Пробуждение Жрицы (СИ) - Ризман Мира - Страница 34

Однако оказаться совсем одной среди гор, где водятся тролли, а, может, и что пострашнее, казалось не менее опрометчивым. В такой растерянности Рене ещё не приходилось бывать. В конце концов, рассудив, что если она не вернётся, эльф всё равно пойдёт её искать, она обреченно направилась в лагерь.

Идти по валунам оказалось куда неприятней, чем ползти, ноги то и дело подворачивались, наступали на острые выступы и скользили. Она ориентировалась по неровному отсвету костра. Путь на первый взгляд был недолгим. Но она всё шла и шла, словно бы стояла на месте. Она, как ей казалось, должна была приближаться, но почему-то получалось, что только удалялась, заходя всё дальше на морену. Это пугало. Рена, конечно, догадывалась, что расстояние в горах могло быть мнимым, и потому ускорила шаг, с опаской поглядывая на восходящую первую луну. Голубоватого безжизненного света почти полной Онио хватало, чтобы различать дорогу. У горных вершин она заметила подозрительные чёрные точки, они сновали, словно орлы у гнезда, возле вершины.

Этьен будет ждать пока луна не выйдет полностью из-за горы: Рена ясно ощутила его намерения, разом вспоминая, что они связаны его нелепым проклятьем. «А если я в ловушке?» - нервно оглядываясь по сторонам, мрачно подумала она, и с досадой поняла, что если это действительно так, то они пропали. С ним будет тоже, что и с ней! Рена ещё раз взглянула на луну. Маленькие чёрные точки стремительно приближались. В сердцах кольнуло тревогой, и Рена перешла на суетливый шаг, который быстро перешёл в бег. Оскальзываясь и спотыкаясь, она неслась вперед. Предчувствие неминуемой беды стучало в ушах и застило глаза. Она вновь обернулась и замерла. Они были уже совсем близко: черные размашистые крылья и прожигающие насквозь алые глаза, лишённые зрачка. Раздался то ли крик, то ли свист, и каждая клеточка в теле Рены сжалась от ужаса. На миг она оцепенела, и её тут же подхватили.

«Этьен!!!» - мысленно раздалось в сознании, едва ноги оторвались от камней.

Когтистые лапы прижали Рену к леденящему торсу, последовал мощный рывок, засвистело в ушах. От резкого потока воздуха невольно зажмурились глаза, а когда открылись, горы виднелись расплывчатыми белыми и чёрными пятнами с серебристыми прожилками ручьев. Ледяной воздух обжигал ноздри и горло, становилось всё труднее дышать. Сознание путалось, словно в бреду. Перед мысленным взором Рены безумным калейдоскопом вспыхивали картины прошлого: любимый Храм, рианта, появление Этьена, его сон, тролли, снова испуганный эльф и мама. Сердца болезненно сжимались от ужаса и тоски. Её трясло то ли от холода, то ли от страха.

Сколько это продолжалась Рена так и не поняла. Она даже не заметила, как они начали спускаться. Глаза стали различать хоть что-то, лишь когда они приземлились на широкую площадку неизвестного замка. Рядом возвышались круглые башни с остроконечными крышами, окна которых устрашающе светились красным. Двери одной из башен распахнулись, и крыши озарились багрянцем.

- Отличная охота, мой господин! - Раздалось над ухом Рены. Голос был высокий и неприятный, режущий слух.

Тот самый господин, чья тощая фигура, облачённая в чёрное, появилась в дверях, неспешно приближался. Остановившись напротив Рены, он оскалил белоснежные клыки и прищурил ярко-алые горящие глаза.

- Девственница?! - Его голос оказался ещё противней: скрипучий, будто проржавевший.

Господин склонился над Реной и с любопытством оглядел её. Взгляд хищника. Ещё полчаса назад Рена сама смотрела так на пойманного грызуна, а теперь она в роли жертвы.

- Невероятно! - делая глубокий вдох у самой шеи, произнёс господин, в блаженстве прикрывая глаза. - Этот сладостный аромат...

- Мой господин, это ещё не всё, - заметили позади. Послышались торопливые шаги, но быстро стихли. Так что Рена могла только предполагать, что же ещё ждало хозяина этого замка. «О Полоз! Пусть это будет не он!» - взмолилась она, но в этот раз её зов не был услышан. Серое, морщинистое лицо господина ожило, выражая неподдельный интерес.

