Дожить до коронации - Роу Анна Мария - Страница 45

Артлейн остался в рубашке, брюках и носках, коварно улыбнулся… вытащил из портфеля стопку каких-то документов и устроился на кровати их изучать. Он точно нормальный?

— Не волнуйтесь, леди, — «успокоил» он меня низким бархатистым голосом. — Спать я буду на кушетке.

— Почему вы так себя ведете? — не выдержала я.

— Как так? — Моя персона вдруг стала на несколько минут интереснее государственных бумаг.

— Ну… — Я постаралась подобрать слова и не заметила, как вытираю вспотевшую ладошку о ткань платья.

— Не пристаю, не покушаюсь на вашу честь, не принуждаю, не убеждаю и не провоцирую?

Спорное утверждение. Глаза упорно искали какой-нибудь интересный объект в интерьере, но постоянно останавливались на пуговицах рубашки. Вот что ему стоило расстегнуть не одну, а две или три?

— Да! — выдохнула я с облегчением от того, что кто-то так удачно сформулировал мою мысль. Идеально, если бы при этом он постоянно не ставил меня в двусмысленное положение на людях!

— Видите ли, моя дорогая, мужчина всегда понимает, какая перед ним женщина — потенциальная жена или просто любовница. И относиться будет соответственно. Я же хочу видеть вас своей супругой и никем иным. Могу и потерпе… подождать еще немного.

— Вы наглый, самоуверенный, бесчувственный тип! — Я устало опустилась в кресло. По законам дамских розовых романов стоило бы в него чем-нибудь запустить, да вот хоть декоративной подушкой, но в последнее время я часто чувствовала себя такой измотанной и опустошенной! — Я не сказала «да»!

— А еще надежный, ответственный и заботливый, — не смутился оккупант девичьей спальни. — «Нет» вы тоже не сказали. Или вам не хватает стандартных ухаживаний? Букетов там и ужинов при свечах? Так завтра же Гертруда все организует. Но я бы предпочел отложить эти павлиньи танцы до официальной коронации.

Я закатила глаза и с трудом сдержала стон. Он неисправим.

— Будет достаточно, если вы перестанете портить мне репутацию своим поведением. К примеру, вашим нахождением на моей территории!

— Вы согласны перебраться на мою? И с каких таких пор вы всерьез беспокоитесь о своей репутации? Как мне кажется, совесть для вас дороже. Это то, что вы есть, кем хотите быть. А репутация — всего лишь то, что думают о вас другие. Вы из тех, кто может легко пренебречь мнением леди Сесилии или даже самого короля. А Доминику, поверьте, нет дела до личной жизни фрейлин его невесты!

Последние фразы он пробормотал, уже погрузившись в документы.

Я внимательно смотрела на его лицо, хмурое, сосредоточенное, и понимала, что, приняв его предложение, ничего не исправлю. Поменяю работодателя на мужа. Буду зависеть уже от прихотей дражайшего супруга. Да, мое мнение об Артлейне изменилось за последнее время. Немного. Чуть-чуть. Самую малость! Но доверять… Нет, это слишком!

За время моей безупречной службы (отмечу без ложной скромности) я смогла скопить немного денег. Конечно, некоторые дамы на драгоценности в месяц тратят больше, чем лежит на моем счету в банке, но этого достаточно, чтобы уехать в провинцию, открыть там небольшой магазинчик или кондитерскую и вести скромную жизнь старой девы — любительницы кошек. Отвечая лишь за себя и не опасаясь, что кто-то сможет потоптаться в твоей душе.

И сущий пустяк — полюбить кошек.

Я потерла виски. Нехитрый жест не остался незамеченным.

— В последнее время вы часто выглядите усталой. Вы обращались к доктору?

— Не вижу смысла. Просто переутомление. Отдохну после коронации и свадьбы Ольги и Доминика.

— До коронации еще дожить надо. Рекомендую вам сейчас прилечь и отдохнуть. — Мужчина милостиво подвинулся на моей кровати, сгреб документы в угол и поправил подушку.

Трогательная забота! Я фыркнула и уже открыто улыбнулась.

— Во-первых, смею вам напомнить, что вы заняли мою комнату и сейчас на моей кровати! А во-вторых, у меня еще есть дела!

