Дожить до коронации - Роу Анна Мария - Страница 13

Артлейн отложил рисунок, рассмеялся и посмотрел на меня черными лукавыми глазами.

— Откуда у вас такое трепетное отношение к дружбе? Поверьте, они могли играть ненависть, а могли играть дружбу. Для себя ли, для других ли… Но я приму во внимание вашу информацию. — Он заметил или сделал вид, что заметил чашку с чаем, удивленно склонил голову и скупо поблагодарил.

Я попробовала бутерброд и решилась задать вопрос:

— Ваша светлость, то, что говорил господин архимаг…

— Никак не отразится на безопасности вашей госпожи. Как вы понимаете, Аоре нужен союз с Рооканом не меньше, чем вашей империи. В настоящее время жизнь и здоровье княжны Ольги — это национальное достояние. Ее охраняют лучше, чем сокровища короны. Если отношение кронпринца к своей невесте еще можно скрыть, то гибель утаить не удастся.

Печальная же участь у королевских сокровищ!

— А усиление позиций Роокана в вашем регионе многим придется не по нраву.

— Вы правы, леди Аврора. — Подумав, герцог все-таки взял в руки чашку и сделал маленький глоток. Допустим, мимолетный взгляд на родовой перстень я не заметила. Мало ли какие артефакты носит при себе начальник тайной канцелярии! — Те же ифриты, к примеру, будут очень рады, если на месте Ольги окажется одна из дочерей великого султана.

— Ольга может и отказаться от брака. При таком-то отношении кронпринца! — не выдержала я.

— Что тоже приведет к уходу Роокана с политической арены на нашем полуострове. — Эол выбрал самый аппетитный бутерброд и очень быстро его съел.

Он ведь прав! Демонов Ворон абсолютно прав! Ольга предпочтет благополучие и интересы страны своему счастью! Да за какие грехи ей достался эгоистичный хам, зацикленный на своем страдании?! Кронпринц, которому наплевать и на свою родину, и на девушку чистой души.

— Мне кажется, если его величество Франц Иоанн передаст престол кронпринцу Доминику, то королевство Аора само очень скоро исчезнет с карты мира.

С таким-то правителем — логичный итог. Но в открытую критиковать политику и правительство — прямой путь в подвалы той же самой тайной канцелярии. Так что промолчим, что мы думаем о кронпринце и его поведении. Неужели король не в курсе того, как ведет себя наследник? Пусть на публике он образец вежливости и дипломатии, но доносчики в его окружении должны быть?! Хотя… помощник у него с головой дружит и, будем надеяться, от непоправимых глупостей уберечь сможет. А шпионы вычисляются, перекупаются и обманываются.

— Очень смелое высказывание! — Артлейн опять засмеялся. — Не волнуйтесь за Аору, наивная леди Аврора, наши отношения с его высочеством Домиником — всего лишь наши личные проблемы. Я знаю его намного лучше вас. Давайте заключим пари? До своего отъезда он зайдет к княжне Ольге, и они мило побеседуют.

— Вы шутите?

В подобный исход не верилось ни на йоту.

— Пари?

— Легко! И вы ответите на три любых моих вопроса.

Больше трех просить — это наглость, а в своей победе я была абсолютно уверена.

— В случае, если прав я, вы окажете мне небольшую услугу. Конечно, она не будет противоречить интересам вашей страны и госпожи.

— Согласна!

Может, Гертруда подмешала в чай что-то бодрящее, но такого приступа веселья и азарта я давно не испытывала.

— И почему «гордость»?

— Вы же еще не выиграли, а уже задаете вопросы! — Артлейн уцепился за еще один бутерброд с ветчиной. Сколько он их уже съел? Почти все. А он вообще сегодня успел поесть?

— И все-таки?

— Это еще одна версия. Даже гипотеза. При всем моем уважении к господину архимагу, его умозаключения иногда бывают слишком далеки от реальности. И потом, я же, помнится, рекомендовал вам забыть об услышанном в кабинете?

Интересно… если бы вы в самом деле так считали, герцог Теодор Артлейн, то придумали бы для меня безобидную сказку! Но, видно, вы не любите лгать.

Я посмотрела за окно. Звезды. Огни столицы где-то вдалеке.

— Уже поздно, ваша светлость. Я сказала все, что хотела. Мне пора.

Я поднялась с кресла. Артлейн встал следом:

— Я провожу вас.

Не вопрос. Утверждение. Хотя что может случиться со мной в королевском дворце?

Я не удержалась от любопытства и бросила заинтересованный взгляд на лист бумаги. Удалось ли Ворону по моим смутным описаниям нарисовать того шпиона? Но в последние минут пятнадцать мужчина рисовал совсем другое.

— Я могу забрать ваш рисунок?

— Вы правильно заметили, он мой.

На бумаге простым карандашом было изображено мое лицо. Но с непривычным, давно забытым выражением доверия к миру и людям. Я на себя не походила…

Герцог молча провел меня через весь дворец в апартаменты, где поселили нас с княжной. Коротко кивнул охранникам перед «гостевым» крылом. Но просто так откланяться и распрощаться не получилось.

Едва я зашла к себе, как пришлось выбежать в коридор и догнать Артлейна. А ушел он уже довольно далеко.

— Что случилось?

Язвить, что успела соскучиться по его обществу, было не к месту.

— Кто-то проник в мою комнату! Там…

Ворон схватил меня за руку, и мы вернулись в мою спальню. Голубую, доставшуюся мне в спектре радужных комнат. На шелковых обоях расцветали бледно-розовые пионы, паркет укрывал огромный светлый ковер, бело-голубые бархатные портьеры и балдахин над кроватью, милые натюрморты с цветами в тонких рамках. Еще двери в ванную комнату, гардеробную и покои княжны. Но последние были заперты на ключ. Минимальное количество мебели, только самое необходимое. Да и вещей у меня не так уж много. Как из всего этого мог получиться такой знатный кавардак?

Платья, еще вчера аккуратно развешанные, разбросаны вперемешку со всевозможными женскими мелочами: расческами, шпильками, булавками, заколками, небогатыми украшениями, книгами, блокнотами, туфельками. Покрывало, одеяло, простыни смяты и откинуты в угол, балдахин сорван. Больше всего досталось дамским сумочкам — вандалы не поленились распороть в них швы.

Стало неловко. Не из-за того, что герцог с ухмылкой поднял с пола мой корсет, а потому что кто-то рассмотрел и рассыпал старые фотокарточки. Те самые, из прошлой жизни. Которые я сама себе обещала сжечь, да так рука и не поднялась.

Артлейн отложил на перевернутое кресло предмет женского белья. Только выражение лица было слишком зверским.

— Он ведь не нашел, что искал? — спросила я, присев на корточки и быстро собирая не карточки, а свои воспоминания. Вот мы с отцом на нашей яхте. Вот с матерью гуляем в парке. Чаепитие в саду. Семейные чтения. А эту надо спрятать особенно хорошо: я на ней неприлично счастливая.

Ворон нахмурился, быстро, но вежливо заставил меня встать. Придерживая одной рукой за талию, второй смахнул с моей щеки непрошеную слезинку:

— Вы плачете? Почему?

— А что вы здесь делаете? — В дверях стояла леди Сесилия, удивленная и очень довольная.

ГЛАВА 7

Из письма леди Сесилии Декартон своей кузине