Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 161

– Это довольно замкнутая группа сверхбогатых аристократов, и сама по себе она не очень-то интересна, – ответил Типпин. – Мне не так уж часто приходится иметь с ними дело. Источником их богатства являются стодвадцатники, ради сохранения монополии на торговлю ими они вынуждены довольно часто сюда наведываться. Насколько мне известно, это люди особой породы, утонченные и чрезвычайно чувствительные. Обладай я подобными качествами, я тоже, наверное, сторонился бы туристов, дарсайцев и всяких там выскочек с других планет.

– Мезленцы сами добывают стодвадцатники?

– Естественно, нет. Покажите любому мезленцу лопату – он назовет ее приспособлением для вскрытия грунта. Они скупают стодвадцатники, продают их другим, заключают с дарсайцами договоры на поставку руды, предоставляют кредиты, сдают участки и оборудование в аренду, финансируют все операции со стодвадцатниками и, разумеется, располагают огромными капиталовложениями на этой планете.

– А что вы можете сказать о фирме «Котзиш»? Это тоже одна из мезленских фирм?

Дасуэлл Типпин метнул в сторону Джерсена недоверчивый взгляд, затем недовольно поморщился:

– Совсем наоборот. «Котзиш Мючуэл» рекламировали в качестве противовеса засилью мезленцев как организацию, которая могла бы обставить их по ими же самими установленным правилам. Мне лично обошлось это в шестьсот полноценных севов.

– Значит, вам знаком Оттил Пеншоу?

– Видел пару раз издалека, не более того. Свою контору он все еще держит где-то в «Сени Скансела».

– Его, кстати, не считают жуликом или проходимцем?

– Всякое доводилось слышать, но разве можно чтонибудь доказать? Конечно же нет. – Типпин допил бокал до дна, поставил на стол и задумался.

Джерсен поднял палец, подзывая официанта:

– Еще два бокала этого напитка, пожалуйста.

– Благодарю вас, – сказал Типпин. – Я редко позволяю себе такое, но сегодня что-то особенно хочется поднять настроение.

– Лично я получаю огромное удовольствие от общения с вами, – улыбнулся Джерсен. – Афера, связанная с «Котзиш», интересна сама по себе. Имя грабителя, в общем-то, известно, не так ли?

Типпин огляделся вокруг:

– Называют одно ужасное имя – Ленса Ларка, принадлежащего к Властителям Зла.

Джерсен понимающе кивнул:

– Репутация его мне известна. Он, говорят, дарсаец? Типпин снова посмотрел по сторонам:

– По всей вероятности, да. Рейчпол из клана Бутольда… Мне даже не хочется лишний раз упоминать это имя. Как-то язык не поворачивается. Он мошенник с чувством юмора, как у скламотского дьявола, который засовывает головы сыновей в печи, растопленные их собственными матерями.

– Вы уж слишком! – наигранно возмутился Джерсен. – Имя ведь всего-навсего только слово, а слово – понятие нематериальное.

– Неверно! – возразил Типпин с неожиданным пылом. – Как раз слова-то и обладают подлинно волшебными свойствами! Вы читали «Технику колдовства» Фарсакара? Тогда вы ничего не понимаете в словах!

Джерсен, которого совершенно не интересовала эта тема, пренебрежительно махнул рукой:

– Мы живем в материальном мире. Лично я боюсь этого человека и его плети, а не слов «Лене Ларк» и «Панак».

Типпин устремил взор в бокал и нахмурился:

– Не велика разница, чего бояться, – результат-то одинаковый. Он ведь не бесплотный дух, он человек, и к тому же дарсаец. Вот бы мезленцы обрадовались, если бы им удалось его поймать! Он для них как кость в горле. В свою очередь, он тоже на дух не переносит мезленцев. Вам доводилось бывать на Мезлене?

– Еще нет.

– Главный город – Твониш. Там же расположен и космопорт. Мезленцы совершенно не переносят запаха ахагари, и дарсайцы вынуждены держаться в особом квартале с подветренной стороны… Послушайте, вас не восхищает, насколько своеобразно и замечательно устроена наша Вселенная? Ну как тут не отказаться еще от полбокальчика этого– изумительного напитка!

Джерсен снова сделал заказ официанту.

– А мезленцы ничего не потеряли вследствие постигшей «Котзиш» беды?

– Абсолютно ничего. Пострадали только дарсайцы и мелкие сошки вроде меня. Мы – единственные жертвы.

– И Оттил Пеншоу ничего не потерял и ничего не приобрел?

– Не знаю. Он исчез на много месяцев, но сейчас опять появился в Сержеузе. Я только вчера его видел, он выглядит больным и несчастным.

