Полёт Ангела (ЛП) - Саммерс Элла - Страница 54

Его сестра присоединилась к нему на пороге открытой двери в зону отдыха.

— Подожжёшь? — ужаснулась она. — С чего бы тебе это делать? Почему ты хочешь испортить такие красивые крылья?

— Такой опасности почти не существует, — заверил Неро девочку. — Я практически огнеупорный.

— Дважды клёво, — выдал Кассиан.

— Не швыряйся огненными шарами в помещении, — предупредила Арина своего сына.

Он нахмурился.

— Ты вечно запрещаешь самое весёлое.

— Ударить моих золотых рыбок электрическим током — это не весело, — поддакнула Калани дрожащим голоском. Очевидно, инцидент, на который она ссылалась, всё ещё не забылся.

— Ещё как. Рыбки отлично провели время, — он пожал плечами. — Как только пришли в себя.

Глаза Калани были на мокром месте, словно она заново переживала этот случай.

— Они были травмированы.

— А вот и неправда.

— Да ты даже не знаешь, что такое «травмированы».

Он выпрямился во весь рост.

— Знаю.

— Ну так скажи нам, — она улыбнулась. — Мы все слушаем.

— Это значит… — Кассиан нахмурился. — Ну, это значит кое-что очень плохое!

Калани захихикала.

— Ты просто такая… идеальная, — сказал он с явным отвращением. — Все время. И ты делаешь это нарочно, чтобы я выглядел плохо.

— Ты и без моей помощи выглядишь плохо.

Он зарычал, сжав руки в кулачки. Огонь вспыхнул на его руках.

— Мамочка! Кассиан пытается меня поджечь!

— Не поджигай сестру, — спокойно сказала Арина. Она даже не подняла взгляда от ошейника, который рассматривала.

— Почему нет?

— Потому что если ты растратишь всю магию на вред семье, у тебя ничего не останется, когда заявится настоящий враг.

Боги, эта женщина просто гениальна.

— У меня более чем достаточно магии, — заявил Кассиан.

Огонь на его руках погас, но он продолжал гореть в его глазах, пока он сверлил сестру сердитым взглядом. Калани опять опустилась на шпагат со стопкой подушек, но в этот раз уже на другую ногу. Когда она вновь принялась за раскраску, Неро уговорил Кассиана вернуться к домашней работе. Тот факт, что мальчик подчинился, удивил меня намного меньше осознания того, что Неро очень хорошо ладил с детьми. Внезапно я вспомнила его слова, которые он сказал мне на Вечеринке у Стены, ежегодном фестивале в Чистилище несколько месяцев назад. Он признался, что хочет когда-нибудь завести детей.

Я отмахнулась от воспоминания. Честно говоря, учитывая моё текущее горячечное состояние, это вроде как пугало меня до усрачки.

— Ты можешь побольше рассказать мне о том, как работает ошейник? — спросила я у Арины.

Она поколебалась.

— Что такое?

— Я не хочу в это вмешиваться, — сказала она. — Я не могу позволить себе пойти против Стражей. Они «спасают» людей с редкой и необычной магией, — она взглянула на своих детей. — Я не стану привлекать их внимание к Кассиану и Калани. Моим детям такое спасение не нужно.

— Что за магия у твоих детей? — спросила я у неё. Кассиан явно обладал магией огня, но тут должно быть что-то ещё. Стихийная магия не так уж редка.

— Редкая и необычная, — только и сказала она, и я понимала, что она не намерена пояснять.

— Почему Стражи спасают людей? — спросила я у неё.

— Я не знаю, что они планируют, но это явно что-то нехорошее, — ответила Арина. — Их омерзительное прошлое усеяно скелетами их предательств.

— Предательств? Каких предательств?

Она пристально посмотрела на меня.

— Ты ничего не знаешь о Стражах, да?

— Нет. Именно поэтому я тебя и спрашиваю. Потому что ты, похоже, всё о них знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы держаться от них подальше, — сказала она. — Во времена древних Бессмертных Стражи были хранителями зелий Бессмертных и смотрителями их оружейных. Отсюда и название Стражи. Но они предали своих хозяев, и именно это предательство привело к кончине Бессмертных.

— Как? Что они сделали?

Арина покачала головой.

