Королева Кандеса (ЛП) - Шредер Карл - Страница 8

Итак, ей требуется только двигаться быстрее, чем поднимается тревога в каждом следующем поместье. Напоминало игру, и Венера действительно бы ею наслаждалась, если бы не была на грани обморока от изнеможения и последствий теплового удара. Ей бы еще чуть отдышаться, уж она бы поиздевалась на бегу над этими недотепами!

Ружейные выстрелы прорезали воздух, когда она пробегала последнее поместье — одно из больших сплошных зданий, все из серого астероидного камня, сбрызнутого жилами блестящего металла. Наружу глядели только щели-бойницы, начинавшиеся в пятнадцати футах от земли, никаких дверей не было видно. С другой стороны строения кверху вздымались пустые поля; она, шатаясь, выбралась на то, что Диамандис звал «спорными территориями», и остановилась перевести дух.

— Ха! Ушла!

Теперь ветер, проносясь порывами мимо нее, издавал непрерывный резкий стон. Маленькие, никогда не стихающие смерчи кружились над разрывами и дырами в шкуре Спайра. Этих дыр становилось все больше и больше по мере подъема к краю. Сам край был рваным, в зубцах рухнувших галерей и торчащих перекладинах. Хлопающие плиты добавляли грохота к общему шуму.

Она расслышала и еще один звук, кажется, он шел сверху — размеренный скрип. Венера посмотрела туда.

Через верх каменного куба здания спускались на лебедках шесть деревянных платформ. На каждой толпились люди в высоких стальных шлемах и причудливой броне с шипами. Они сжимали пики и ружья со стволами длиннее собственного роста. Некоторые возбужденно тыкали в нее пальцами.

Венера выругалась и припустила вверх по щебнистому склону. Ветер дул ей в спину, и становился сильнее по мере приближения к краю, несколько раз порывы даже оторвали ее от земли. Венера заметила, что на последних ярдах, ведущих к краю, металлическая шкура Спайра полностью обнажилась. Тут приживались только куски скал внушительных размеров. Пока она смотрела, камешек размером с ее ступню прокатился по металлу и закрутился в воздухе. Еще несколько ярдов, и ее тоже подхватит ветер.

Ее нога провалилась в откос и Венера упала в нелепом замедленном ритме. С усилием снова выпрямляясь, она увидела, как металлическая плита, покосившаяся под ее ногой, безумно вибрирует в образовавшейся квадратной дыре. Затем она с громким хлопком исчезла, и в оставленном ею проеме внезапно завыл ураган.

Венеру засосало, она заскользила, пока не оказалась прямо над дырой. Она раскинула руки и уперлась по обе стороны, а вокруг нее визжал воздух, пытаясь покинуть Спайр даже с большей страстностью, чем она сама. Несколько секунд Венера могла только смотреть вниз на то, что ее ожидает, если она доберется до края и прыгнет.

Под краем мира наружу выдавалось множество балок, похожих на флагштоки. На них в яростном ветре трепыхались проволочные сети; любой, пойманный в эти сети, задохнется прежде, чем его вытянут из них. Далеко за сетями, где крутились несущиеся мимо облака, Венера уловила тысячи черных пятнышек и сероватых жилок. Мины? Еще бритвопроволока? Диамандис не лгал, однако.

— Черт! Дерьмо! — Она пыталась выкрикнуть еще ругательства — все, какие смогла припомнить, — но из легких выкачало весь воздух. Она вот-вот лишится чувств, упадет в дыру и умрет.

Сильные ладони схватили ее за руки и за ноги и выволокли из дыры. Венеру водрузили на чью-то спину и бесцеремонно унесли обратно по склону вниз. С каждым тряским шагом побег, дом и Чейсон ускользали из досягаемости ее цепляющихся пальцев.

Глава 3

Венера нечасто виделась с принцем Альбардом, хоть он и был любимейшим из ее дядюшек. Будучи загадочной фигурой на периферии придворной жизни, он залетал в Хейл на своей яхте, чтобы попотчевать ее байками о чудных городах и чужестранках, которых встречал там — дядюшка сегда вздыхал, говоря о них. Его лицо посредине рассекал сабельный шрам, отчего на его губах вечно играла кривая ухмылка. В отличие от большинства встречавшихся с ним людей, Венера знала, что он и вправду ухмыляется — смеется внутренним смехом надо всем бесполезным отчаяньем и мелкими неурядицами жизни. В этом отношении он был диаметральной противоположностью ее отцу, человеку, мысли которого сосредотачивались сквозь единственную линзу — линзу подозрительности; может быть, поэтому она не слезала у Альбарда с колен, когда он появлялся, и дорожила странного вида куклами и игрушками, которые он привозил.

