Мое темное счастье - Шерстобитова Ольга Сергеевна - Страница 52

Эрангитиль замер, снова побледнел, жадно вслушиваясь в мои слова.

— «Он предложил мне стать его дайари. Я обещала подумать и… обманула его. Я не смогла бы надеть этот браслет. Умру я, следом уйдет за грань и он. У меня остается маленькая надежда, что вы найдете друг друга. К сожалению, я не могу назвать тебе его имени. Богиня Судьбы не разрешила. По он — эльф, искать вам друг друга нужно в Снежном королевстве. Вы найдете. Так богиня Судьбы пообещала. Я причинила твоему отцу страшную боль. Невыносимую. Он не знает, что я умру, будет меня наверняка искать. Упрямый. И мне кажется, ты будешь на него похожа. Очень. Он даже не узнал, что я — русалка. Расскажи ему. Объясни, почему я так поступила».

На этих строках самообладание мне отказало, и я расплакалась, уткнувшись в плечо Лира. А потом его руки меня отпустили и чьи-то другие, сильные, обняли и прижали к себе.

— Ариадна, — послышался совсем рядом шепот Эрангитиля. Он ласково провел рукой по волосам, явно пытаясь успокоить.

— Как же я рад еще одной дочери! Жаль, что не могу увидеть тебя.

— Вылитая Аврора, — ответил Лир. — Только глаза твои.

— Правда? — удивился эльф.

— Правда, — засмеялась Эридейле. — Добро пожаловать в семью, сестренка. Аран обрадуется не меньше.

Эльфийка пробралась к нам и, едва Эран выпустил меня из объятий, крепко обняла.

— Надо же, мы породнились с русалами! — удивленно воскликнула Силадерь, и все почему-то рассмеялись.

— А уж как Совет магов обрадуется, узнав, что я без их позволения женился на русалке, да еще и дочери владыки эльфов, — хмыкнул Лир улыбаясь.

— Я больше никому не позволю причинить боль моей семье, — решительно заявил Эран. — Думаю, мой народ примет и полюбит Ариадну.

— Еще бы! Учитывая, сколько она им удивительных деревьев сотворила, — лукаво сказал Рокот.

Все снова засмеялись, а Эран удивленно замер. Он-то не знает про вечный фруктовый сад с мотыльками.

— Расскажешь мне? — спросил почему-то шепотом.

— Да, — ответила я.

Мы поднялись и отправились вдоль берега озера.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— Теперь я понимаю, почему Аран смог преодолеть проклятие ведьмы. Родная кровь отозвалась, когда ты пела. Возможно, будь это другая русалка, ничего бы не получилось, — сказал Эран, когда мы обсудили и мое детство, и расспросили друг друга о маме. — Аран искал судьбу, а нашел тебя.

— Судьбу тоже, — улыбнулась я. — Надеюсь, смогу его спасти.

— Ты сильная, Ари, — отозвался отец. — И у тебя есть друзья и семья, которые всегда помогут и поддержат.

— Тебе тоже сложно смириться с потерей мамы? — не удержалась я.

— Да. Она, кстати, как и ты, любила белые розы, петь на рассвете, слушать морской прибой…

Я понимала его. Он до конца верил, что найдет, ждал…

— Позволишь мне прочесть ее письмо?

— Конечно. И браслет верну. Все лежит в шкатулке.

— Спасибо, дочь, — ответил отец.

Неожиданно остановился, прикрыл глаза.

— Я очень ее любил, Ари. И мое чувство не исчезло. Никогда и ни с кем не было так, как с ней. Прости, что не уберег…

— Папа, — прошептала я, обнимая за плечи и впервые обращаясь к нему так.

— Будем жить дальше, дочка. Нам нужно поддержать Даринель. Смешно подумать, что я скоро стану дедом, — засмеялся он.

— Уж на кого, а на деда ты не похож.

Я тоже улыбнулась.

— Ари. Как ты? — В голове возник голос Лира.

— Хорошо, — вслух сказала я. — Ой!

Отец рассмеялся.

— Твой темный маг переживает? Знаешь, только сейчас вдруг вспомнил, что выдал собственную дочь замуж прошлой ночью.

— Даринель волнуется.

— Пойдем ко всем? С Даринель хочу пообщаться, да и с русалами тоже.

Проводила отца, села на берегу неподалеку. Лир подошел тут же, обнял за плечи.

— Я так боюсь потерять близких людей…

— Будь это иначе, кем бы ты оказалась, мой свет? Я тоже боюсь, — признался он.

