Академия альфачей, или всем лечь на лопатки! (СИ) - Ночка Аркадия - Страница 30

Угрожает? Вроде и нет. Интонации не те.

Но Дуля не советует ему верить. Решаю, что шепот принадлежал смайлику, потому что вроде больше и некому со мной подсказками делиться. Вот только метке я тоже не особо склонна верить. Хотя бы из-за того, что Дуля меня с территории академии отпускать не желал, а Плюшка спит и видит, как бы меня побыстрее спровадить.

Короче говоря, оба у меня не в доверии. Но шанс улучшить свою ситуацию на данный момент весьма заманчив.

‒ Идешь? ‒ раздраженно спрашивает профессор и приоткрывает створку. ‒ Я отправлю тебя на занятие. Или передумала возвращаться домой?

‒ Нет, не передумала. ‒ Делаю малюсенький шаг по направлению к нему.

‒ Тварь с рук спусти. Ей не место в изоляции.

Сразу вспоминаю клетку, в которую хотели засунуть моего щенка. Верно, не место ему там. Наверняка щенок в аудитории, полной студентов, будет не слишком хорошо себя чувствовать.

Усаживаю Маляву на Радика. Псинка приподнимает мордочку и таращит на меня обсидиановые глаза.

‒ Присмотри за Радиком, ‒ даю я ему наставление.

Ох, что-то мне неспокойно. Левая филейка аж горит. То ли предчувствие, то ли Дуля-паразит забрался в запретную зону.

‒ А мне Эни… Энильлили не стоит подождать? ‒ задаю вопрос, понимая, что сознательно оттягиваю момент.

‒ Собираешься и дальше докучать парню? Еще больше проблем создать хочешь? Ему и так тебя навязали. Впрочем, как и мне.

Эх, прямо куски от моего самолюбия отгрызает. И гордостью закусывает. Конечно же, мне не хочется утомлять Эни еще сильнее, поэтому уверенно топаю прямо к двери, напрочь игнорируя беспокойный отбойный молоточек в голове.

За створкой кромешная тьма. Хоть бы фарами кто помигал.

‒ А как этот ваш телепорт действу… ух!

Меня пропихивают в дверной проем, словно мешок с крупой на забитую под завязку полку в магазине. Разве что не утрамбовывают вдогонку. Дверь захлопывается. Не успеваю повернуться к оставшейся полоске света, как уже оказываюсь в абсолютной темноте.

Щелкает замок. Отзвук проносится где-то вдали, словно из-под водяного слоя.

Отлично. И чего я ожидала? Интуиция вопила, внутренний голос выл сиреной, а ноги вообще стремились дать по газам — правда в противоположную сторону.

А что же сделала я? Все равно влезла туда, где было больше всего транспарантов с надписями «опасность», «шарахнет», «ухайдокнет», «суйся на свой страх и риск» и «в похоронном бюро нынче скидоны».

Вытягиваю руки вперед, а потом развожу в стороны. Ничего. Вокруг простор. И тишина бьет по восприятию.

— И где я? — задаю вопрос с предельной громкостью. Это для того, чтобы монстры в темноте не теряли ни мое, ни свое время, и пришли уже мной закусывать. Может, при близком контакте сумеем достичь результативной договоренности.

— Точно по центру рунного перехода, красотуля, — скрипуче поясняет Дуля.

Сияние от смайлика освещает пространство, но не так далеко, как хотелось бы. Вижу лишь каменный пол под ногами, исчерченный линиями.

— По-моему, меня сейчас запульнут куда угодно, но не в студенческую аудиторию, — задумчиво говорю и задираю голову, чтобы рассмотреть потолок.

Тщетно. Вверху та же тьма.

— Не стоило верить Ялику Ярому, красотуля. — Дуля крадется под рукавом и вырисовывается светящейся рожицей на моей ладони.

— Это я уже слышала. — Встряхиваю рукой. — Если уж начал предупреждать, то вещай четче.

Вокруг меня загорается круг. По прочерченным линиям скачут беловатые искорки, складывающиеся в сложный рисунок прямо под подошвами моих тапок.

— Руны перехода активируются, — бодро сообщает Дуля.

— А, может, меня все же отправят куда надо? — Инстинктивно сгибаю ноги в коленях, чтобы пережить предполагаемый перелет с минимальным уроном.

— Сомневаюсь, красотуля. — Между словами Дуля успевает подхихикивать. Смайлику, видать, нравятся все эти искры и поднимающийся со стороны пола ветер.

