Смеющаяся Тьма. Книга 2 (СИ) - Громова Полина - Страница 51

Через полчаса быстрой ходьбы Джен вышел на обрывистый берег. Покрывая коричневый монолит скалы, лес шел до самого края и даже свешивался с него: даже на самом краю стояли сосны. Одними корнями сплетаясь друг с другом, другие корни они протягивали в сумрачную пустоту за обрывом. Внизу светлела полоса песка. И было не так уж высоко и не так уж круто, чтобы не попробовать спуститься.

Спустившись на берег, Джен медленно побрел вдоль линии моря. Темные волны накатывались на берег, шумно и жадно облизывая побережье, сползали по камням, покрытым длинными зелеными ворсинками водорослей, тянули за собой песчинки. Над головой тихо шумели сосны. Джен рассеянно присел на один из валунов, посмотрел на сиренево-серое небо… И краем глаза заметил плывущую сквозь полумрак фигуру.

Магистр не стал подходить близко. Он остановился в нескольких шагах.

— Джен.

— Магистр…

Джен осмотрел Река с ног до головы. Интересно, сколько лет было этому существу без возраста и эмоций? Сколько лет он служит Цитадели? Что им руководит?.. Что бы это ни было, у Джена этого не было.

— Идем, Джен, — сказал магистр.

Он послушно поднялся. Но не сделал и шага.

— Хорошо. Только…

— Да.

— Скажите… С моей семьей все в порядке?

Главным было не смотреть на Река. Взгляд выдал бы его, безусловно. Но магистр, наверное, и так все понимал. Вернее, догадывался…

— Да.

— А они… Они помнят меня?

— Они помнят тебя. Но, если ты придешь к ним, они не смогут тебя увидеть.

Голос его был тихий и поразительно спокойный.

«Глубже, — подумал Джен. — Нужно уйти еще глубже. Туда, куда не сможет добраться даже Рек. Туда, где Цитадель не достанет меня».

— Магистр… Это не правильно. Так не должно быть.

— Джен… Что ты делаешь? — брови магистра сошлись под углом. — Перестань. Пойдем.

Иди. Иди с ним. Ты же когда-то согласился идти с ним, Джен…

— Нет, магистр.

«Глубже. Глубже. Еще глубже».

Он словно глазами Река видел, как растворяются, превращаются в призрачную дымку его собственные руки. Он запоздало подумал о том, что не стоило пытаться совершить это при Реке — он ведь не зря магистр, Поток доступен ему, и он наверняка попытается спасти его. Наверняка… Но Рек только произнес:

— Как хочешь.

Пожал плечами. Повернулся. Пошел прочь.

Джен похолодел. Наверное, ему все-таки хотелось, чтобы магистр попытался спасти его — вдруг удалось бы, вдруг бы ему удалось… Это бы их примирило. Потому что сам Джен уже не мог выбраться наружу. Он погружался по инерции, под собственной тяжестью, как погружается в воду человек, разом выпустивший из своей груди весь воздух и прекративший двигаться. Поток подступил к самому горлу, стиснул со всех сторон. Джен не мог не то, что пошевелить рукой — даже вздохнуть…

Мир смешался. На глубине Потока все предметы потеряли свои очертания во внезапно нахлынувшем мраке, море дрогнуло и затихло, воздух наполнился неприятным, давящим на барабанные перепонки звоном.

Джен не хотел умирать… Он не хотел умирать еще раз… Потому что теперь это случилось бы с ним по-настоящему, он точно знал это… Но он уже не мог сопротивляться.

Странно, но ему почему-то захотелось рассмеяться. Действительно, это было очень смешно: Цитадель потратила на него столько времени, магистр Рек старался заботиться о нем — так, как умел — а он… А он растекался по Потоку, и ничто уже не было в силах вернуть его. Рассмеяться — последнее, чего ему захотелось.

Наблюдая за Дженом со стороны, магистр Рек медленно перевел дыхание, досчитал до десяти — и наконец двинулся к нему. Каждый шаг уводил его в Поток все глубже и глубже. Но магистр не боялся Потока. Джену, в общем-то, тоже было нечего бояться…

…Когда он открыл глаза, то прежде всего удивился. Он-то думал, что уже никогда этого не сделает. Ан нет, Цитадель не отпустила его. И вот даже не знаешь, радоваться или расстраиваться.

