Взрывная натура - Богданова Екатерина (1) - Страница 44

Саламандр бросил на нее угрюмый взгляд и пресек дальнейшие разговоры.

— Сегодня мы обсудим одну важную тему, — посерьезнев, проговорил он. — А если учесть тот факт, что за каких-то три дня ваша группа уменьшилась на треть, то прямо-таки животрепещущую.

Все затаили дыхание в ожидании продолжения, потому что изначально нас действительно было двенадцать, а сегодня на лекциях присутствовало только восемь. Ален и братья-стихийники так и не появились, и, судя по всему, к ним присоединился Хариус. Да, наши ряды редели, будто эксклюзивных студентов косила какая-то неведомая болезнь. Впрочем, Эйшаш дал этому недугу точную характеристику.

— А поговорим мы сегодня об инстинктах и подавляющем влиянии на них магии. А именно — о соотношении инстинкта самосохранения и уровня магических способностей.

Профессор выдержал паузу, позволяя нам осмыслить его слова, и продолжил:

— Зайду издалека. Всем вам должно быть известно о различных казусах и нелепых якобы случайностях, в результате которых даже сильнейшие маги гибли либо получали необратимые увечья.

— Сильнейшие не получают необратимые увечья, их магия восстанавливает, — тихо проговорил Мил, самый спокойный и необщительный из нашей группы парень.

Я с ним за все время даже парой слов не перемолвилась и очень удивилась тому, что он вообще решился высказаться.

— В чем-то ты прав, Милтон, — ласково улыбнулся Эйшаш. — Но магистр Дартус — один из величайших деятелей вашей империи, с тобой вряд ли согласился бы. Ну-ка, кто может рассказать об этом уважаемом представителе магической науки?

«Дартус, Дартус…» — постаралась припомнить я. Но в голову пришло только вездесущее «разложение уровней магии по Дартусу». То есть это именно он придумал классификацию магических уровней? Нет, это вроде до него было, он только что-то там подправил.

— Элиша, — обратился к самой скромной из эксклюзивов саламандр.

Я обернулась и заметила, что она как-то неловко опускает руку.

— Ну же, смелее, порадуй меня хоть ты, — ободряюще улыбнулся ей профессор-недоросль.

Элиша встала и, отчаянно смущаясь, тихо проговорила:

— Магистр Дартус был одним из сильнейших магов за всю историю Маариш, и у него не было правого глаза, а левая нога отсутствовала до колена.

— Мои овации! — воскликнул саламандр, демонстративно похлопав в ладоши. — Тебе, дорогуша, я по этой теме заочно ставлю зачет. Вижу, смысл поняла, основное выделила. А для остальных… недалеких разжую, так уж и быть. Сильнейший из магистров умудрился каким-то образом лишиться глаза и полноги, ребятки. Ну и где же была его великая сила в этот момент? А я вам отвечу — она явно ушла в загул вместе с инстинктом самосохранения. И вот в таких случаях, когда сила затмевает не только разум, но и инстинкты, даже самые могущественные превращаются в беззащитных идиотов. Думаете, Дартус растерял свои органы в результате сильнейшей магической атаки? Как бы не так! Он просто уверовал в свою непобедимость и прозевал нападение обычного, совершенно не обладающего магией зверя. А восстановиться не смог по той простой причине, что израсходовал весь свой резерв на глупейший эксперимент, не озаботившись предварительно собственной безопасностью. А к тому моменту, когда он выбрался из леса и дополз до ближайшего населенного пункта, все атрофировалось и начало загнивать. С трудом спасли ему жизнь.

Мы все молчали, внимательно слушая рассказ, но не очень понимая, какое отношение история этого Дартуса имеет к нашей поредевшей группе.

— Не понимаете? — хмыкнул Эйшаш, будто прочел наши мысли. — Я бы вам наглядно показал, да нянька ваша, которая Крант, уж больно просил и даже требовал больше без него практикумы не устраивать.

— Ну так на словах объясните, — предложил Колин.

Саламандр чуть скривился, явно не радуясь нашей недогадливости, но все же принялся объяснять.

