Академия альфачей, или всем лечь на лопатки! (СИ) - Ночка Аркадия - Страница 13

Так, значит, это и есть «многоуважаемый ректор»?!

Глава 17. Рокер и дефицит

Итак, рокер передо мной ‒ настоящий ректор.

Или правильнее сказать, ректор ‒ настоящий рокер?

В моей голове могло крутиться тысячу вопросов, но разум застопоривается именно на этом.

Дичайший контраст с профессорским составом, с которым мне уже посчастливилось познакомиться. Эпатажный культурист на фоне консервативных старцев. Просто битва поколений какая-то.

‒ Здравствуйте, ‒ выдавливаю из себя повторное приветствие.

Ректор расплывается в улыбке с максимальным добавлением радушия и добродушия. С такой только воспитателем в детский сад. Погремушками с черепушечными насадками греметь.

‒ А вот и наш сотый. ‒ Он вытаскивает из кармана маленький свиток и быстро пробегает по нему взглядом. ‒ Лютик.

‒ Ася Лютикова, ‒ поправляю я.

‒ Приятно познакомиться. А я ректор академии истинных альф «Акрукс». ‒ Он степенно кланяется мне, этим жестом на фиг сбивая мне всю устоявшуюся систему жизненных шаблонов. ‒ Михаэль Тунгусский.

А, Мишаня.

Мне уже гораздо спокойнее.

Ох, надо бы извиниться!

‒ Простите за внезапную атаку, ‒ быстро говорю я. Надеюсь, что меня не поймут превратно. Пока ректор ‒ самый адекватный чел, которого я здесь встретила.

‒ А, да пустяки, ‒ отмахивается Мишаня, а вернее, Михаэль. ‒ Я привык к неожиданностям. Да и задело только мантию. ‒ Он дергает головой в сторону основательно подпаленной тряпочки. ‒ Ой-ой!

Пока я снова поражаюсь, что такой громила способен выдавать вопли тоненьким детским голоском, ректор резво срывается с места и исчезает из поля моего зрения. Стою на пороге и жду дальнейших событий. Вряд ли стоит заходить, если приглашения еще не последовало.

‒ А вот и я, ‒ провозглашает появившийся Мишаня.

А мне впору устраивать ему щедрые овации. Меньше, чем за минуту успел сменить рокерский прикид на офис-стайл. Теперь многоуважаемый ректор щеголяет в белоснежной рубашке и вполне себе классических темно-серых брюках. Но я-то помню, что он там под одеждой прячет, как бы фривольно это не звучит. Да и общая массивность фигуры и бугристость безволосой головы никуда не делись. Мишаня все тот же душка-рокер, но забредший на коктейльную вечеринку.

‒ Не успел переодеться, ‒ сообщает он, поправляя воротник рубашки.

Отдаю дань уважения пуговицам. Сдержать эти грудные мышцы ‒ ох как не просто.

‒ На день раньше из отпуска вырвался в связи с форс-мажором. Все бегом. Думал, натяну мантию и будет достаточно. Но нет, ‒ ректор беззлобно улыбается, ‒ мантию долой. С ходу вы меня разгадали да обнажиться заставили.

Чудно. К списку сегодняшних подвигов добавляю пунктик «обнажение ректора».

Слава мне и почет.

Осмысливаю новые сведения. Значит, это он только-только из отпуска… Раньше вызвали из-за форс-мажора…

Так это ж я! Форс-мажор!

Стыдно. Честно.

Или нет.

Блин, вешали бы тогда табличку «Этого кугу милым и красивым девушкам не трогать, а этого трогать». Не предупреждают, а потом тащат в какие-то забугорные миры.

Бесшумно вздыхаю.

‒ Да ничего, ‒ заверяю его я, имея в виду образ, в котором ректор изначально предстал передо мной. ‒ Я тоже к вам налегке.

Многозначительно шевелю пальцами на босой ноге.

У меня тоже свой стиль. Ночнушка, сверху надет блейзер бомбических размеров и один носок с мультяшным героем. И кудряхи антеннками торчат. Чувствую себя модником с лондонских улиц. Еще бы цилиндр нацепить, и весь местный эфир в моем распоряжении. Хотя я, кажется, уже успела стать местной знаменитостью. Главное, чтоб на сувенирные кусочки раньше времени не растащили.

‒ Погодите, момент. ‒ Ректор снова скрывается в глубинах кабинета, а, вернувшись, кладет передо мной пару тапок. ‒ Для дочурки прикупил, но с размером промахнулся. Надевайте, не стесняйтесь. А то тут пол каменный. Застудитесь.

