Королева Кандеса (ЛП) - Шредер Карл - Страница 30

— Принесите мне халат, — сказала она в ответ на еле слышный вопрос горничной, — и приведите мастера Фланса.

Ослепленная, полуглухая — она тем не менее ходила по рабочим командам, в то время как Гарт следовал за ней и зачитывал гроссбухи. Она говорила ему, в каких местах подчеркнуть для нее — чтобы позже посмотреть; справлялась о работе и давала указания; и то тут, то там отворачивалась в сторону, чтобы изысканно поблевать в ночной горшок. Ее мир сузился до чувства ковра или камня под ногами, шороха слов в ухе и катастрофического размеренного биения, отдававшегося внутри ее черепа. Она продолжала воображать, как бичует, расстреливает, топчет и жжет Джекоби Сарто и прочий его важничающий совет, имевший безрассудство противостоять ее воле. Внутреннюю свирепость было не заметить снаружи, ибо она разговаривала тихо и сдержанно, пассивно позволяя себя водить.

Вся эта «кипучая» деятельность должна была что-то ей дать в итоге , но, рухнув этим вечером в кровать, Венера сообразила, что ничего не помнит из того, что сказала или сделала сегодня. Всё затягивала зловещая красная мгла боли, повсюду преследовавшей ее.

Она была приговорена. Она ни за что не подготовится к допросу, который планировал совет. Венера перевернулась, разрыдалась в подушку, и наконец просто улеглась в кровати, принимая свою судьбу. Пуля одолела ее.

С этим пониманием на нее снизошло что-то вроде покоя, но она слишком страдала, чтобы задумываться об этом. Она просто так и лежала с сухими глазами, нахмурившись, пока ее не одолел сон.

Глава 10

— Это еще что? — Джекоби Сарто свирепо глядел на рикш, теснящихся перед новоотстроенным входом в поместье Буриданов. Было семь часов вечера и Кандес начинал гасить себя, его янтарное сияние озаряло крыши зданий. В залитом багрянцем дворе новоявленные лакеи принцессы-выскочки зажигали фонари, чтобы указать путь с переполненной аллеи для дюжин карет и паланкинов.

Кто-то из дворян младших наций услыхал Джекоби и с ухмылкой повернулся:

— А вы не получали приглашения? — спросил нахальный юнец. — Это гала-прием!

— Ба! — Сарто отвернулся к своему компаньону, герцогу Эннерсинскому. — Для чего это ей? Только страсти разжигать. Держу пари, половина этих людей явилась потаращиться на легендарных Буриданов, а другая — поглядеть, как мы поволочем ее из дома в цепях. Что она выигрывает от такого спектакля?

— Боюсь, мы вскоре выясним, — сказал герцог. Он был, как и Сарто, коренаст, с такими же седеющими висками и хмуро-отеческим взором, способным заморозить кровь в ком угодно младше сорока. Вместе пара мужчин излучала такую весомость, что толпа автоматически перед ними расступалась. Правда, большинство из собравшихся знали их, по меньшей мере на вид и по репутации. Наций Сакруса и Эннерсина все побаивались и были с ними уважительны, — все, за исключением, кажется, вновь возрожденного Буридана. Эти двое пришли сюда нынешним вечером, чтобы позаботиться о недолговечности создавшейся ситуации.

— В любом случае, такие увеселения, как это, редки, Джекоби, — продолжал Эннерсин. — Оно, конечно, для привлечения любопытных и психопатов, да. Но есть и третья аудитория, которая меня тревожит, — заметил Эннерсин, пока они шагали вверх по ступеням ко входу.

Сарто свирепо посмотрел на лакея, который опрометчиво подступил к ним на входе.

— Что за третья аудитория?

— Вы видите там Гвиневер? Они долгие годы содержали лошадей для Буриданов. Не сомневайтесь, они будут счастливы освободиться от бремени — или владеть зверями напрямую.

— Что они после этой ночи и получат.

— Я бы не был в этом так уверен, — сказал Эннерсин. — Доказательство, что Амандера Трейс-Гайлс самозванка — не доказательство, что где-нибудь нет реальных наследников.

— Что вы говорите? Она была в башне! Наконец ясно, что там пусто. Нет никаких наследников, которые «должны быть».

