Академия альфачей, или всем лечь на лопатки! (СИ) - Ночка Аркадия - Страница 36

От его пинка камнежорку откидывает на спину, и зверюга рассыпается на мелкие каменные мозаичные кусочки.

— Зацени наши подошвы, выхухоль плотоядная!! — азартно воплю я, потрясая в воздухе кулаком.

— Это камнежорка, — влезает со своими подсказками Дуля.

— Да хоть песец полярный! — Радостно отмахиваюсь и наклоняюсь, чтобы благодарно потрепать одну из мохнатых лап Радика.

Да-да, во мне вновь пробуждается вдохновение. Камнежорный строй поредел, а значит, еще одно очко уходит в мою пользу.

— Может, остальные Жоры теперь отступя-я-я — я-я-я-ят!!!!

Радик срывается с места с такой скоростью, что будь у меня накладные ресницы, брови, пуш-ап для богатства выпуклостей, то вся эта роскошь непременно осталась бы в том месте, где я находилась долю секунды назад. Но у меня все тело — натур-продукт, так что благополучно уношусь прочь на Радике со всем набором своих натуральных прелестей.

Приходится включаться в ситуацию прямо на ходу. Радик не зря вдруг сорвался в первую световую. Жорик, оскорбленный в лучших чувствах тем, что его каменные копии успели покрошить, позабыл об осторожности и ринулся в лобовую атаку.

Погоня, погоня, погоня.

Если бы неделю назад мне кто-нибудь сказал, что я буду подпрыгивать на прытко скачущем стуле, преследуемая жадно сопящим и кряхтящим от нетерпения монстром, я бы направила этого «предсказателя» по нужному адресочку. Где таких будут кормить, любить и своевременно упаковывать в смирительные бинтики и рубашки.

Цепляюсь одной рукой за спинку Радика, второй крепко держу Маляву. У псинки дзен, ему тряска до лампочки. Главное, чтобы его обнимали.

А я в ужасе. Но гримаса у меня такая, будто я тоже в дзене.

В полном дзене.

У меня вообще каждую секунду полный дзен.

Поворачиваю голову и вижу идиллическую картину. Эни и Люкос сидят на камнях и наблюдают за моей паникой со стороны.

Замечательно.

— Как насчет помочь?! — Ору необъективно расслабившимся парням и дергаю головой, указывая на преследующих меня по пятам зверюг.

— А ты как-то без нас лучше справляешься, — доносится до меня несколько озадаченный голос Эни. — За минуту двух уложила.

— Продолжай, Лютик. — Люкос со странноватой мечтательностью следит за моим бешеным родео на стуле. — Это даже возбуждает.

Чё ляпнул?!

То есть они тоже поверили в мою призрачную репутацию адской укрощающей всех и вся девули? И помощи больше не будет?

Ну, знаете…

Придется самой показать оставшимся плодожоркам, куда нынче кочуют раки.

Глава 43. Пуп и блоха

Жора номер раз взмывает в воздух и делает попытку меня расплющить.

Неудачно. И все благодаря ловкости Радика. Стул чешет вперед как безумный, чередуя бешеную скачку с целой системой сложных обманных маневров. А я трясусь на нем, будто на карусели, утратившей опору.

Жора номер два вдруг вырастает на нашем пути. И широко раскрывает пасть, явно надеясь на то, что я загоню своего пони точно в слюнявую серединку и облюбую себе парковочное место в гостеприимном камнежорном желудке.

Я с планами камнежорки категорически не согласна. Радик тоже.

Он ловко подпрыгивает, отскакивает от макушки зверюги, проносится по каменной голове, а затем и по всему телу.

Жорик номер два в недоумении. В желудке все еще пусто, а по чешуе прыгают какие-то блохи. Непорядок.

Посочувствовала бы ему, но я — блоха черствая, безучастная и бездушная. Страдай, в общем, тварюга.

Резвый Радик тормозит недалеко от балкона с Плюшкой. Профессор Ярый сверлит меня взглядом, полным любви и обожания. Последнее следует заключить в кавычки. Расплющенную или затоптанную меня он явно обожал бы больше.

— Ты превращаешь благородную боевку в откровенный фарс, студент Лютик, — рычит Плюшка. — И откуда здесь взялись эта тварь и эта ошибка магии? Я же запер их в своем личном складском помещении, впятеро усиленном магией!

Профессор, красиво дернув бровями, устремляет взгляд вдаль. Я тоже поворачиваю голову в ту же сторону. Даже с моей заниженной позиции прекрасно виден дымок, меланхолично заворачивающийся колечками и уплывающий к небесам, — где-то там, над скопищем академических строений.