— Вам до магистров, конечно, далеко, — проговорил он, — но из-за ваших выдающихся способностей и, как следствие, особого отношения к вам окружающих вы иногда… да что там иногда — практически постоянно забываете о таком факторе, как ответственность за свои действия. И я сейчас говорю не о тех последствиях, которые влечет ваша эксклюзивная магия для других, а о том, что до вас — придурков особенных, не доходит: вам же потом все и расхлебывать! Ваш инстинкт самосохранения благополучно гуляет вместе с ответственностью и совестью.

Под конец этой прочувствованной речи саламандр едва не орал на нас. Мне даже стыдно стало за все, что когда-либо сделала, и за то, что еще натворю, — тоже, авансом.

А Эйшаш как-то удрученно вздохнул и принялся разжевывать уже до уровня кашки, которой впору младенцев потчевать.

— Начнем с Алена. Парнишка не озаботился контролем и в результате чуть не выпил нашу выдающуюся взрывную. Результат — его изолировали. Кому от этого плохо? Только ему, девочка-то наша отряхнулась и дальше пошла… мужиков косить.

Тут саламандр хохотнул, подмигнул мне, но уже спустя мгновение вновь стал серьезным и продолжил:

— Дальше братцы-идиоты решили покрасоваться перед девчонками, хотя знали, что пить им нельзя, итог вам всем известен — куча пострадавших. А сами герои отправились по тому же маршруту, то есть в изоляцию. Пострадавших вылечили, дело замяли, наш золотой мальчик расходы оплатил, а парни отвечают за свою безголовость.

Нила и Лена, конечно, было жалко, но сейчас все взгляды были устремлены на Берта, потому что «золотой мальчик» у нас был только один. И в данный момент все были ему благодарны. Я, за всеми переживаниями, и забыла, что кафе нужно восстанавливать, а тут оказывается, что уже и не нужно, Берт позаботился.

Улыбнулась нашему аристократу, обвела взглядом остальных и поняла — благодарны все. Никто даже и не помыслил о том, чтобы гордо задрать нос. А все потому, что Берт уже вроде как стал своим, и щедрость его восприняли именно как помощь, а не как милостыню.

Эйшаш хмыкнул и продолжил:

— Что же касается последнего инцидента, то тут мы имеем возможность наблюдать просто-таки повальное отсутствие инстинкта самосохранения! — радостно, но в то же время зловеще воскликнул саламандр. — Я ясно и четко приказал стоять на месте и никуда не лезть! Вы все, детишки, подписались под условиями, сами или родственнички за вас, это меня не волнует, но подписались. С уставом ознакомились, о том, что распоряжения преподавателя должны выполняться неукоснительно, знали. И каков результат? Два идиота поперлись в демонстрационную камеру после того, как я приказал стоять на месте и никуда не лезть! А третий… смерти… хм, пусть тоже будет идиот, запер вышеозначенных неумных, зная о последствиях. Все остальные радостно разевали рты, предвкушая представление!

— Неправда! — вскочила Мия. — Мы хотели помочь, но дверь не открывалась.

Остальные ребята тоже загудели, подтверждая, что пытались выручить нас с Саном, но Эйшаша это не впечатлило.

— Вы меня слушали или как?! — рявкнул он, как-то вдруг став взрослее и опаснее, что ли.

Внешне-то саламандр остался подростком, но страшно стало не только мне. От него будто смертельно опасной силой повеяло, жутко так. Сан под столом сжал мою руку. Я отреагировала ответным пожатием. Опасный он, этот огненный дух…

Эйшаш прикрыл глаза, глубоко вздохнул, и нам всем стало немного легче.

А саламандр открыл глаза, улыбнулся своей обычной ехидной усмешкой и продолжил:

— Если бы вам удалось открыть дверь до моего прихода, я застал бы кучку младенцев в лучшем случае, а то и вовсе обнаружил бы белковую лужицу. И мы опять возвращаемся к инстинкту самосохранения, ребятки. Контролировать нужно в первую очередь себя и уже потом, если есть уверенность в своей безопасности, помогать другим. Все просто: выживешь сам — сможешь помочь другим. И не нужно мне тут сейчас про благородство и взаимопомощь заливать, сдохнуть по глупости ни разу не благородно, и помощи от этого тоже мало. Разве что похоронное агентство порадуете прибылью, и то не каждый из вас, а только те, у кого в семье лишние деньги водятся.