Мое темное счастье - Шерстобитова Ольга Сергеевна - Страница 38

— Ари… Я сильно рискую, вернувшись. Больше не смогу так сделать. Просто не договорил, и богиня надо мной снова сжалилась. Она, видимо, понимает, что времени у вас в обрез.

— Аран…

— Этот третий русал — Лир. Он родился не на берегу, а как раз таки в воде. Королева Ларейи с мужем возвращалась из поездки, когда у нее начались роды. В тот день лил дождь, поблизости в лесу, через который они ехали, оказалось озеро. Мать Лира умирала… Тогда-то к ней и явилась богиня Судьбы, предложив обмен: она остается жива и растит детей, но и второму ребенку даст шанс стать русалом. Оставит такую возможность. Шерантанель подтвердит это, если спросишь.

Родись Лир в Серебряном городе, он бы обрел хвост, магия его отца в нем бы даже не проснулась. Но инициацию Лир не прошел, его путь повернул в другую сторону. Русалочья сущность не проявилась. Он ее даже не чувствует.

Я еще не осознала это известие, как Аран продолжил:

— Действительно, есть древний ритуал, который может провести морская ведьма в Серебряном городе, как и сказал твой дядя. Лиру уже поздно нырять в зачарованное озеро, время упущено. Только и цена у обряда велика. Сила Аранатариэль не просто уничтожит в нем темный дар, магию придется накапливать заново буквально по капле. И она станет светлой. Навсегда. Процесс болезненный.

— Как Лиру попасть в Серебряный город? — спросила я.

— Ты его дайари, Ариадна. Если позовешь, он пойдет за тобой в открытый портал, Серебряный город пропустит его.

— А Тир и Эридейле…

— Она не русалка, не сработает. У вас с Лиром уникальный, исключительный случай.

— Я не смогу рассказать об этом, да?

— Верно понимаешь. Это должен быть выбор Лира. Его решение. Никак нельзя на него влиять, — напомнил Аран. — Не переживай, в свое время он поймет сам, так обстоятельства повернутся. И еще, Ари… Темная магия — часть Лира. Она позволяет ему защищать тебя и уничтожать зло. Отказаться от этого почти невозможно. Если он не выберет этот путь, не вини своего темного принца. Никогда. Я прошу тебя.

Голос Арана растаял, реальность вернулась.

Даринель протянула мне стакан с водой.

— Снова Аран? — спросил Глин.

— Да.

Лир попытался нырнуть в мою память, а следом и Рокот. Они удивленно переглянулись.

— На твоей памяти — блок, — заметил Лир.

Я знала, богиня Судьбы подсобила. Почувствовала ее осторожное вмешательство. И очень хотелось верить: она знает, что творит.

— И его не взломать, — возмущенно отозвался Рокот.

— Не могу рассказать всего, простите. Искать русала не нужно. Все получится само собой.

Друзья переглянулись.

— Если так нужно для спасения Арана, значит, не рассказывай, — спокойно сказала Даринель и погладила живот, в котором толкнулся малыш.

— Ну и денек, — протянул Тир. — Предлагаю отправиться на отдых. Завтра надо начинать готовиться к состязаниям у орков. Думаю, не помешает потренироваться на специальных площадках хотя бы немного. А потом Рокот отнесет вас поближе к их степям.

Так и решили, отправляясь во дворец.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Тренировать нас с Лиром взялись Молния и Гром. Если бы знала, чем это обернется, точно бы попыталась сбежать. Преодоление полосы препятствий — это ерунда, как выяснилось. Худо-бедно я научилась к концу недели лазить по лианам, быстро бегать и ползать. Но когда после обеда меня начали учить ставить щиты разной сложности… Я даже начала завидовать Лиру. Он в это время выбирал оружие и устраивал поединки с Тиром, Сирином или Рокотом. Даже жалко, что не было возможности посмотреть. А мысль, что Лиру будет непросто отказаться от своей сути, не отпускала.

Щиты у меня выходили простые, порой неуклюжие. Это когда я прошла обряд обретения истинной силы, они давались легко, а сейчас требовали умений, опыта, терпения. Изматывало все это донельзя. А в редкие моменты передышки эльфийки учили меня своим заклинаниям. Они давались подозрительно легко. Эридейле даже пошутила, что во мне эльфийской крови не меньше, чем русалочьей. И их миссия завершилась, когда я опутала плющом и лианами драконов и магов, и они целых семь минут не могли вырваться.