Короче, трындец Плюшкиному складу. Знак качества от Малявы.

Профессор Ярый смачно чертыхается и возвращает внимание ко мне и моему зверинцу.

— Ты… — Он трясет пальцем, но это так и не помогает ему подобрать мне нужное определение.

— Спасибо, — заранее благодарю я. Вот ничуть не сомневаюсь, что обозвать он меня хотел каким-нибудь экспрессивным выражением, отлично восхваляющим мои таланты.

Конечно. Как меня такую хорошую да и не похвалить?

Плюшка сразу же улавливает мои саркастичные интонации и звереет еще сильнее. Ему бы потусить с оставшимися камнежорками. Как раз настрой один. Вот и поймали бы волну, за жизнь порычали, меня бы добрым словом вспомнили.

— Лютик! Иллюзорный эллипс на подходе! — доносится до меня предупреждение Люкоса. — Помочь?

— Сидите уже, большие серьезные мужчины, — бурчу я и картинно закатываю рукава.

Люкос послушно опускается обратно на камень. Эни тоже продолжает послушно ютиться на своем.

Все, Лютик рулит процессом. Лютик в ударе.

Надоело, что меня гоняют по всей арене. Да и назначенный наставник оказался тем еще рогатым ежиком.

‒ Прекращай устраивать цирк и крушить академическое имущество, ‒ шипит Плюшка и стучит кулаком по перилам. ‒ Дерись как мужчина!

Он осекается и раздраженно кривится. Наверное, часто использует подобные пафосные окрики на тех, кто трусит и плохо с боевкам справляется. А тут такая задачка!

Хотя бы потому, что я ‒ не мужик. И на лобовое столкновение с голодным монстром категорично не согласна.

‒ Дерись, короче! ‒ укорачивает указание Плюшка, дергает подбородком в сторону камнежорок и с суровым видом складывает перед собой руки. ‒ Не позорь меня как назначенного наставника.

Ого, он еще и не отрицает своего статуса наставника?

‒ Лицемерненько как-то… ‒ бормочу себе под нос.

‒ Ялик Ярый давно возомнил себя пупом земли, ‒ вмешивается в мои мысли гнусавый голос Дули.

‒ Да ну? ‒ переспрашиваю, не отказывая себе в толики иронии.

‒ Центром внимания, главным, номером один, солью в…

‒ Хорош уже, остановись, ‒ отмахиваюсь от спешащего поделиться информацией Дули. ‒ И так уже поняла, что он за кадр.

Поглаживаю сопящего Маляву и стараюсь унять вихри мыслей в голове. А ведь я слишком целеустремленная, чтобы сдаваться из-за мелочей.

‒ Ася! Эллипс! ‒ теперь уже мне кричит Эни.

Краем глаза вижу, как парни соскакивают со своих мест. Под ногами трясется земля, сообщая о приближении жаждущего близко пообщаться зверя.

Дайте мне еще секунду.

‒ Лютик!

Еще полсекундочки.

‒ Лютик!! Ася!! ‒ уже в два голоса орут.

В спину врезается поток горячего воздух. На меня еще и предварительно дышат!

Соскакиваю с Радика, оглядываюсь через плечо и одновременно забрасываю свернувшегося комочком Маляву на сиденье стула. Слегка опаздываю со временем. Отпрыгиваю назад, уворачиваясь от языка камнежорки. Приходится упереться тапком во впадину нижней челюсти зверя и оттолкнуться прямо от его каменной шкуры, чтобы избежать челюстей. Иллюзорный Жорик жадно клацает зубами и, роя подбородком поверхность, ползет на брюхе за мной. Я повторяю еще несколько прыжков спиной вперед и на последнем движении чуть сгибаю ноги в коленях.

Давай, иди сюда, пуся.

Камнежорка, не сбавляя скорости, ползет прямо на меня и…

С отчаянным грохотом врезается в балки и крепежные конструкции, на которых и держится в вышине балкон с Плюшкой.

Чувствую, как мелкие камешки впиваются в правый бок. Все силы ушли на то, чтобы увеличить расстояние между зоной поражения и безопасной территорией. Прыжок в сторону вышел неплохим, вот только о равновесии, приземлении и собственной целости позаботиться уже не получилось.

Вот что случается, когда ни на кого не надеешься и берешь дело в свои руки. Страдаешь, обзаводишься синяками и опять страдаешь.