— Не там, нет... Вы не забывайте, что есть шестнадцать наций, заявляющих о родстве по крови с Трейс-Гайлсами. В тот момент, когда эта Амандера будет объявлена фальшивкой, остальные претенденты сцепятся за свои наследственные права. Начнется общая, совершенно легальная, свалка — может быть, даже гражданская война. Многие из этих людей здесь для того, чтобы оповестить свои нации в ту секунду, когда она станет возможной.

— Это смехотворно! — Сарто забыл, что собирался сказать дальше, потому что они вступили в высоченный передний зал особняка Буриданов.

Он пах свежей краской и сохнущей штукатуркой. Вдоль лестничных колонн горели фонари и жаровни, освещая потолки, усеянные фресками с аллегорическими фигурами. Раскрашенные синим, желтым и красным потолки были вновь отмыты и до тошноты броски, как и героические позы мужчин и полуодетых женщин на фресках, разнообразно свисающих с, скачущих на, или пожираемых сотнями лошадей в нелепых позах. Сарто какое-то время глазел на это зрелище, потом его передернуло.

— Иногда прошлое лучше оставить в могиле, — резюмировал он.

Эннерсин хихикнул:

— Или хотя бы затенить где следует.

Сарто ожидал встретить в имении хаос, ведь ничья нога сюда не ступала столетиями, так что новая прислуга Трейс-Гайлсов будет незнакома с планировкой собственного дома. В конце концов, она будет пестрым сбродом, нанятым среди отстоя Малого Спайра из уволенных за безрукость или полупреступников; он с уверенностью ожидал увидеть официантов, которые проливают напитки в декольте дам — когда не заняты тем, что суетливо натыкаются друг на друга в попытках услужить.

Ничего такого не было. Вместо того в углу играл спокойную павану струнный квартет, а мужчины и женщины в черных фраках и белых перчатках скользили туда-сюда, изящно подставляя серебряные блюда и ненавязчиво подменяя случайно опрокинутые бокалы. Прислуга, по правде говоря, почти гипнотизировала своими движениями; они были лучше собственных слуг Сарто.

— Где она взяла такой персонал? — пробормотал он, когда мужчина с зычным голосом огласил их прибытие. Леди Памела Ансератт, которая знала Сарто несколько десятков лет и относилась к нему практически безбоязненно, засмеялась и приблизилась в вихре юбок.

— О, она сообразительная, эта Трейс-Гайлс, — поделилась она, кладя затянутую в кружева ладонь на руку Сарто. — Она наняла акробатов из Цирка Спайра, чтобы подавать напитки! Я слышала, они репетировали с завязанными глазами.

Разумеется, Сарто огляделся и обнаружил, что у его локтя стоит юная леди с компактным мускулистым сложением танцовщицы. Она подала бокал:

— Шампанское?

Он автоматически взял его, и она беззвучно пропала в толпе.

— Что ж, запишем женщине в плюс гениальность в вопросах домашнего хозяйства, — проворчал он. — Но вы-то, Памела, не поддались на ее обман? Она самозванка!

— Может статься, — сказала леди, легко отмахиваясь веером. — Но ваша самозванка только что простила Вирилио их долги Буридану. Похоже, что с процентами их одних хватило бы на снаряжение маленького флота торговых кораблей! И она просто вычеркнула их! Вот, смотрите! Там Август Вирилио собственной персоной, напивается до дурацкого блаженства под той статуей жеребца.

Сарто всмотрелся. Известняковая статуя жеребца как бы глумилась через плечо Вирилио над маленькой кучкой прихлебателей, которых тот держал поодаль. Он подчеркнуто не надел маски, как и большинство других представителей Совета. В доме, впрочем, было полно лиц в масках — некоторые немедленно опознаваемые, другие — незнакомые даже наметанному глазу Сарто.

— Кто все эти люди? — громко полюбопытствовал он.

— Должники, очевидно, — не без удовольствия сообщила леди Памела. — И кредиторы... все, кто присматривал за делами Буриданов или извлекал выгоду из их отсутствия, за последнюю пару сотен лет. Они все выглядят... весело, не находите, Джекоби?

Эннерсин прокашлялся и подался к ним со словами:

— Трейс-Гайлс явно хорошо подготовилась.

Сарто, сам того не желая, восхитился. Эта женщина спутала его ожидания. А вдруг она продолжит в том же духе? Мысль была неожиданной — а ничего неожиданного в жизни Джекоби Сарто не случалось уже очень долгое время.