- Какой изысканный деликатес! - воскликнул он, направляясь к новой добыче. - Настоящий эльф! Сотни лет не встречал подобного... - и, на миг застыв, добавил: - я уж и забыл, каковы они на вкус...

Рена нервно сглотнула.

- Разлетайтесь, мои мышки, зовите гостей! Нас ждёт величайший пир! - воскликнул господин, после чего обратился к охотникам: - А вы, позаботьтесь о нашем угощении!

В следующий миг ноги Рены вновь оторвались от земли. Охотники устремились в залитую алым светом огромную залу, а, затем один за другим исчезли в черноте шахты, разверзшейся за дверьми комнаты. Спуск был почти мгновенным. Рене ничего не удалось разглядеть в окружающем мраке, пока она не оказалась в просторной темнице, слабо освещённой едва теплящемся огарком свечи. Её руки заковали в тяжёлые кандалы и оставили сидеть на холодном полу. Этьена приволокли следом. Кровоподтёки красовались на его бледном лице, волосы спутались, одежду уже трудно было назвать таковой - остались лишь одни лохмотья.

«О Великий Полоз! Он жив?» - стараясь не поддаваться панике, с беспокойством подумала Рена, пока Этьена, подобно ей, приковывали к стене. Но, в отличие от неё, он повис безвольной тушей.

«Нет-нет, - успокаивала себя Рена, - он точно жив. Нас же связывает заклятье. И если бы он умер...»

Она резко отмела эту ужасную мысль в сторону и ещё раз огляделась. Чуть поодаль от Этьена, висело ещё несколько довольно крупных тел. Приглядевшись, Рена поняла, что это тролли, причем большая часть из них мертва. Остальные же пребывали в каком-то странном полубессознательном состоянии, смотря в одну точку лишенными зрачка глазами. Они изредка издавали слабые похрюкивания, заставляя Рену каждый раз с ужасом вздрагивать. Помимо этих пугающих звуков, тишину в темнице нарушали сновавшие по углам крысы. Парочка из них уже принюхивались к дальнему мертвецу. Инстинкты Рены требовали поменяться ролями. Она вновь попробовала вернуть себе змеиный облик, но заполучила только острую боль в запястьях. Это был окончательный провал. Слёзы сами собой наворачивались на глаза от безысходности.

И почему их до сих пор не нашли? Рена отказывалась это понимать. Прошло никак не меньше двух дней - колоссальный срок! За это время можно было уже призвать весь Храм на поиски! Жрицы без труда бы выяснили, куда она пропала. Особенно сейчас, когда промедление так опасно! Но сколько бы Рена не размышляла на эту тему, она продолжала недоумевать, ровно до тех пор, пока ей в голову не пришла совершенно чудовищная мысль: «А что если нас никто и не ищет?» Рена тут же отбросила её. Такого не могло быть! Эльф в любом случае нужен живым, иначе... Иначе будет война!

Хотя, если докажут, что эльф сгинул у вампиров... Но кто же в это поверит?! Как ни крути, всё происходящее казалось дурным сном, настолько неправильным и жутким, что просто не укладывалось в голове, как вообще такое могло случиться. И вампиры стали очередным ярким штрихом в безумной картине последних событий.

Рена догадывалась о жестокой истине Союза, отец не раз говорил ей, что только на встречах многие расы придерживаются хоть каких-то приличий, но чтобы кто-то опускался до убийства ради еды... Нет, когда-то, сразу после Последней Войны Драконов, вампиры истребляли целые деревни, но потом дикари Бэрлока устроили на них настоящую охоту, да такую, что осталась лишь жалкая горстка. Та самая, что возродила кланы уже, в так называемой резервации, и вступила в Союз. Но как могло получиться, что теперь вампиры вновь нападают? Рена не находила логичных ответов, и, честно говоря, уже боялась думать. Если, находясь в джунглях и горах, она ещё могла на что-то надеяться, - ведь не могли они случайно там оказаться! - то сейчас дело принимало и вовсе устрашающий оборот. Ей грозила реальная опасность! За этими мыслями Рену и застала одна зарвавшаяся крыса. Она нагло вынюхивала туфлю, примериваясь к оголённой щиколотке. В последний момент Рена со всей силы толкнула крысу так, что та отлетела к соседней стене, задев по пути Этьена. Крыса мерзко пискнула, явно намереваясь пойти в атаку, но не заметила, что потревоженный ей эльф пришёл в себя. От него-то она и получила новый удар под дых и пролетела в дальнюю часть темницы, откуда больше не возвращалась.