Они нашли друг друга, этот принц-бродяга в шутовском наряде и капризная принцесска, на которой любая одежда немедленно превращалась в лохмотья. Поэтому, наверное, вполне естественно, что в критический момент Альбард забаррикадировался именно в ее спальне.

Он заметил ее уже после того, как перегородил дверь платяным шкафом и нагромоздил сверху стульев и столиков.

— Проклятье, девчонка, что ты тут делаешь?

Венера склонила голову набок и глянула на него искоса.

— Это моя комната.

— Я знаю, что это твоя комната, черт побери. Ты разве не должна быть на занятиях?

— Я укусила учителя. — Изгнанная и снедаемая скукой, она отрывала (не со зла, а скорее в исследовательском порыве) голову одной из своих кукол, когда примчался Альбард. Венера предположила, что он здесь для разговора с ней, и вежливо ожидала, держа в руке поникшее безголовое тельце, пока он сдвигал всю обстановку. Так он не повидать ее сюда явился? Тогда в чем дело?

— Ладно, неважно, — сказал он раздраженно, — просто не стой на виду. Может дойти до неприятностей.

Теперь она слышала крики и беготню людей снаружи.

— А что ты натворил? — спросила она.

Он уперся спиной в груду мебели, будто хотел ее выпихнуть из комнаты.

— Я тоже кое-кого укусил, — сказал он. — Или, вернее, был готов укусить, а они узнали.

Венера уселась близ него на ковер цвета фуксии.

— Мой отец, верно?

Он комично вздернул брови.

— Как ты угадала?

Венера над этим немножко подумала. Потом сказала:

— Значит, все, кто разозлит моего отца, кинутся в мою комнату?

Альбард засмеялся.

— Племянница, будь это правдой, все чертово королевство сидело бы тут с нами.

— А. — Она слегка успокоилась.

— Сдавайся, Альбард! — закричал кто-то снаружи — судя по тембру, ее отец. Послышалось какое-то совещание бормочущих голосов, потом:

— Ээ... Венера там с тобой?

— Нет! — Принц приложил к губам палец и опустился рядом с ней на колени. — Единственное, чего я совершенно точно не стану делать, — мягко сказал он, — это превращать тебя в разменную фишку. Если хочешь уйти, я разберу баррикаду и выпущу тебя.

— Что они с тобой сделают?

— Закуют в цепи, увезут... Все будет зависеть от настроения твоего отца. В последнее время его взгляд заволакивает черное облако, ты видела? — Она решительно кивнула. — Оно становится все больше и больше, это облако, и я думаю, оно начинает вытеснять все прочее. Это меня тревожит.

— Я знаю, что ты имеешь в виду.

— Да уж полагаю, знаешь. — Последовала долгая пауза, пока Альбард договаривался с людьми по ту сторону баррикады. Венера ретировалась к окну, но теперь скуки как не бывало. Под конец Альбард наморщил лоб и обернулся к ней.

— Дела идут не лучшим образом, — сказал он. — Нет ли у тебя ручки и чего-нибудь, на чем писать? — Она указала на парту, громоздящуюся на вершине баррикады. — Ага. Премного благодарен.

Он вскарабкался наверх и добыл ручку и немного бумаги. Потом, нахмурясь, выбросил бумагу, опустился на колени и начал оглядываться по сторонам в поисках чего-то. Венера пристально наблюдала. Он поднялся с одной из ее кукол, с любимицей, у которой были фарфоровая голова и тряпичное тело.

— Не возражаешь, если я ее на минутку позаимствую? — спросил он. Венера пожала плечами.

Альбард какое-то время тер кукольным лицом о каменный пол. Со стороны коридора раздался грохот. Баррикада содрогнулась. Критически осмотрев куклу, принц удовлетворенно крякнул. Затем он сгорбился и принялся осторожно водить кончиком пера по лицу куклы.