Наверное, уже поздно чему-то удивляться, но тапки с пришитыми сверху пушистыми кроличьими ушами все равно повергают меня в ступор. Благодарю, сую ноги в неожиданный презент и мимоходом интересуюсь:

‒ Тапки чудо, но вопрос для расширения кругозора. Меня тут на стуле с наращенными ногами и лапами привезли. А обувку что-то не захотели наколдовать. Дефицит здесь у вас с ней?

‒ Дефицит? ‒ Мишаня забавно кхекает и качает головой. ‒ Можно и так сказать. Обувь у нас вся под учетом, студентам выдается по меткам. Да и, к слову, наколдованные вещи весьма нестабильны. Так что мои коллеги нашли вполне рациональное решение с этим стулом.

‒ Отрастили ему ноги?

‒ Нет, подменили стул. С этим проблем нет. Тот, что вас привез, это хлам со склада. Один из результатов неудачного эксперимента студентов.

‒ У стула ноги студента? ‒ Внутри что-то ёкает.

— Нет, нет. — Ректор хмыкает. — При эксперименте никто не пострадал. Это материальная магия.

Что ж, хоть выгуляли Радика. А то он, оказывается, на складе жил — скучал бедняжечка.

— Итак. — Ректор пристально вглядывается в Маляву. Тот по-прежнему лежит у меня на плече пузиком кверху и, судя по мерному бульканью, мирно дремлет. Умеет же псинка моментом пользоваться. — Вы держите лавовую кугу голыми руками.

Поворачиваю голову, задевая щекой мордочку Малявы. Тот благодушно урчит.

— Поговаривают, что да, — осторожно отвечаю я.

— Рассказывайте. Все.

— Хорошо. В общем, я шла по своим делам, услышала шум, заметила каких-то парней с палками, атакующих несопротивляющегося щенка. Вот этого. — Снова касаюсь щекой Малявы. У ректора едва заметно дергается левый глаз. — По моему мнению, мучить животных — верх свинства. Ну, я и забрала его себе.

— Вот просто взяли и забрали? — уточняет ректор.

— Взяла и забрала. — Киваю.

— Хмм… — Через секунду опять выдает: — Хмм… Зайдите-ка в мой кабинет, бесконтрольная Ася Лютикова.

Глава 18. Дрессировка и бобошка

Мой рассказ свой эффект производит. Это видно сразу. Забавность в том, что я не юлила. Отрапортовала всю правду как на духу. Наверное, еще стоит акцентировать внимание ректора на том, что встреченных бет я во все стороны не раскидывала. Они и так уже были раскиданы.

В кабинет зайти не получается. Хозяин все еще стоит на пороге и о чем-то размышляет.

‒ Не сочтите за грубость, но попрошу вас все-таки кугу оставить снаружи. ‒ Мишаня дергает подбородком, указывая куда-то мне за спину. ‒ Раз уж у вас со зверем создались такие доверительные отношения, то сомневаюсь, что вы согласитесь поместить его в клетку.

‒ Да, не соглашусь.

‒ Тогда… попросите его вас подождать.

Ректор тщательно подбирает слова, видимо, чтобы быть предельно тактичным. Не напоминает, какая же Малява опасная тварюга, а вежливо высказывает просьбу. Уже за это люто его уважаю.

‒ Можно ему снаружи при входе подождать?

‒ Лавовая куга, свободно разгуливающая по академии. ‒ Мужчина издает смешок. ‒ Раньше это все воспринималось бы как бред. Но в связи с новыми обстоятельствами…

Он обводит взглядом коридор за моей спиной, подозреваю, чтобы запомнить его еще целым и невредимым.

Такое чувство, что мой Малява способен запустить апокалипсис и разнести здесь все к чертям. Как-то сложно увидеть адскую машину разрушения в малюсеньком создании, мирно поскрипывающем в дреме у меня на плече.

‒ Да, пусть останется снаружи, ‒ наконец соглашается ректор.

Отлично. Своего я добилась. А вот теперь назревает проблемка посерьезнее.

Стаскиваю Маляву с плеча, убеждаюсь, что щенок проснулся и теперь фокусируется на мне обсидиановыми глазами, и только потом опускаю его на ковер. Усаживаюсь перед ним на корточки и делаю одухотворенное лицо.

Радику-то я команды уже отдавала. А вот Маляве еще не приходилось. Все на руках его только таскала. Станет ли он меня слушать?

Волнуюсь, как бы ни ударить в грязь лицом перед ректором. Да и доверие вмиг вниз поползет, если он увидит, что Малява не выполняет мои команды.