Королева Кандеса (ЛП) - Шредер Карл - Страница 20

— Но почему? — схватила ее за руку Эйлен.

Венера подняла на нее взгляд. Внезапно она почувствовала, как подкатили слезы.

— Мой … мой муж, — прошептала она с внезапно сжавшимся горлом. — Мой муж мертв.

Ей показалось, что на какое-то время наступила тишина, хотя отвлеченно Венера понимала, что все кричат, что новость о внезапном отбытии Маргит пронеслась по Лирису как шквал. Эйлен и прочие обращались к ней, но она не могла понять ни слова.

Странно отрешенная, она поглядела мимо суетящихся людей на еще одного казавшегося совершенно невозмутимым человека. Стоя у подножия лестницы, ведущей в покои Маргит, и выставив поперек ступеней руку, чтобы останавливать людей без пожарных инструментов, он указывал вновь прибывающим, где взять песок или ведра. Его лицо было бесстрастно, но жесты — быстры и сосредоточенны.

— Что нам теперь делать? — Одесс в буквальном смысле заламывал руки, Венере никогда не доводилось реально видеть, чтобы кто-нибудь такое проделывал. — Что же случится с деревьями без ботаниста? Простит ли нас Сакрус за то, что вы совершили? Нас могут всех убить. Кто возглавит нас теперь?

Эйлен повернулась к Одессу, раздраженно тряся его за плечо.

— А почему не Венера?

— В-Венера? — Было видно, как он ужаснулся.

Венера засмеялась.

— Я ухожу. Немедленно. Кроме того, у вас уже есть новый ботанист. — Она показала рукой. — Он все это время был здесь.

Мосс оглянулся с того места, где направлял борьбу с огнем. Он увидел Венеру, и неизменно отчаянное выражение в его глазах чуть-чуть смягчилось. Она подошла к нему.

В этот момент сверху донеслись крики, что огонь под контролем. Венера положила руку на плечо бывшего посыльного и улыбнулась ему.

— Мосс, — сказала она, — хочу, чтобы ты больше не печалился.

— Я-я п-постараюсь, — ответил он.

Довольная Венера отвернулась от народа Лириса. Она проследовала путем, которым всего минуты назад шла Маргит, сделав только паузу, чтобы вооружиться в казармах Лириса. Она поднималась по широким каменным лестницам, над которым громоздились ряд за рядом портреты — сотни ботанистов, каменотесов, докторов, ученых, и все они родились здесь, жили здесь и умерли здесь, оставив наследство — быть может, известное лишь горстке людей, и тем не менее значимое. Она проходила по тщательно латанным ступеням — их очертания были наизусть знакомы тем, кто за ними ухаживал; мимо арок и дверей, которые были исполнены значения не меньшего, чем герои из мифов, в мечтах и стремлениях людей, живших за ними — людей, для которых они были самим миром.

А на пустой темной крыше дул холодный свежий воздух с заброшенных чердаков Зимы.

Она захлопнула за собой крышку люка и подобралась к краю крыши. То были последние шаги в прежней жизни Венеры, она это чувствовала. Венера приготовилась горевать, но она никогда раньше этого не делала и не имела понятия, как это делать. Она ступила на колеблющуюся платформу и начала, вращая ворот, опускать ее вниз, чувствуя, как внутри разрастается уверенность в смерти мужа. Как будто, встряхиваясь, пробуждался монстр; теперь в любой момент он пожрет Венеру, и кто знает, что тогда случится? Ее единственным спасением оставалось крутить колесо лебедки, спускаясь вниз. Она сосредоточила взгляд на высокой траве, колышущейся у подножия Лириса, торопя ее приближение.

В тусклом свете, идущем от Малого Спайра, Венера Фаннинг зашагала по заросшим дикими травами акрам спорных территорий. Поначалу она двигалась бесцельно, дивясь на мерцающие огни над головой, и огромные своды из земель и лесов, простирающиеся выше огней.

Потом она опустила глаза и увидала черный силуэт человека, отделившийся от рощи деревьев впереди. Венера не остановилась, но слегка повернулась к фигуре. Человек вышел встретить ее, и она кивнула, когда он предложил ей опереться на его руку.

— Я ждал вас, — сказал Гарт Диамандис.

Они ушли в темноту под деревьями.