— Вы очень красивая, — ни с того ни с сего заметил мужчина после минутной паузы. Я уже забеспокоилась, может, со мной что-то не то? — Особенно когда вот так улыбаетесь.

— Как так? — у меня дыхание перехватило. Слава небу, сидели мы в разных концах комнаты, и он не мог слышать, как участило бег мое сердечко.

— Так, — пожал плечами Артлейн. — Не придумал еще нужных слов.

Но «мои дела» постучались в дверь. Я с немалым разочарованием встала и пошла открывать. Краем глаза заметила, что Ворон опять занялся изучением докладов.

За дверью стояла Роберта Шульц. С рассыпавшейся прической, раскрасневшаяся, с сигаретой в тонких пальцах.

— Прикурить не найдется? — вместо приветствия бросила она.

— Горничная накрыла для нас чай в Красной комнате. — Я потащила девушку в гостиную в розовых тонах. Демонстрировать начальника тайной канцелярии в своей постели не входило в мои планы.

— Она такая девчачья! — Роберта отнеслась к дизайну с нескрываемым скепсисом. Я передернула плечами. Ольге нравится, а мы тут всего лишь гости. — Еще чуток бантиков, и все — финиш! Единственное, что удачно получилось у леди Сесилии, — отделка комнат для княжны. Все остальные оставляют желать лучшего! Аляповатая безвкусица!

— Да ты пьяна!

— А ты слишком правильная, чтобы общаться с такими, как я?

А я была в шоке. Просто в шоке.

— А что не так с такими, как ты?

Пожалуй, это оказалось плохой идеей — попросить для укрепления нервов подать к чаю горячительное. Внешне добропорядочная фрейлина уже где-то укрепила свое душевное состояние. Как только на ногах стояла!

Я случайно нашла ее около часа назад курящую сигарету за сигаретой и бессмысленным взглядом рассматривающую пейзаж за окном. Каким чудом она согласилась прийти для разговора, не знаю, но не оставлять же девушку в беде! Выговорится, легче станет. Завтра с нами снова будет милая интеллигентная леди. Если проспится.

Я медленно разливала по чашкам чай, настраиваясь выслушать очередную историю первой любви.

— Вот до Камиллы уже добрались. Скоро и до меня доберутся. У меня нет таких «друзей детства», родственниками тоже боги не наградили, так что, хоть сразу в петлю, жениха или ухажера серьезного на горизонте не намечается. Некому защитить. Все сама, всегда сама!

— Кто добрался до Камиллы? — Я постаралась унять дрожь в руках. Сомневаюсь, что речь сейчас пойдет о неудачах в сердечных делах.

— Ну да! Ты же у нас образец добропорядочности, — с издевкой произнесла она. — И ничего, кроме себя, вокруг не видишь!

Протягиваем блюдце с маленькими цветными пирожными из миндальной муки. За свои слова ей потом будет стыдно, но чем больше она скажет, тем больше я смогу узнать про нашу графинюшку.

Роберта покраснела, попыталась отнекиваться, но угощение взяла. Рооканские травки плохо сочетаются с алкоголем, но если бы девушка не завела разговор про Камиллу, просто пили бы чай. Есть после шести вредно! Особенно сладкое.

— Так что с Камиллой?

— Да заигралась она в свою влюбленность! Вокруг нее столько интересных кавалеров было, а она уперлась в этого Доминика… Конечно, красивый, благородный, будущий король… Ой, ныне здравствующий, конечно. И никого слушать не хотела. Ни Артлейна, а этот кого хочешь уговорит. Так голову заморочит, сама знать не будешь, чего хочешь! Ни… — Она защелкала пальцами и пьяно икнула. — Как там его? Имя из головы вылетело. С кем она роман крутила в последнее время?

— А подруги? Родители?

— Зачем ей подруги? Нет, она со всеми вежливая, улыбчивая. Но не дружила ни с кем. Чисто светские дела, ничего личного. А родители ей давно не указ!

— Но она была в таких хороших отношениях с княжной! — Я сделала очень глупый и наивный вид.

Роберта фыркнула и уже хотела что-то сказать, но тут в середине круглого чайного столика заискрился портал, явив архимага, удобно сидящего на корточках. На господине Авксентии были серая жилетка, украшенная цепочкой карманных часов, и модный котелок, лихо сдвинутый на ухо.

— Ой, девочки! — констатировал сумасшедший старик и приподнял шляпу.