Повстанец (СИ) - Уваров Александр - Страница 28

Там, на далёкой и незнакомой этому миру войне — там его ждут.

Ждут, когда кончится этот день. И начнётся новый.

Новый день, с другим настроением, другими цветами, звуками, запахами… Новый день, неотвратимый и жестокий. Новый день, долгий.

Беспощадный.

— Я помню, — ответила Юна. — Но это же ненадолго?

— Конечно, — ответил Зайнер. — Нам сказали вполне определённо — до Праздника Снега пилоту вернуться на Готтард, а эскадра — на базу. Надо будет немного подождать…

Юна кивнула в ответ. И, повернув голову, заметила где-то вдали плывущий над полем красный ромб воздушного змея.

— А я в детстве тайком бегала сюда! — задорно улыбнувшись, сказала Юна. — Посмотри? Змея видишь?

Зайнер, прищурив глаза, посмотрел вдаль.

— Там что-то…

Он приложил ладонь ко лбу.

— Вижу, вижу… Такие же запускала?

— Лучше, — ответила Юна. — Мой был большой, квадратный, четырёх цветов… Боже мой, как же дано это было!

— Это так кажется, — ответил Зайнер. — Честное слово, лет через двадцать мы будем думать, что детство было вчера… Давай, сотворим по случаю праздкника какую-нибудь глупость?

— Давай! — и Юна захлопала в ладоши. — Обожаю глупости!

— К фонтану мы не идём, а…

Зайнер сделал вид, что глубоко задумался. Вообще-то, сейчас он просто пародировал одного старичка-профессора из Академии, который во время лекций периодически замирал в абсолютной недвижимости (при том иногда и не докончив начатой фразы), стоял так едва ли не четверть хора, а потом неожиданно начинал речь на какую-нибудь совершенно абстрактную, никоим образом не относящуюся к лекции тему.

Впрочем, старичок тот был известнейший математик, заслуженный учёный, автор методик по расчётам траекторий перемещения космических станций слежения, потому к чудачествам его и слушатели, и преподаватели относились спокойно.

Разве только Зайнер по природной живости характера не упускал возможности подшутить над старичком.

— Э-э-э… О чём это я? — спросил сам себя Зайнер.

И, хлопнув ладонью по лбу, воскликнул:

— Забыл! Господа, кто мне напомнит тему лекции?

— К фонтану мы не идём, а бежим! — подсказала Юна. — Я угадала?

— Точно, — подтвердил Зайнер. — Бежим… Как в детстве.

Юна наклонилась к Зайнеру и обвила ленту вокруг его шеи.

— Я тебя дождусь, — тихо сказала она. — Обязательно… И свадьба будет белой, снежной. Медовый месяц у нас будет в лесном домике, сложенном из смолистых, душистых, крепких сосновых брёвен. Метель занесёт снегом двери домика. Будет тихо и спокойно. Только дрова будут потрескивать в камине. Мы будем одни… Никого вокруг. Мы, зима и наш дом. Только…

— Я вернусь, — ответил Зайнер. — Я вернусь таким же… Я смогу, Юна. Мне нужно там быть. Ты же понимаешь меня? Мне кажется, я там очень, очень нужен. Не Эрхарну, нет! Хотя, наверное, я и ему смог бы пригодиться. Он и сам пока не знает, насколько я мог бы быть ему полезен. Но главное — нашим ребятам…

— Не нужно, — прервала его Юна, и ладонью, едва касаясь кожи, легко и медленно провела по его щеке. — Не нужно мне ничего говорить… Просто… Побежали?

Тейкон щёлкнул зажигалкой и внимательно (даже, для верности, слегка наклонив при этом голову) посмотрел на огонь.

"Ничего себе!" прошептал он.

Они стояли на вырубленной в скале небольшой площадке возле водопала. Ожидаемого прохода в скальной стене не было видно, и даже вода вытекала не откуда-нибудь из широкой тёмной протоки (которую, при определённых условиях и можно было бы принять на тот самый, обещанный проводником проход в тайные пещеры), не из подземного туннеля или спрятанного в камне канала, а десятками мелких ручьёв вырывалась из едва заметных трещин в граните, и прямиком с отвесной стены водопадом обрушивалась в подземное озеро.

— Куда это мы пришли? — с нескрываемым недоумением спросил Глак.