— Я не знаю. Мне известно лишь то, что эти Стражи — всегда дурные вести.

То есть, я не зря беспокоилась за моего брата Зейна, ныне являющегося одним из их «гостей». Что-то в этих Стражах вечно казалось мне каким-то не таким.

Неро подошёл ко мне сбоку.

— Ты не можешь держаться в стороне, — сказал Неро Арине. — Никто из нас не может. То, что происходит между богами, демонами и Стражами, влияет на всех жителей Земли, и на другие миры тоже.

— Это определённо повлияло на тебя, — Арина посмотрела на него, прищурившись.

Я узнала этот блеск в её глазах. Она точно так же смотрела на меня перед тем, как объявила меня дочерью бога и демона. Она читала его магию так же, как читала мою.

— Даже больше — происходящее между богами, демонами и Стражами определило все твоё существование, — сказала она Неро. — Из-за этого ты появился на свет.

Должно быть, Неро едва не лопался от вопросов, но он хорошо скрывал своё любопытство. Я же далеко не такая сдержанная, как он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я у Арины.

— По нашему недавнему разговору я так понимаю, что ты знакома с силой Оперного Бинокля Шпиона.

Конечно, знакома. Этот бинокль сыграл главную роль в недавних испытаниях Легиона, разоблачив секреты богов.

— Бинокль является бессмертным артефактом, — сказала я. — Он обладает способностью извлекать воспоминания из бессмертных артефактов, божеств и ангелов.

— Как и видения будущего, эхо прошлого тоже прокатывается по ткани магии. Поскольку это уже случилось, видения прошлого чёткие, ясные и неизменные. Все воспоминания — твоё прошлое, все, что случилось и сделало тебя тем, кто ты есть — это часть тебя. Эти прошлые события вплетены в твою магию.

— Оперный Бинокль Шпиона оборудован линзами, которые могут извлекать эти воспоминания из прошлого, раскрывать, что случилось с тем, кто пережил эти воспоминания. Но с помощью нескольких незначительных манипуляций бинокль можно настроить, чтобы он видел больше. Он может читать ещё более давние воспоминания. Воспоминания твоих родителей, затем воспоминания их родителей… вплоть до начала твоей родословной. Поскольку эти воспоминания — часть твоей магии, твоей души. И если они достаточно мощны, достаточно важны для истории твоего существования, то их можно прочесть в твоей магии.

— В твоей магии столько воспоминаний, — сказала Арина Неро. — Воспоминаний, критично важных для понимания истинной природы этой бессмертной войны.

— То есть, если мы принесём тебе Оперный Бинокль Шпиона, ты сможешь произвести нужные манипуляции, чтобы прочесть эти воспоминания? — спросил Неро.

— Я могла бы, но в этом нет необходимости, — уголок её губ приподнялся. — Я могу читать магию. Это значит, что я, как и бинокль, также могу видеть воспоминания, формирующие сущность личности.

— И что ты видишь, когда читаешь мою магию?

— Стражи следили за твоими родителями на протяжении их карьеры в Легионе. Они подстроили их встречу. Они обставили всё так, чтобы твои родители влюбились друг в друга — и чтобы родился ты.

Я обдумала эти слова.

— Подожди, то есть, Стражи ответственны за рождение Неро? Но почему? Чего они от него хотят?

— Неясно, — Арина нахмурилась. — Но это как-то относится к его магии. Вы когда-нибудь задумывались, почему Каденс Лайтбрингер и Дамиэль Драгонсайр — два единственных ангела, которым удалось родить ребёнка? Ответ в их крови. В их Бессмертной крови.

Она явно произнесла «Бессмертной» с большой буквы, имея в виду первородных Бессмертных.

— В твоих родителях есть кровь Бессмертных, — сказала она Неро. — А следовательно, и в тебе тоже.

— Вот как два ангела могут быть совместимы. Вот как у них может родиться ребёнок. Это балансирующий эффект Бессмертной крови, светлой и тёмной магии, — осознала я.

Следующее осознание ударило по мне ещё крепче. Я посмотрела на Неро.

— Вот что имел в виду Фарис, когда говорил, что ты погряз в этом по уши.

— Фарис знает, — мрачно сказал Неро. — Он знает, что я рождён из-за махинаций Стражей. Он знает, что во мне есть Бессмертная кровь.