Пороги безмолвия (СИ) - "Рэйя_Гравис" - Страница 123

Где-то над ним, очень близко, послышалось учащенное, сиплое дыхание, будто стоящий рядом человек был сильно напуган или взволнован и вдруг...

— Какого чёрта ты творишь, ничтожество?!

От резкого окрика Гарри едва не вздрогнул. Этот голос был ему невероятно знаком, но он никак не мог понять, кому он принадлежит.

— Я-я-я подумал, что вам нужен мальчишка... — второй голос дрожал и звучал очень жалобно.

— На кой чёрт он мне сдался?! Что, по-твоему, мне с ним делать? В шашки играть?! — гаркнул знакомый голос. — Недоумок! Ты хоть понимаешь, сколько от тебя проблем? Хочешь сдохнуть?

— Нет! Нет! Простите! Прошу, не убивайте... я подумал, что это ведь Гарри Поттер! Он был бы доволен.

— О, так ты ради Него так старался? — голос первого волшебника теперь буквально сочился ядом. — Какая преданная маленькая крыса. Только вот ЕГО ЗДЕСЬ НЕТ! Здесь только я! Я просил тебя тащить сюда мальчишку?!

— Возможно, он понадобится позже...

— А пока в застенках его держать до нового пришествия?!

— До чего?

— Неважно, заткнись, — волшебник немного помолчал, и Гарри услышал, как кто-то шагнул ближе. Потом раздался тихий шорох ткани, и мальчик скорее почувствовал, нежели услышал, как некто опустился возле него на колени. — Пора просыпаться, Гарри, — куда мягче сказали возле самого уха слизеринца. — Я знаю, что ты нас подслушиваешь. Хватит притворяться, это неприлично.

Чуть помедлив, мальчик поднял веки, встретившись взглядом с внимательными льдисто-голубыми глазами. С минуту он в полнейшем ступоре рассматривал знакомое лицо, не веря тому, что видел.

— Вы? Не может быть, — потрясенно прошептал подросток и тут же поморщился, когда в голове гулким колоколом отозвалась пульсирующая боль.

Волшебник сочувственно скривился.

— Прости, Гарри, похоже, когда тебя оглушили, ты неслабо стукнулся головой при падении, хочешь обезболивающее? — участливо поинтересовался мужчина.

Поттер во все глаза смотрел на него, стараясь игнорировать боль и холод и думая о том, как удивительно непохож на себя этот человек, когда на его обычно бесстрастном лице отражается такая гамма противоречивых эмоций от презрения, до жалости.

— Почему? — выдохнул он. — Вы же... профессор Айскальт, целитель в святом Мунго. Зачем вы помогаете ему? — он в презрении посмотрел на Петтигрю.

Мужчина с улыбкой покачал головой.

— Гарри-Гарри, — протянул он, — милый, наивный, мальчик. Во-первых, я здесь никому не помогаю. А во-вторых, кто сказал тебе, что я Клаус Айскальт?

— Но... разве нет? — растерялся подросток.

Разговаривать, лежа на холодном полу, было неудобно, Гарри сел, приподнявшись на локтях, и мельком огляделся по сторонам. Оказалось, они все находятся в маленькой комнатушке с голыми каменными стенами и низким потолком. У Поттера возникло неприятное ощущение, что это нечто вроде тюремной камеры. Тем временем “Айскальт” снова привлек к себе внимание слизеринца:

— Жаль расстраивать тебя, но нет, — он развел руками, словно извиняясь.

— Кто вы? Что... что вы с ним сделали? — подросток попытался отодвинуться от мужчины, но тут же уперся в холодную каменную стену у себя за спиной.

— Что? — незнакомец с лицом профессора по целительству мгновение смотрел на мальчика так, словно не совсем понимал, о чём речь. — А, убил конечно же.

— Зачем? За что? — Гарри прижал руку ко лбу, стараясь унять дрожь и справиться с головной болью. — За что?!

— О, не спеши оплакивать своего любимого учителя, Гарри, — утешающе улыбнулся «Айскальт», — ты ведь даже его не знал.

— Что?

— Это с самого начала был я, мой юный друг, — мужчина пожал плечами.

— А как же... настоящий Айскальт?

— А что с ним? — вежливо уточнил мужчина.

— Почему вы убили его?

— Ну а что мне с ним еще было делать? — удивленно спросил незнакомец. — К тому же мне нужно что-то есть.

— Есть? — Поттер смотрел на этого человека со смесью ужаса и отвращения. — Да кто вы такой?

По тонким губам Клауса Айскальта скользнула недобрая усмешка:

— Тот, кто обычно поедает падаль.