Эйни, не отводя глаз, заворожено смотрела в чёрную воду озера, в которой смутными, размытыми, плывущими на волнах пятнами отражались огни фонарей и факелов.

— Оно глубокое, — потрясённо прошептала Эйни. — И спуска к нему нет. Здесь одни обрывы и острые камни. Мы не преодолеем его. Куда же тут идти дальше?

Стоявший рядом с проводником Касси положил руку ему на плечо.

— Слышь, друг…

Проводник покосился на Касси и сделал шаг вперёд.

Не поворачивая головы, бросил отрывисто:

— Вы не отставайте, друзья… Сейчас покажу… Сейчас поймёте, куда двигаться.

Тейкон перешёл на быстрый шаг и, догнав Касси, шепнул ему на ухо:

— Тупик.

Касси потянул Тейкона на себя, словно отодвигая подальше от проводника, и спросил:

— По огоньку видишь?

Тейкон кивнул и непривычно быстро для себя, словно боясь куда-то не успеть, зашептал:

— Второй раз зажигалку пробую… Нет тяги, огонёк не отклоняется. Здесь одни трещины в камне, а прохода я не вижу. Либо его нет, либо завален. Или вообще затоплен. Это тупик, Касси, точно говорю.

Едва Тейкон произснёс последнюю фразу, откуда-то сзади послышался шум. Топот, грохот тяжёлых сапог и взволнованный голос Легерта.

Касси смог разобрать только обрывок фразы: "…выстрелы и связь прервалась…", и в тогда же, в тот же момент краем глаза увидел, как на груди проводника вспыхнул и сразу же погас едва заметный даже в таком полумраке слабый фиолетовый огонёк.

"Индикатор или сигнальный датчик" догадался Касси и одним прыжком подскочил к проводнику.

Креди, повернувшись лицом к бойцам и спиной к обрыву, улыбнулся, белозубо и беззаботно, и, будто невзначай оступившись, немного подался назад.

— Что у тебя за огонёк? — быстро спросил Касси и ладонью сделал знак Тейкону.

— Огонёк? — переспросил Креди.

Легерт подошёл к Касси и, продолжая выдавать на ходу новости, зачастил:

— Беженцы на подходе, скоро будут, надо срочно отсюда!..

— Огонёк, — повторил Касси. — У тебя какой-то датчик закреплён на груди. Он сейчас на что-то среагировал…

— Ах, датчик! Индикатор!

Проводник сбросил рюкзак на землю и потянул вниз замок на куртке.

— Покажу, как же… Это, понимаешь ли, датчик…

Касси видел — проводник тихо, почти незаметно, на полшага, на четверть шага отступает назад, к обрыву, к озеру.

"Какого демона?!" с изумлением подумал Касси.

Он уже ясно понимал, что его подозрения оправдываются, что проводник ведёт себя как-то совсем, совсем не так, и место, в которое он привёл передовую группу — явно не выход к спасительным пещерам, а, похоже, тот самый тупик, о котором говорил Тейкон.

Касси понимал, что с выходом к преграждающей им путь скальной стене и, в особенности, с началом атаки проводнику самое время скрыться от повстанцев, пока прямо на этой вот площадке не устроили они ему краткий допрос с выбиванием зубов и последующим расстрелом.

Да вот только…

Даже сейчас, поняв и увидев практически весь план этого мерзавца-проводника, Касси так и не мог докнца понять, каким же это образом Креди собирается бежать и где он намерен переждать возможный бой (а то и возможную волну ядовитого газа), и главное — как же он, сволочь, собрался вылезти из шахты, которую в любой момент могут завались направленными взрывами каратели, либо она сама обвалится во время перестрелки.

— Датчик… — повторил Креди.

Тейкон запустил руку за пазуху, вытягивая что-то, спрятанное…

"Куда же он?" подумало Касси и протянул руку, пытаясь схватить проводника за ворот куртки.

— Индикатор твоей глупости! — выкрикнул Креди и, резко выбросив вперёд руку с зажатой в ней стеклянной сферой световой гранаты, зажмурил глаза и — спиной вперёд, сильно оттолкнувшись от края скалы, прыгнул в озеро.

Резкая вспышка ослепила повстанцев (стовяший ближе всех к проводнику Касси даже прослезился, зажмурившись от ударившего по глазам мощного потока света).

— Что… Гад! — выкрикнул Легерт, ничком падая на землю.

Эйни вскрикнула и попятилась назад.