Джен лежал в своей постели. Над ним был хорошо знакомый потолок, покрытый побелкой с маленькими нерастворившимися комочками. При попытке повернуть голову потолок поехал в сторону вслед за взглядом. Все тело загудело, отвечая на движение шеи. Джен сморщился, зажмурился, снова открыл глаза. Картинка вроде бы стояла на месте. Странная это была картинка: на соседней постели, пустующей после того, как перевели Эрика, по-восточному сидел магистр Рек. Он был в сорочке и брюках, босиком, с распущенными волосами… и, кажется, спал. Словно почувствовав на себе взгляд Джена, он открыла глаза и сказал:

— Доброе утро! Как ты себя чувствуешь?

Джен долго разминал язык, прежде чем ответить. Все тело казалось погруженным в сильный отек и никак не хотело функционировать.

— Норрр… мально, — наконец выдавил он слово.

— Если ты говоришь, то не нормально, а просто отлично, — магистр потянулся, поднялся, встал. — Я принесу тебе чего-нибудь поесть. Не вставай пока.

Договаривая эту странную фразу, он направился к двери, на ходу небрежно рисуя вокруг себя иллюзию формы Цитадели. Джен позавидовал — у магистра даже полы шинели шелестели при ходьбе и серебряная отделка на рукавах и карманах переливалась на свету. На ярком солнечном свету…

Магистр исчез, едва ступив в дверной проем, и Джен не уловил, вышел он в коридор или просто… куда-то делся. Через полминуты он вернулся. С горячим завтраком. Джен почувствовал себя виноватым.

— Магистр, вы меня спасли? — спросил он позже.

— Я не спасал тебя, — ответил Рек. — Такая роскошь, как смерть, нам больше не доступна. Что бы ты ни сделал, на следующий день ты проснешься в своей постели. Вот только чувствовать ты себя можешь гораздо хуже, так что повторять не советую.

Джен кивнул. Он был раздосадован: если бы Рек спас его, было бы приятнее. А так получалось, что вчера он ничем не рисковал. Магистр просто позволил ему сделать то, что он пытался сделать. Он даже не задался вопросом, хочет ли Джен этого на самом деле.

— Магистр… а куда делись те ребята… Ну, которые покинули Цитадель?

— Не знаю, Джен. Я никогда не был там, как и ты.

— Но ведь вернуться по-настоящему они не могут.

— Не могут.

— Магистр. Неужели… Неужели их всех больше нет?

— Нет. В нижнем мире — нет. Но если ты видел их здесь, значит, здесь они были. Теперь их нет и здесь. Возможно, они есть где-то еще.

Джен задумался.

— И вы верите в это, магистр?

Рек пожал плечами.

— А я не верю, — твердо произнес Джен.

— Я знаю, — спокойно ответил Рек. — Теперь тебе очень трудно верить во что-то, но это придет со временем. Не надо заставлять себя…

— Нет, магистр. Вы не понимаете. Я вообще не верю. Никому. Цитадели — прежде всего. Даже вам… Извините.

Джен сам поразился тому, как легко дались ему эти слова. Это было сказано просто, словно за этими словами ничего не стояло. Просто так, замечание, вписывающееся в канву разговора, без которого, наверное, можно было бы обойтись. Но ведь не обошлось же… Джен вдруг понял, что сказал лишнее. Даже если он в самом деле не верил Реку, вовсе не обязательно было говорить ему об этом. Он этого не заслуживал.

— Магистр, неужели вы считаете, что это правильно? — попытался выкрутиться Джен. — Так ведь не должно быть! Мне всегда говорили, что люди, прожившие свою жизнь и встретившие смерть, должны обрести покой. Люди должны…

— Джен, мы не люди, — спокойно сказал магистр. — И может быть, никогда ими не были. Может быть, все, что было там, нам только казалось. Ты ведь не знаешь этого, правда? Ответь.

Это была пустая трата времени. Джен не знал — и не мог знать ничего подобного. Да и обида его была куда проще, чем те противоречивые истины, которые он пытался привлечь на свою сторону в качестве группы поддержки.

— Ты завидуешь им? — спросил вдруг Рек.

— Кому? — Джен, задумавшись, не понял вопроса.

— Тем, что покинули Цитадель.

— Не знаю, — признался Джен. — Еще не знаю.

— У Цитадели есть несколько легенд, касающихся Потока, — сказал Рек. — Одна из них гласит: если ангел ищет свою потерянную смерть от чистого сердца, он находит ее. Это всего лишь легенда, Джен, но кто знает… Так что настоятельно рекомендую не повторять полученный опыт, — Рек пристально посмотрел на Джена. Тот едва сдерживал улыбку.