Смеющаяся Тьма (СИ) - Громова Полина - Страница 59

— И давно это с тобой? — спросила меня с порога Хельга.

— Что?

— Провалы в памяти!

— Какие провалы?

Хельга смотрела на меня долго и испытующе. Потом рассмеялась.

— Ну, Рик, ты даешь… Эта шутка стара, как мир! Ладно уж, горе мое луковое. Убить тебя давно хотят?

— Первый раз попытались позавчера, потом еще несколько раз. Последнее покушение было только что. Все было сделано грубо и непрофессионально — мне не понравилось.

— Что именно произошло?

— Ну, сегодня мне на голову чуть не упала люлька с кирпичом.

— А ты уверен, что это было покушение? Веревки иногда сами собой обрываются, — выражение лица Хельги было такое, что не оставалось сомнения: она ни на толику не верила в собственные слова, но хотела, чтобы я сам опроверг их. С этим у меня проблем не было.

— От здания до меня шагов пятнадцать было. Если эти штуки могут самостоятельно преодолевать по воздуху такие расстояния, то я тоже такую хочу. Я буду на ней во Дворец летать.

— Куда мир катиться, — передразнила мои интонации Хельга. — Ладно. Никто не пострадал?

— Нет.

— Хорошо. Какие еще случаи были?

— В основном такие, которые можно было бы назвать несчастными, если бы они произошли. Коррекция событий, правильно?

— Ага. Это все?

— Нет. Был один странный случай — меня чуть не сожрала стена. Я шел вдоль нее, и тут кладка раздалась и попыталась меня проглотить, а когда я увернулся, эта дыра погналась за мной по земле. Я перепугался и шарахнул по ней заклятьем, она вроде бы отстала или вовсе сгинула — я не понял. Потом я прочитал заклинание на сбережение от опасности и погрузился в Поток, в нем и шел. Поднялся из него всего на пару минут, и тут эта люлька — как дожидалась меня, честное слово.

— Она и дожидалась. Заклинание с отсрочкой, заметь это. А еще покушения на тебя происходят только на открытом пространстве. Это признак дистанционного воздействия… А вообще, очень странно.

— А в чем дело?

— А дело в том, что я уже вторые сутки к ряду рассчитываю степень владения магией нашего подозреваемого и у меня который раз ничего не получается, — в кухню вошел Колен. Он стащил с переносицы очки, ополоснул их и снова водрузил на место. — Или Лай с Хельгой спроецировали на нежить свою степень, или я где-то снова и снова делаю ошибку. Исходя из всех имеющихся у нас данных, получается, что существо, убившее Габриеля и Рэдсена, потенциально равно по силе молодому демону. Но такого же быть не может.

— Может быть все, что угодно, Колен, — возразила Хельга. — На практике я с таким еще не сталкивалась. Но это не значит, что такого не бывает. А странно совсем не это, — она потянулась и закинула ногу на ногу. — Смотрите: на появление в жизни Алисии Рика это существо среагировало мгновенно. Покушается, пытается убить, как мы и планировали. Поразительно, как мало ему нужно было для повода… А достать его мы все равно не можем! Иса уже с ног сбился, да и я, признаться, тоже. Это создание словно не существует между покушениями. Знаете, юноши, я доходила до дна Потока — вам, кстати, это делать не советую. Там огромные пустоты. Если это существо прячется в них, ловить его мы будем еще долго. Но это еще не все. Это существо, имея едва ли не сверхвысшую категорию (что для нежити невозможно в принципе), использует приемы, каких постеснялся бы и начинающий темный маг. Если это дело запутается еще сильнее, чем сейчас, я удивлюсь, честное слово. За годы… нет, за столетия, которые уходят на изучение магии, можно было научиться чему-нибудь путному? Эффективному?

Колен усмехнулся.

— На его месте я б точно научился.

— Да. Но это потому что ты руководствовался бы логикой. А у этого существа логики нет. Оно пытается убить Рика, не имея весомых доказательств его связи с Алисией.

— Да нет между нами никакой связи! Я даже не ухаживал за ней еще толком.

— А что, если это существо задалось идеей убивать всех мужчин, которые оказываются рядом с Алисией? — предположил Колен. — Чтобы, так сказать, не допустить развитие событий…

— Тогда Габриель и Рэдсен были бы мертвы гораздо раньше, — сказал я. — А также был бы мертв еще один человек.

— Твой приятель? — Тонко улыбнувшись, Хельга посмотрела на меня. Я отвел глаза. В горле у меня пересохло.

— Убийца может не воспринимать его как мужчину. Он инвалид.