Вечером я плавала в озере, набираясь сил. Очень хотелось попасть в Серебряный город, но пока не рисковала, чтобы Лир не волновался.

На третий день Тир и Эридейле познакомили меня с леди Гривель. Она должна была помочь освоить основы этикета и танцев. Дело было непростое. Леди только и делала, что украдкой вздыхала, когда у меня что-то не выходило.

В общем, неделька выдалась еще та. Накануне отлета выяснилось, что до орочьих степей придется добираться дней десять, и я, уставшая и измотанная, села возле статуи Арана, мечтая об отдыхе.

Лир появился минут через десять, обнял за плечи.

— Я так по тебе соскучился, — прошептал он, распуская мою взлохмаченную косу с выбившимися светлыми прядями.

Еще бы! Всю неделю мы почти не виделись, занятые до позднего вечера. А потом сил оставалось только на то, чтобы дойти до спальни. В лучшем случае.

Губы Лира коснулись шеи и проложили дорожку из поцелуев до груди, останавливая поток мыслей.

— Я за эту неделю чуть с ума без тебя не сошел, — сознался Лир, разворачивая меня к себе. Его глаза казались чистым серебром. — И впереди еще десять дней до соревнований.

Интересно, а я найду отца? Может, стоит спросить у жреца, если выиграю?

Лир усмехнулся тому, что не смог меня отвлечь, но тут же притянул к себе, поцеловал. Горячо, страстно, напоминая, что я — его дайари, и открывая при этом все абсолютно бесстыдные мысли о том, что меня ждет этой ночью.

— Давай переместимся к морю, — шепотом попросила я. — Тир рассказал о маленьком острове посреди океана, знаю направление…

— Давай, — хрипло ответил Лир.

Ночь давно залила небо темными чернилами. Луны сегодня не было, зато звезд — хоть горстями собирай. Песок оказался еще теплым, когда Лир, стянув с меня бриджи и рубашку, опрокинул на спину, прокладывая дорожки поцелуев. Опутал ласками, обжег… Я выгибалась в его руках, не в силах избежать этого соблазна, отдавалась страстно и уснула на его плече.

Когда огненный шар солнца стал не спеша, умываясь в морской воде, подниматься в небо, открыла глаза.

Позавтракали, собрались.

— Ари, что-то не так? — спросил Лир, отвлекая меня от созерцания морских волн, разбивающихся о берег. — Ты все утро молчишь.

Я вздохнула.

— Я боюсь, Лир, — прямо сказала я.

— Чего?

— Скоро начнется война. За нами охотится Совет магов…

Он бережно развернул меня к себе, взял лицо в ладони и спросил:

— А больше всего, Ари?

— Боюсь сдаться и потерять все, Лир, — ответила я.

— Ты думаешь, я тебе это позволю, дайари? — поинтересовался он и вдруг рассмеялся.

Сейчас Лир снова напоминал счастливого мальчишку. А я, похоже, разучилась наслаждаться жизнью.

— Все будет хорошо, вот увидишь, — пообещал Лир, наклоняясь и целуя.

И я не могла ему не поверить.

Провожать нас, конечно, отправились все. Тир с Эридейле, Даринель, Сирин с Силадерь, Гром и Молния, Глин и дядя с тетей. Я крепко всех обняла, гоня прочь чувство тревоги. И вскоре Рокот расправил крылья.

И когда я теперь увижусь со всеми? А если совсем не встретимся?

— Меня твое настроение пугает, Ари, — раздался в голове голос Рокота.

Он прав. Надо собраться с силами и не сдаваться. Мама так бы и поступила, а ей было гораздо хуже. Она знала, что умрет. Отец вот и не подозревал об этом.

Слезы потекли неожиданно. Лимфил, ярким шариком сидящий у меня за пазухой, заворочался.

— Ари!

Голоса Рокота и Лира слились в один. И почему-то в этот момент стало еще страшнее.

Рокот снизился, обернулся в человека. Я плакала на плече у Лира, не понимая происходящего.

— Что-то тут не так, — задумчиво сказал Рокот, обходя нас по кругу и нехорошо прищуриваясь.

— Может, устала? На Ари не подействовали бы яды, оружие или…