Пробуждение Жрицы (СИ) - Ризман Мира - Страница 47

Его мысленная речь звучала тихо, словно он стоял в нескольких шагах, что выдавало не самого талантливого телепата. И всё же Рена была несколько удивлена, что Дюлан владел мысленной речью. Она ещё могла понять такие способности у царя, но никак у простого служащего! Или он вовсе не так прост, как хочет показаться? Рена установила ментальный блок, на всякий случай. Она не хотела, чтобы Дюлан ощутил её беспокойство.

«Мой брат поведал об их исчезновении, - осторожно заметила Рена. - Мне кажется, я пару раз натыкалась на свежие кострища, но я не уверена... Я видела здесь троллей!»

- Я нашёл неподалеку следы недавней стоянки, так что было бы неплохо поторопиться, - заявил Дюлан, поднимаясь. - «Не думаю, что это могут быть тролли. Они не разводят бездымных костров», - прибавил он, после чего вновь заговорил вслух: - Возможно, нам удастся перехватить кого-нибудь ещё до города. Рэл, проследите за вашей сестрой.

Сказав это, он шагнул в траву и почти моментально исчез. Рэл преобразился столь же стремительно и помахал Рене хвостом. Она спешно сползла с ветки и торопливо отправилась за братом. Ей так и не удалось увидеть Дюлана, хотя Рена какое-то время ещё пыталась обгонять. Но всё, что ей довелось заметить, был лишь чёрный кончик хвоста, мелькающий в сухой листве.

Они скользили по густому лесу без перерывов. Поначалу Рена чувствовала себя неплохо, она даже отвлекалась от дороги, раздумывая, как правильно преподнести свою историю Дюлану. Понимая, что ему доступна ментальная речь, ей следовало быть крайне осторожной, чтобы чувства её не выдали. В глубине души она даже желала красавчику нагу провала, так как боялась, что скоропостижная встреча с гостями не приведёт ни к чему хорошему. Те могли её выдать. Рена всё прикидывала, как бы они все могли оправдаться, не вызывая мировой конфликт, но в голову ей так ничего и не приходило. Мозги змеи порой заметно мешали.

Вскоре дорога утомила Рену, и погоня стала откровенно раздражать. Солнце клонилось к закату, а они так и не настигли ни гостей, ни города. Какое-то время осознание, что гости не попались, ещё как-то радовало Рену, но это продлилось недолго. Усталость брала своё. Очередной тяжелый день в бегах окончательно вымотал её, почти не оставив сил. Рэл тоже заметно снизил темп, и всё больше ориентировался по следам, так как Дюлан выбился далеко вперёд. Рена чувствовала, что брат напряжён не меньше её, но тот стискивал зубы и не позволял себе расслабляться. Рэл твердил, что он мужчина и должен быть выносливым и сильным. Надо признать, ему это неплохо помогало. Рене же ужасно хотелось прицепиться к его хвосту и позволить тащить своё усталое тело, но Рэл был куда слабее выносливого Этьена, и, скорее всего, подумай она воплотить свой план в жизнь, они бы безнадёжно отстали от Дюлана.

Сухая листва сначала сменилась мягкими мхами, потом редкими травами, в сумерках они оказались на высушенном поле с колкой ломкой растительностью, которая неприятно задевала чешую. В тот момент мысли Рены были уже заняты исключительно выживанием. Она боролась с колючками и усталостью, и даже не заметила, как упёрлась в замшелую каменную стену.

- Похоже, нас сумели обвести вокруг пальца, - хмуро заметил Дюлан, внезапно вырастая напротив стены.

Он задумчиво посмотрел на толстую кладку, которая, несмотря на неряшливый вид, оставалась достойной защитой. Ни серьёзной трещины, ни пробоины. Городская стена тянулась к вечернему небу заостренными зубьями, больше напоминая драконью шкуру. Во всяком случае, она была столь же массивна и высока, так что Дюлан даже и не подумал взобраться на неё.

- На Бэрлоке не водится змей, - заметил он, жестом побуждая Рэла вернуться в человеческое обличие. - Вам придётся спрятать вашу сестру, - добавил он, протягивая охотничью сумку.

Брат, бесконечно извиняясь, открыл замки и поставил сумку на траву. Рена неохотно забралась внутрь. Было очень тесно и неуютно. Чтобы уместиться, Рене пришлось скрутиться в тугой клубок, так что легко было почувствовать себя шаром, а не змеёй. Сумка пахла травами и кровью, покачивания утомляли, потому Рена большую часть времени провела, высунувшись мордой вниз.