Обнял крепче. На пальце неожиданно, чуть светясь, возникло кольцо мелких желаний.

— Значит, морская ведьма попыталась направить его действие во вред. Пошли, нужно сказать твоему дяде, — тут же поднялся Лир.

Никого это известие не обрадовало.

— Если она перешла на сторону врага, Серебряный город в опасности, — встревожился Лир.

— Я с вами, — потянулась к родным, понимая, что они сейчас переместятся.

— Нет! — возразил хор голосов.

— Мы с тобой свяжемся, — мягко заметил Глин. — Там может быть не все спокойно. Не подвергай мужа опасности. С ума же без тебя сойдет.

Вздохнула, соглашаясь. Они, конечно, правы.

Распрощались, и я повернула колечко, загадывая желание. Очень уж хотелось вернуть вещи, оставленные у орков. Но ничего не получилось.

— Что она хочет? — поинтересовался Эран, каким-то образом услышав мое сдавленное ругательство.

— Забрать наши вещи у орков.

Эран улыбнулся, сосредоточился, прошептал какое-то заклинание.

Перед нами возникли знакомые походные сумки.

— Спасибо, папа! — Я обрадовалась, что смогу переодеться. — А как ты это сделал?

— Научу заклинанию, когда немножко подрастешь, — улыбнулся Эран, и я недовольно фыркнула.

— Злишься, — заметил мой маг, отбирая гребень, которым я пыталась расчесать волосы.

— Да.

— Нам нужно держаться вместе, мой свет.

— Там тоже мой дом!

Я отобрала гребешок, заплела волосы в косу и направилась к Даринель.

— Не обижайся на них, — попросила дриада, для которой наш разговор не был тайной. — Они очень тебя любят.

— Даринель, почему ты не сердишься на меня и на Лира за то, что ты лишилась Арана? — спросила я.

Вопрос давно вертелся на языке, но задать его не хватало смелости.

— Это было его решение, Ари. Я просто верю ему, готова принимать таким, какой есть.

Я вздохнула. Наверное, такой мудрости и взаимопонимания нам с Лиром до сих пор и не хватает.

— Спасибо…

— Мы семья, Ариадна, — мягко напомнила дриада. — Деревце не создашь с теми медовыми яблочками? Очень уж хочется!

Понимаю, что хочет меня отвлечь, но как ей откажешь?

— И колыбельную спой для нас с сынишкой, — попросила она.

— Думаешь, именно мальчик родится?

— Рокот почувствовал его магию, — улыбнулась она.

Я охнула, потом задумалась. Мне в детстве никто не пел колыбельных. Впрочем, память сирены подсказала нежную мелодию. Она звенела, как колокольчик на ветру, Даринель вскоре уснула. Последнее время она сильно уставала, но отказывалась сидеть во дворце. Я ее понимала.

Осторожно укрыла ее плащом Тира и задумалась.

Очень захотелось увидеть Арана, поговорить бы с ним… Как же мне его не хватает! Переместиться, что ли?

— Ари, погоди! — распереживался Лир, почувствовав, что я все еще сержусь на него.

Не пустил же в Серебряный город! И русалы не дали пойти следом, поддержав его.

Не стала думать, отправилась к Арану. В пещере было тихо и спокойно. Присела рядом с братом, выговорилась, успокоилась.

Хорошо, что Лир до сих пор не переместился и не помешал нам, даже мысленно не позвал. Или дело в расстоянии? А может, просто понял, что хочу побыть одна?

Размечталась! Только вышла из пещеры, как увидела Лира, сидящего неподалеку. Глаза — ледяная стынь, так и пронзают насквозь.

— Думаешь, это хорошая идея сбегать от меня? — спросил он.

— Я просто хотела к Арану. Не начинай…

— Больше не делай так, Ариадна. У меня ощущение, что наше время убегает, как песок сквозь пальцы. Хочу быть с тобой рядом.

Подошла ближе, обняла.

— Два часа назад войска Тезуэля подошли к границе земель Тадеуша, — неожиданно ошарашил новостью Лир.

Я вытаращила глаза.

— Они требуют выдать тебя и меня.

— Не ходи туда! В Снежном королевстве безопасно. Сам же говорил.

Он вздохнул, как-то устало потер виски.

— Думаешь, рискну тобой, мой свет? Полезу в самое пекло? Ари, я женился на дайари. Ранят меня — ранят и мою половинку. Забыла?