Дожить до коронации - Роу Анна Мария - Страница 27

Еще раз поцеловал руку и исчез в толпе наряженных господ, которые, смеясь и веселясь, становились в каре для какой-то кадрили. Я обмахивалась веером и искала глазами княжну. Мне было любопытно, как она отреагировала на весьма эпатажное появление своего эльфа.

— Разрешите пригласить вас на танец?

Я мило улыбнулась, кокетливо махнула веером и согласилась. Вампир (или человек в очень искусном карнавальном костюме) аккуратно взял меня под локоток и вывел в центр зала.

За кадрилью с восемью простыми куплетами и замысловатым припевом следовал вальс, затем танго, полька… От недостатка кавалеров я сегодня точно не страдала. Скорее уж от их чрезмерного внимания.

Если подумать, вполне вероятно, что тот, кого так усердно ловит на приманку в моем образе начальник тайной канцелярии, вполне может подойти познакомиться поближе уже сейчас, не дожидаясь полуночи. Но вот кем он окажется? Проклятые маски закрывали лица, позволяя оставаться неузнанными. Вежливые разговоры во время танцев могли скрывать тысячи намеков, которых я просто не замечала.

От кого ждать неприятностей? От обаятельного вампира, который рассказал много интересных историй о жизни в своем княжестве? Столько много и столько разных, что волей-неволей я засомневалась в их истинности. Или от мушкетера в ярко-алом плаще? Он уверенно вел в польке и громко хохотал над своими же шутками. Ольгин эльф тоже выпросил танец, выбрал страстное танго. В танце обнимал жарко, шептал на ушко непристойности, называл своей северной музой. Надеюсь, княжне нравятся его стихи, а не он сам! Хотя рядом с ее высочеством господин де Леруа обычно тих, скромен и смотрит восторженным взглядом.

В общество княжны так просто не попасть, а такая эпатажная и одиозная личность бросает тень на ее репутацию. А что стоит за этим эпатажем? Или у меня разыгралась паранойя?

Вспомним все, что было написано в досье, что знаем об эльфах и их нравах, посмотрим, как ведет себя сей индивидуум на публике и пробуем сыграть ва-банк. Дождемся удобного случая, чтобы открыть рот, и с невинным видом поинтересуемся:

— А ваш дядюшка в курсе вашей склонности к мужскому обществу, господин де Леруа? Ведь эльфы крайне отрицательно относятся к мужеложству!

Поэт отшатнулся от меня, как от огня. Глаза забегали, кончики ушей задергались: не услышал ли кто чего лишнего?

— Вы не Ольга, — выдавил он. — Она не стала бы так поступать со мной…

Я продолжала с непробиваемой глупостью светской сплетницы, дорвавшейся до новой жертвы:

— И как относится ваш любовник к необходимости скрывать ваши отношения?

То есть как «не стала бы»? Она знает? Хотя, может, у него и в самом деле хорошие стихи. Моя госпожа всегда разделяла творчество и личность. Но пусть эльф их пишет где-нибудь подальше от общества княжны.

— Чего вы хотите?

Вот, меня уже приняли за профессиональную шантажистку!

— Ничего особенного — просто избавьте княжну от своего общества. И ваш дядюшка не получит некоторых пикантных фотографий.

— У вас их нет!

Но у кого-то они точно есть… Даже предполагаю у кого.

— А если есть?

Танец закончился в молчании. Де Леруа провел меня в зал, где проворные слуги накрыли столы для фуршета, и откланялся. Н-да, такими темпами я останусь голодной. Не самой же накладывать на тарелку канапе и тарталетки! Видя мою растерянность, ко мне направился молодой человек в костюме Арлекина, одного из самых популярных персонажей народного площадного театра. В руках он держал два бокала шампанского, что было совсем нелишним — несколько танцев подряд и разговор очень измотали меня. Но Арлекин до меня не дошел, резко развернулся и направился в другую сторону.

— Думаю, больше де Леруа около княжны не появится. — Ворон протянул мне тарелку с несколькими бутербродами. Я гордо поблагодарила и отказалась. Герцог настаивать не стал, пожал плечами и начал есть закуски сам.

— Вы уверены?