Они остановились только возле старых деревянных ворот, носивших следы многочисленных повреждений. Возле петель ещё виднелись подпалины давнишнего пожара, но дерево по краям было ещё довольно плотным, что нельзя было сказать о центральной части, носившей следы тарана. Забитые кое-как разномастными досками, они едва удерживали толстенный засов, проглядывающий сквозь щели и дыры.

- Чего надо? - раздалось сверху, когда Дюлан подошёл к воротам вплотную и постучал.

- Путешественники, пришли искать ночлега, - ответил тот.

- Ха! Ещё одни сыскались тут, - фыркнул часовой, показавшийся в хлипкой деревянной башне, надстроенной сбоку от ворот. - Идите в лес, да ищите мох помягче, в городе нынче нет ни одной свободной койки!

- Прямо-таки и не одной?! - сдвинув брови, переспросил Дюлан, и Рена заметила, как у него в руках блеснула золотая монета.

- Ну разве что кто решиться сдать свою хибару, - голос часового сменился. Вместо презрения в нём читался явный интерес.

Похоже, что Дюлан это тоже заметил, так как продолжил торговаться. В его руках лежала уже пригоршня золотых, когда предприимчивый часовой, наконец, открыл ворота.

- Уродливая Шьяна готова сдать даже свой курятник ради наживы, - буркнул он, жадно пересчитывая взятку. - Хотя, возможно, даже у неё не осталось и собачьей будки!

Дюлан сдержанно поблагодарил часового, после чего, кивнув Рэлу, направился в город. Тот поспешил за ним, аккуратно придерживая сумку. Рена скрылась под верхней накладкой, оставив себе узкую полоску для обзора. Уж очень хотелось ей посмотреть на Меркалинк, хотя она и понимала, что зрением змеи в сгущающихся сумерках увидит не много. Правда, как вскоре выяснилось, смотреть здесь было особо не на что. Город был сер и уныл. Вереницы безликих каменных домов с заколоченными окнами тянулись к самому горизонту. Ни ярких надписей, ни зазывательных вывесок, и уж подавно никаких украшений: ни одной колонны или даже простенького карниза. Всё, чем отличались однотипные домишки - уровнем обветшалости. Откровенные развалюхи, с проломанной крышей и следами давних пожаров, вплотную соседствовали с вполне добротными, хоть и чуть замшелыми зданиями. Освещение практически отсутствовало. Редкие тусклые фонари встречались возле приоткрытых дверей, из которых тянуло табаком, дрянной выпивкой и прочими неприятными запахами сомнительных забегаловок. Улицы, мощенные серым неровным камнем и испещренными колдобинами и провалами, были практически пусты. Изредка пробегали фигуры, укутанные с ног до головы в серые или плотные чёрные плащи с высоким воротом или капюшоном. У некоторых на головах встречались длиннополые шляпы, которые надвигались на лицо так, что Рене оставалось только догадываться, как эти люди что-то видят перед собой. По мере того, как город укрывала тьма, ей всё меньше удавалось разглядеть.

Шли они довольно долго и останавливались всего пару раз - возле обтёртых дверей постоялых домов. Это, как правило, были более высокие здания - в три и даже четыре этажа, от труб шёл дым, а из закрытых ставнями окон просачивались полоски света.

Часовой не соврал, свободных комнат не наблюдалось, зато хамства и грубости было хоть отбавляй.

- Носит тут всякий сброд, ночуйте в канаве!

- Могу сдать нужник, насидишься в удовольствие!

- Половичок на кухне устроит? Всего сорок золотых!

Рэл был ошарашен никак не меньше Рены. Такого приёма они не видели ни разу в своей жизни.

- Вы уверены, что мы что-нибудь найдём здесь? - брезгливо косясь на только что закрывшуюся перед носом дверь, спросил брат. Хозяин очередной ночлежки вылил им под ноги помои, знатно выругавшись. Рэл едва успел отскочить, и теперь вместе с Реной взирал на тёмную вонючую лужицу, разливающуюся по крошащейся мостовой.

- Ну, мы пока не дошли до уродливой Шьяны, которая сдаёт курятник, - заметил Дюлан, и в его голосе послышались нотки раздражения.