– Что вполне объяснимо после такой катастрофы. Какова теперь цена принадлежащих вам акций?

– У меня их двадцать. Если нуль умножить даже на двадцать, все равно с нулем и останешься.

Джерсен откинулся на спинку кресла, устремив кудато отрешенный взгляд, затем извлек из сумки двадцать севов.

– Никак не могу отделаться от дурацкой привычки играть на бирже. Покупаю ваши акции по севу за штуку.

У Типпина едва не отвалилась челюсть. Бросив хмурый взгляд на купюру в двадцать севов, он, чуть склонив голову набок, подозрительно посмотрел на Джерсена:

– В основе игры на бирже лежит надежда выиграть.

– У меня это просто, если хотите, пунктик.

– На чокнутого вы, в общем-то, совсем не похожи.

– Рассмотрим такой гипотетический случай: Лене Ларк возместит нанесенный «Котзиш» ущерб. Тогда я буду в немалом выигрыше.

– Гиблое дело, нисколько не сомневаюсь.

– Похоже, вы убедили меня не делать глупости.

С этими словами Джерсен протянул руку, чтобы вернуть деньги на прежнее место, однако тонкие пальцы Типпина опередили его.

– Не торопитесь. Почему бы вам и в самом деле не удовлетворить собственную прихоть?

– А какой смысл, ведь акций при вас все равно нет.

– Они у меня наверху, в моей комнате. Я мигом обернусь.

И действительно, не прошло и двух-трех минут, как он вернулся с акциями, и деньги Джерсена перекочевали в его карман.

– Я имею доступ еще к некоторому количеству акций «Котзиш». Могу и их продать по той же цене.

– Будьте крайне осмотрительны! – предупредил его, сделав довольно кислую мину, Джерсен. – Никому не говорите, что какой-то инопланетянин скупает акции «Котзиш», иначе сложится мнение, будто это какая-то афера, и акции поднимутся в цене. Я перестану их покупать, и от этого никто не выиграет. Можете себе представить, к чему это может привести?

– Во всех мелочах, кроме одной: почему вы все-таки скупаете акции, если исключить, разумеется, ваш так называемый пунктик.

– Ну, тогда назовите меня альтруистом.

– Такое объяснение ничуть не лучше первого. Тем не менее обеспечьте меня, пожалуйста, оборотным капиталом. На сегодняшний день вполне хватит сотни севов. Вы в самом деле заберете акции «Котзиш», сколько бы вам их ни предложили, по одному севу за штуку?

– Ручаюсь головой. – Джерсен достал деньги. – Но одно условие: ни при каких условиях не выходите на Оттила Пеншоу.

Взгляд Типпина сразу же потускнел.

– Его акции ничуть не хуже других.

– У него их гораздо больше, чем я в состоянии купить. Еще раз повторяю: осторожность превыше всего. Вы согласны с моим условием?

– Разумеется, раз уж больше некуда деваться. И все же никак не могу взять в толк…

– Каприз.

– Каприз – далеко не то одеяло, которым можно прикрыть любую постель. Я вас принял за человека, твердо стоящего на почве суровой действительности.

Джерсен приподнял пачку севов:

– Вот действительность, на которую я опираюсь. Пожалуйста, называйте ее суровой, если хотите.

– Ваши аргументы неотразимы. – Типпин поднялся. – О результатах я сообщу сегодня же, чуть позже.

Он покинул веранду ресторана и вприпрыжку отправился на противоположную сторону площади. Джерсен тем временем подозвал официанта и расплатился.

– Скажите, пожалуйста, где расположен ДиндарХауз?

– Вон там, сэр, в «Сени Скансела». Видите большой купол чуть левее центральной опоры? Вот это и есть Диндар-Хауз.

Итак, Типпин направился в «Сень Скансела». Джерсен решил последовать за ним.

Глава 8

Богатые стодвадцатниками пески расположены в экваториальном поясе Дар Сай, отличающемся жарким и засушливым климатом. Закаленная непрестанной борьбой с суровыми природными условиями, раса мужчин и женщин придумала множество способов побеждать нестерпимый зной Коры, добывая богатства из песков. Вот это и есть дарсайцы, ни на кого не похожая раса, отличающаяся от других добрым десятком тысяч самых странных особенностей. Днем они наслаждаются прохладой в тени огромных металлических зонтов, охлаждаемых водой, непрерывно стекающей с наружных краев таких зонтиков, – в знаменитых дарсайских «Сенях». Не приняв специальных мер, в упомянутой зоне, называемой Разделом, человек погибает за считанные минуты от перегрева и ожогов. Под рукотворной «Сенью» он может наслаждаться ледяным мороженым среди буйной растительности.