— Нет. — Бутерброды исчезли с тарелки с потрясающей скоростью. Кажется, он опять не ел с утра. — Ее высочество интересна для него только в качестве покровителя и мецената. Как женщина она его не интересует. Да я бы хотел посмотреть на ту женщину, которая воспламенит в нем страсть! Он любит только свои стихи.

— Они настолько плохи?

— Наоборот, очень хороши! Но, видите ли, моя дорогая, я считаю, что творчество несет в себе отражение личности. И гнилой человек не может создать ничего поистине светлого и способного научить добру.

Я пару раз обмахнулась веером. С тоской остановила взгляд на Арлекине, который сейчас ухаживал за симпатичной нимфой. Ей достались и приятное общение, и шампанское, и право покапризничать и попросить принести винограда или рулетиков с красной рыбой.

— Вам ведь нет дела до господина де Леруа и его поэзии. — Раздражения в голосе было больше, чем допустимо этикетом. — Зачем вы использовали меня, чтобы отвадить его от княжны?

В ответ Ворон засмеялся:

— Не преувеличивайте! Так просто от шанса вырваться из эльфийского окружения он не откажется.

— Будьте любезны, проведите меня в музыкальный салон. — Я не могла больше находиться рядом со столом, полным еды, и делать вид, что сыта. — Вы все равно от меня ни на шаг не отходите, даже не дождались рандеву в Малахитовой гостиной!

Герцог взял меня под руку, и мы направились в салон, где приглашенные артисты развлекали гостей романсами и игрой на гитарах.

— А что в Малахитовой гостиной? — напрягся Артлейн, раскланиваясь с какими-то особенно напыщенными эльфами в танцевальном зале, который надо было миновать по пути.

Пришло время насторожиться мне.

— Вы назначили мне там встречу в час ночи…

Нас окружали звуки оркестра и смех, но они словно существовали в другом мире. Беззаботном, игривом, знакомом и почти безопасном.

— Вот как? — Черная бровь взметнулась вверх. — Значит, в час ночи в Малахитовой гостиной на третьем этаже… А не покажете ли мне, моя дорогая, ту записку, в которой я вас приглашаю на такое странное свидание?

— Почему же странное. — Я открыла сумочку и начала искать тот кусочек бумаги. Веер, карандаш, бальная книжечка, носовой платочек с монограммой княжны.

— Да к тому времени третий этаж будет практически безлюден. Почти все увеселения уже закончатся. У охраны начнется пересменка. Кроме редких загулявших парочек, никого и не встретите.

Я его почти не слышала. Какая глупая привычка все складывать в сумочку! И почему я не подумала, что вместе с платьем придется меняться и аксессуарами! Что будет, если записку найдет Ольга? Или кто-нибудь не в меру любопытный?

— Мне надо срочно найти ее высочество! — Защелка сумочки громко щелкнула. Я завертела головой, раздумывая, куда лучше пойти в первую очередь. Ольга планировала много танцевать. Но даже ей необходимо хоть иногда отдыхать. Она любит поэзию. Может, стоит поискать ее в той гостиной, в которой будут читать стихи?

— Почему вы вообще решили, что это послание от меня?! — Герцог схватил меня за локоть и, удерживая, слишком сильно сжал руку.

— Потому что только вы имеете наглость называть меня «моя дорогая»! — прошипела я.

— Действительно, вопиющая наглость. — Ворон отпустил свою жертву и полез в карман камзола. — Подождите секунду, я узнаю, где сейчас княжна, и сопровожу вас!

Он достал переговорник, но магический камень, заставляющий работать полезное во всех смыслах устройство, был темным и безжизненным. Настала очередь Артлейна шипеть от злости, тихо проклиная такую неудобную собственную способность.

— Не стоит утруждать себя. — Я ловко увернулась от мужчины, пытающегося схватить меня за руку, и быстро проскользнула в толпу танцующих. Не знаю, удалось бы мне убежать, но помощь пришла со стороны кронпринца. Он решительной походкой направлялся к своему брату. Герцог что-то ответил на его гневный оклик, и на некоторое время ему стало не до девушки в темно-синем платье.

Я, периодически извиняясь и выслушивая извинения, просочилась через центр бальной залы и юркнула в первую попавшуюся дверь. Мне нужно найти Ольгу. До того, как она обнаружит приглашение на свидание.