Глава 7

Венера не заметила, как промелькнули несколько следующих дней. Она оставалась в хижине с Диамандисом у кромки мира, и мало чем занималась, лишь ела и спала. Он приходил и уходил, осторожный, как всегда; его вылазки обычно проходили по ночам, и он спал, пока она бодрствовала.

Время от времени она подступала к дверям хлипкого убежища и прислушивалась к ветру. Ветер непрестанно завывал и бормотал, стонал и шипел, и она научилась слышать в нем голоса. Они принадлежали людям, которых она знала: отцу, сестрам, временами случайным членам экипажа «Ладьи», которых она не слишком хорошо знала, но голоса которых постоянно слышала во время своих похождений на этом корабле.

Она изо всех сил старалась расслышать в порывах ветра голос своего мужа, но то был единственный голос, который ей не удавалось призвать.

Однажды на заре, когда она готовила завтрак (без особого успеха, поскольку никогда не училась стряпать), Гарт сунул голову в дверной проем и сообщил:

— Вы в курсе, что разворошили целое гнездо шершней? — Он прошествовал внутрь с самодовольным видом. — Хотя нет. Пожалуй, скорее гнездо китов — или даже гигантских жуков. Повсюду кишат тайные патрули.

Она свирепо взглянула на него.

— С чего вы решили, что они ищут меня?

— На нынешней игровой доске вы — единственная фигура не на своем поле, — сказал Диамандис. Он дал силе тяжести усадить себя на один из двух стульев в лачуге. — Свободный ферзь, судя по накалу страстей. Я только пешка, потому меня и не видят — и пока не видят, не поймают и вас.

— Попробуйте это. — Она брякнула перед ним тарелку; он подозрительно оглядел блюдо.

— Не против рассказать мне, что вы наделали?

— Наделала? — Она закусила губу, игнорируя колющую боль в скуле. — Ничего особенного. Может статься, кое-кого прикончила.

— Может статься? — Он хихикнул. — Вы не уверены? — Она просто пожала плечами. — Выражение Диамандиса смягчилось. — И почему я не удивлен, — пробормотал он под нос.

Они поели в тишине. Если бы этот день последовал образцу предыдущих, Диамандис упал бы на топчан, который только что освободила Венера, и захрапел бы, состязаясь с шумом ветра. Вместо этого он серьезно посмотрел на нее и сказал:

— Вам пора принять решение.

— А? — Она безучастно сложила руки на коленях. — Насчет чего?

Он нахмурился:

— Венера, я вас крайне обожаю. Будь я на двадцать лет моложе, рядом со мной вам пришлось бы поостеречься. Но поймите меня правильно: ваше содержание — предприятие, для меня весьма накладное. Лишний рот — это, знаете....

— О. — Венера чуток просветлела. — Та беседа, которая так и не состоялась у нас с отцом.

Пряча ухмылку, Диамандис принялся загибать пальцы:

— Первое: вы можете сдаться людям в броне, которые вас ищут. Второе: вы можете сделаться полезной, выходя со мной в ночные вылазки. Третье: вы можете покинуть Спайр. Или, четвертое...

— Я думала, вы сказали — мне никак не сбежать, — нахмурилась она.

— Я лгал. — Увидев ее выражение, он потер подбородок и отвел взгляд. — А что, я заполучил в свою постель прелестную молодую женщину, пускай она и спит в ней без меня, так отчего бы я отпустил ее так легко? Да, путь из Спайра есть — потенциально. Но это будет опасно.

— Мне все равно. Показывайте. — Она встала.

— Садитесь, садитесь. Сейчас день, и я устал. Мне нужно сперва поспать. Путь до бомбовых люков долгий. И в любом случае… вы не хотите выслушать четвертый вариант?

— Нет других вариантов.

Он вздохнул с очевидным разочарованием:

— Ладно. Тогда дайте мне поспать. Мы навестим то место ночью, и вы сможете решить, вправду ли это то, чего вы хотите.

Они пробирались сквозь поле сорняков. Малый Спайр крутился высоко над головой. Их окружали темные дома великих семейств, уходящие кверху вместе с равниной по обе стороны от них, образуя пестрое небо. Венера на ходу оглядывала эти поместья; у нее совершенно не было на это лишнего времени во время злосчастного бега к краю мира. Теперь, неспешно минуя изъеденные ржавчиной железные ворота и рушащиеся зубцы стен, она нашла время оценить всю странность этого места — Спайра.