопку вызова и, дождавшись ответа с условным сигналом, протянул наушники Флессу.

— Командир, — возбуждённо зашептал Флесс, — план надо немного изменить.

На панели рации замигал индикатор заряда.

"Аккумулятор на три четверти разряжен" сказал радист Флессу на ухо. "Не затягивай!"

— Шум устроим, обязательно, — подтвердил радист и кивнул Легерту. — Да, Касси, обязательно… Шум будет, но прорваться мы не сможем. Не сможем, точно говорю. Эти хитрые твари от нашего заряда не сдетонируют. Разве только аккустические сработают, и то — не уверен.

Флесс ещё некоторое время что-то объяснял Касси, но радист его уже не слушал. Он стал уже догадываться о том плане, который решил применить командир, и от этой догадки ему стало не по себе.

Не то, чтобы Легерт боялся смерти, плена, ранения… Хотя, конечно, боялся, зачем же отрицать очевидное! Да и глупо было бы без страха относиться к возможной собственной гибели или увечью. Или, того хуже, к несвободе и мучениям плена (который неизбежно закончится всё той же гибелью).

К страху Легерт не привык, да и невозможно, пожалуй, привыкнуть к такому страху.

Но до этого времени, до этого срока его работа на войне имела для него вполне определённый смысл, имела хотя бы некоторую предсказуемость и была частью общей большой работы, итогом которой могла быть либо победа, либо, по крайней мере, спасение и благополучных выход из боя.