Я вот тоже сомневаюсь. Недаром же профессор Ярый обеспокоился тем, чтобы мы с Малявой разделились. Если подумать, то сейчас я совершенно беззащитна. Не на паразита же надеяться.

— Ты похожа на его великую любовь, — вдруг сообщает Дуля.

— А? — приближаю руку со смайликом поближе к лицу, чтобы создать с ехидной мордуленцией зрительный контакт. Вокруг уже начинает бушевать маленький буран. Позволяю ветру приподнять меня на носочки.

— На чью любовь? Ярого?

— Ага. — Дуля лыбится с еще большим энтузиазмом. — Она сбежала с красивым эльфом. И он затаил обиду.

Чего-чего? Бред несусветный. Надеюсь, эта атрофированная родинка сочиняет на ходу. Откуда ей знать такие подробности? Да и запирать меня в темном помещении из мести какой-то там любимой пассии?

Чушь.

Дуля внезапно исторгает лучи, и в воздухе проявляется изображение, будто картинка от проектора на стене.

— Это она!

— О…

Бывшая дама сердца Ярого не то чтобы не красавица… В общем, она усыпанная мелкими бородавками зеленая гоблинша. С кудряшками. С длинным носом, под конец загнутым вниз крючком, и вытянутыми ушами.

Кудрявая и зеленая, блин, гоблинша!

И с какой стороны я на это чудо похожа?! По ходу дела, я всегда была слишком высокого мнения о себе. А тут, оказывается, вон он какой — южный лось.

Яркая вспышка заставляет меня зажмуриться. И первое, что вижу, открыв глаза, — это блестящие прутья клетки.

Глава 36. Камни и пузырики

Ойюшки…

Пожалуй, для сохранения чувства собственного достоинства стоит именовать эту ошибку пробной. Вот только если я тут сразу помру, то в летописях и в истории эту гибель вряд ли признают героической.

— померла. Вполне закономерная логическая цепочка.

Что там Плюшка мне обещал? Что моя глупость мне аукнется?

Ну и вот. Пожалуйста. «Ау» сотню раз. Точно аукнулась.

Психологом себя именуешь. Девушкой называешь. Интуицией гордишься. А сама… Да, да, да, можно и дальше вопить и ворчать на себя. Еще и поистерить для проформы.

Главное, не забыть, что все это надо совмещать с основной заботой и способами избавления от нее.

Оглядываюсь. Клетка, в которую меня посадили, огромна. И вокруг полно камней на любой вкус. Каменная куча бессистемно наваленных каменных каменьев на каменной площадке.

А за прутьями…

Кажется, меня все же запульнули к студентам. Но высадили не с той стороны.

Снаружи клетка окружена конструкцией, напоминающей амфитеатр. А на скамьях сидят парни. Здоровые такие молодцы. Как раз в поля запускать в пахотный период. Разом все планы отработали бы.

Насчитываю около пятнадцати крупных мужских особей. Наверное, это отдельная учебная группа.

Итак, меня все-таки превратили в зрелище. Или в опытный образец? В увеселительный элемент? Зайчиком им, может, попрыгать, а то больно уж жадно пырятся на меня.

— И правда девчонка, — басит здоровяк с шипастой прической.

— Девушка! Девчонка! — Снаружи начинается самый настоящий галдеж.

Не знаю уж, какие из них всех будущие лидеры, но эффект толпы делает свое дело. Я будто Снегурка с отжатым у дедушки с морозцем мешком, неожиданно оказавшаяся посреди детского утренника.

И чего так вопить и радоваться? Девушек, что ли, не видели?

Игнорирую игривые присвисты и бодро шагаю к решетке. Дуля, кстати, заныкался куда-то под одежду и больше мне конструктивных замечаний не делает. Видимо, лимит советов на сегодня исчерпан.

Забираюсь на камень, просовываю руку сквозь прутья и маню пальцем ближайшего здоровенного индивида. Парень, на которого пал мой выбор, весь покрыт маленькими выпуклостями, отчего кажется, что вместо кожи у него воздушно-пузырьковая пленка. Мысленно именую его «Пупырка» и снова шевелю указательным пальцем.

Пупырка медленно встает и разом перешагивает через две скамьи. Жду, когда его тело издаст тот же скрип, что и пленка. Или его «пупырки» от такой активности расхлопаются. Но нет — парень благополучно добирается до места, где я настойчиво обнимаюсь с решеткой, и зависает надо мной пупырчатой скалой.