Слизеринец почти минуту молчаливо хмурился, гадая о чём вообще говорит этот сумасшедший, и, наконец, его зеленые глаза распахнулись в осознании.

— Шакал! Ты Велиар Гравис!

— Ну, уже не Велиар Гравис, конечно, теперь я Клаус Айскальт, приятно познакомиться, мой юный друг. Но да, ты угадал! — он широко ухмылялся. — Рад снова видеть тебя, Гарри! Признаться, это твоё похищение всё испортило, — он свирепо глянул на притихшего Петтигрю. — Я не собирался устраивать рандеву с тобой так скоро, хоть меня и расстроило немного то, что моё письмо осталось без ответа. — Гравис обижено нахмурился. — В конце концов, ты мог хотя бы написать мне коротенький ответ.

Гарри молча разглядывал этого человека и бесконечно задавался вопросом, как это вообще возможно. Он видел его на Карте Мародеров, видел его имя. Он не мог быть Грависом. Разве что Айскальт это его настоящее имя... но нет. Невозможно. Айскальт был целителем, работал в св. Мунго, он не мог быть Шакалом. От всех этих мыслей голова у подростка пошла кругом, он даже почти не слушал, что тем временем говорил Гравис:

— Честно говоря, личность Айскальта мне даже нравилась. Уважаемый целитель, профессор Хогвартса, Наставник Гарри Поттера. Прекрасное прикрытие. И надо же было этому недоумку пустить всё коту под хвост!

От резкого окрика мальчик вырвался из своих мыслей и с преувеличенным вниманием уставился на Грависа. Теперь он был совсем непохож на Клауса Айскальта, которого Гарри знал в школе. Вспыльчивый, импульсивный, непоследовательный и почти безумный. Да. Таким Поттер запомнил Шакала. Но как же ему удалось так легко всех одурачить? Он ведь стал совсем другим человеком — спокойным, сдержанным, рациональным. Словно взял себе не только внешность, но и саму личность... только что за магия на такое способна?

— Что ж, я бы с радостью ещё поболтал, но время не ждёт, так что вынужден тебя оставить, — вздохнул Шакал. — А тебе теперь придется погостить у меня, пока я не закончу свои дела. Надеюсь, ты не возражаешь?

Гарри промолчал, понимая, что его мнения тут не спрашивают. Гравис в это время задумчиво водил пальцем по губам, разглядывая мрачного подростка.

— Чтобы нам такого придумать, чтобы ты не заскучал, а? — мужчина на миг прикрыл глаза в мимолетных раздумьях и тут же просиял: — Придумал! Ты знал, что наш уважаемый целитель Айскальт был блестящим учёным? Он исследовал формы и проявления магии у волшебников и пытался определить, насколько глубока связь тела физического и магического.

Поттер затаил дыхание — в мгновение ока Велиар Гравис совершенно изменился, снова превратившись в собранного Клауса Айскальта, будто одна личность полностью растворилась в другой. А Шакал продолжал размышлять:

— Так вот, одной из теорий дражайшего Клауса было предположение, что волшебник способен существовать без еды, так как магия нивелирует естественную потребность физического тела в пище. Интересно, правда? Выдвинув эту теорию, я... Айскальт, сам же её опроверг, заявив, что из-за недостатка питания, физическое тело вынуждено будет поглощать магическую энергию, а этот процесс непредсказуем и в итоге ослабит или даже убьёт волшебника. Увы, провести практический эксперимент он не мог, — тут Шакал медленно улыбнулся, глядя в зеленые глаза своего пленника. — Но мы-то с тобой, Гарри, можем проверить какая из двух теорий верна, да? Пусть это будет нашей с тобой данью уважения к погибшему целителю. В память о нём, так сказать. Что думаешь?

Поттер молчал почти минуту.

— Вы сумасшедший.

— Возможно. Но, говорят, все мы немного безрассудны.

Гравис усмехнулся, поднимаясь с колен. Теперь он смотрел на подростка сверху вниз, и в его холодных голубых глазах мерцало алчное предвкушение грядущего эксперимента.

— Меня найдут, — уверено сказал Поттер.

— Конечно, найдут, — не стал спорить Гравис, пожав плечами, — рано или поздно, — он направился к выходу из камеры, но на самом пороге остановился и с улыбкой, больше похожей на дикий оскал, обернулся к подростку: — И вот ещё что, — медленно проговорил он, в голубых глазах на мгновение проскользнуло объятое яростью безумие, пожирающее разум этого человека, — если ты хотя бы подумаешь о побеге, Гарри, я сломаю тебе обе ноги, — он задумчиво помолчал, — или просто их отрежу. Тебе понятно?