— Если он сам не причастен к происходящему, — аккуратно обронила Хельга страшные для меня слова. — Ты ведь хорошо присмотрелся к нему, да, Рик?

— Да. Это человек…

— … Который почему-то значится умершим.

Я почувствовал, как руки сжимаются в кулаки.

— Я не знаю, в чем дело! — воскликнул я. — Если ты знаешь — скажи!

Я прямо посмотрел в лицо Хельги. Оно было непроницаемым. Я ждал, что Хельга что-нибудь скажет… или сделает. Но она молчала. И не двигалась с места. Я повернулся и вышел из комнаты… а потом и из дома.

Проклиная все на свете, я топал по лужам, выстоявшимся после дождя. В Поток я не погружался: меня не волновало, что меня могут попытаться убить… Не может же этого делать Кир. Зачем ему убивать меня? Мы ведь… Мы друзья.

Мне нужно было успокоиться. Но дело было в том, что я не знал, куда идти и что делать, чтобы успокоиться. Снова начал накрапывать дождь; я почувствовал, как вода, сбегая с волос, затекает мне за шиворот. Мне нужно было куда-нибудь деться… хотя бы для того, чтобы не мокнуть дальше. И я пошел к Киру.

— Привет, Рик, — привычно улыбнулся он, столкнувшись со мной в темном коридоре собственной квартиры. Мы были едва знакомы, а он уже привык к моим выходкам… — Что-то случилось?

…Более того: он уже отлично знал меня. От этого мне становилось немного страшно.

Ответить я не успел. Послышался голос тетушки Матильды:

— Рик пришел? Надо же, я и не слышала!

— Ты не слышала звонка в дверь? — без зазрения совести солгал Кир. Потом виновато улыбнулся мне и повел в свою комнату. — Пойдем, тебе надо обсушиться, — сказал он. О своем вопросе он будто бы забыл.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Все в порядке. В школе был пару раз. Представляешь, Найда со мной ходила. Она ведь со всем выводком такой вой закатывает, если я ухожу — соседи уже тетушке жаловались. А сегодня я взял их с собой — так они все утро провели в парке под окнами школы, веселились, играли. Потом мы все вместе пошли домой. Щенки ели — каждый за четверых и маму в том числе. А сейчас — гляди — уснули, ни слухом ни духом, что ты пришел. И правильно, по-моему. Не домашнее животное собака — она ж от волка произошла. По крайней мере, не в квартире их держать. Тем более, Найда одичавшая была…

Он мог говорить часами — о своей собаке, о делах в школе, о том, как тетушка сходила на рынок… Я тоже мог говорить о чем-то вроде этого с равным успехом. При этом оба мы понимали, что лишь играем в людей. Ну и что? Мне нравилась эта игра. Я не очень давно покинул мир обыкновенных людей, но уже успел забыть, какой он, и в тот момент мне казалось, что я как будто бы пересоздаю свою реальность, основываясь частично на своих воспоминаниях, частично на своих мечтах…

Как-то раз меня угораздило поделиться этой мыслью с Киром (сейчас я не помню, когда именно это случилось, до или после всех тех событий, но это не важно), и он стал развивать ее. Он сказал, что моделирование жизни существами, в сущности не причастными к ней, явление более распространенное, чем кажется. Глаза его разгорелись, и он решился открыть мне свой маленький секрет. Я, конечно же, согласился, и тогда Кир сполз с кресла, отогнал щенков и открыл дверцы шкафа. Там, под одеждой, висящей на вешалках, располагался целый бумажный театр — коллекция крошечных фигурок людей и животных, с ювелирной ловкостью вырезанных из черной бумаги и снабженных специальными подпорками. «Иногда мне кажется, что весь наш мир — это только модель, огромных размеров, но все равно модель, — сказал он тогда. — Черновик, созданный богами. Мы их маленькие подобия, поэтому слабы, быстро стареем и умираем. А боги огромны и так долги, что сроки их бытия стремятся к бесконечности. Но пока они еще дети. Они наблюдают за нами и учатся — может, для того, чтобы самим не совершить тех ошибок, которые ежедневно совершаем мы, а может, для того, чтобы совершать такие же ошибки. Мы ведь созданы по образу и подобию богов, а значит, мы в каком-то смысле тоже модели. А может быть, однажды боги создадут нечто более совершенное, чем этот мир. Или вовсе откажутся от идеи творить. В какой-то степени это зависит и от нас. Как ты думаешь?» Я тогда не ответил ему — мне, всегда считавшему, это люди создают себе богов по своему образу и подобию, эта мысль показалась неправдоподобной. Конечно, она могла оказаться единственно верной среди бесконечных гипотез о нашем мироздании. Слова Кира надолго засели в моей голове…