Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ) - Вэнс Джек Холбрук - Страница 147

– Нет, Ваша Светлость. Его здесь нет.

– В таком случае каким образом вы рассчитываете опровергнуть предъявленные вам обвинения?

– Показав их полнейшую абсурдность, Ваша Светлость.

– Вот оно что, ответчик!.. Тем самым вы, вольно или невольно, меня оскорбляете, усомнившись в моих умственных способностях! А ведь весь мой богатый опыт прямо-таки вопиет об обратном: десятки на первый взгляд нелепостей превращались по ходу слушания в неопровержимые факты. Мне хотелось бы особо подчеркнуть, что рассматриваемый иск является в высшей степени своеобразным. В нем заявляется о злонамеренном обмане и сговоре, а такие обвинения нельзя отвести ни ораторскими ухищрениями, ни отвлекающими маневрами, имеющими целью ввести суд в заблуждение. Вы просто растрачиваете зря драгоценное время данного суда. Какой срок вам понадобится, чтобы вызвать в суд надлежащих соответчиков?

Пинго в ответ только пожал плечами.

– Одну минутку, Ваша Светлость, если позволите. – Он прошел проконсультироваться со своими клиентами, которых теперь тоже охватила нерешительность. Так и не добившись от них ничего вразумительного, Пинго снова предстал перед судьей. – Ваша Светлость, хочу обратить ваше внимание на то, что мои клиенты терпят огромные убытки в связи с тем, что звездолет заблокирован, убытки, куда входят расходы на его эксплуатацию, зарплата экипажа, арендная плата в связи с вынужденным простоем, платежи по страховкам и пеня, которую придется выплачивать за несвоевременную доставку грузов. Разрешите нам внести достаточно крупный залог в качестве гарантии оплаты, пока не будет достигнуто справедливое урегулирование рассматриваемых претензий, поскольку, судя по всему, решение, вынесенное вами, будет не в нашу пользу, но таким образом мы хотя бы разблокируем звездолет для дальнейшего следования по ранее намеченному маршруту. Такая постановка вопроса нам кажется единственно справедливой. Долт сверкнул глазами в сторону Дуая Пинго:

– Вы смеете здесь, в моем суде, присваивать самому себе функции и арбитра, и толкователя законоположений?

– Никоим образом, Ваша Светлость! Я второпях не совсем точно сформулировал мысль. Это всего лишь неудачная фраза, сорвавшаяся, к несчастью, с языка, за что приношу свои глубочайшие извинения!

Арбитр, казалось, задумался. Джиан Аддельс, приподняв руку, будто бы для того, чтобы почесать за ухом, прошептал себе в рукав:

– Уточните полную стоимость корабля и груза. Ни один поручитель, как в нашем городе, так и в любом другом месте, не рискнет такой суммой.

Снова заговорил арбитр Долт:

– Просьба ответчика удовлетворяется. При условии, что он внесет залог, эквивалентный полной стоимости корабля и груза, исчисленной исходя из минимальных цен, чтобы гарантировать возможное возмещение убытков на случай, если ответчик умышленно уклонится от участия в дальнейшем рассмотрении данного дела.

Дуай Пинго поморщился:

– Это, скорее всего, невыполнимо, Ваша Светлость.

– В таком случае пусть перед судом предстанут соответствующие свидетели со стороны ответчика, чтобы мы получили возможность провести слушание, как того требует закон. Какой смысл в дальнейшем продолжении разбирательства в отсутствии ответственных лиц, наибольшим образом заинтересованных в справедливом разрешении конфликтной ситуации? На том и порешим: вы должным образом расширяете крут свидетелей по данному делу, в противном случае вы его проигрываете вследствие неявки в суд одной из заинтересованных сторон.

– Благодарю вас, Ваша Светлость! Я немедленно проконсультируюсь со своими клиентами. Могу ли я испросить кратковременной отсрочки по слушанию данного дела?

– Разумеется. Какова длительность испрашиваемой вами отсрочки?

– В данном вопросе у меня еще нет полной ясности. Как только вопрос о длительности отсрочки будет согласован с моими клиентами, я поставлю в известность старшего делопроизводителя, если это, разумеется, устроит моего глубокоуважаемого коллегу Джиана Аддельса и Вашу Светлость.

– Я не возражаю, – произнес Джиан Аддельс, – если длительность перерыва не превысит достаточно разумный срок.

– Вот и прекрасно. На том и порешим. А теперь давайте внесем полную ясность, адвокат Пинго, по основному рассматриваемому вопросу. Я требую показаний непосредственного ответчика по данному делу. Им должно быть лицо, являвшееся законным владельцем звездолета «Эттилия Гаргантир» в то время, к которому относится предъявленный иск. Кроме того, должны быть предъявлены документы, доказывающие его право владения названной собственностью. Письменные показания я не приму к рассмотрению – пусть даже данные под присягой, – как не приму показания доверенных лиц или каких-либо иных посредников. В том случае, если оговоренные мною условия вас удовлетворяют, я предоставляю отсрочку на две недели. Если для выполнения моих условий вам потребуется больше времени, обращайтесь, пожалуйста, к старшему делопроизводителю.

– Благодарю вас, Ваша Светлость.

– Слушание откладывается.

Лорд Верховный арбитр проследовал к себе в кабинет. Старший делопроизводитель вытер с лица пот и пробормотал, обращаясь к одному из приставов:

– Ну как, доводилось ли вам видеть когда-нибудь такого стервятника?

– Хуже быть не может, нисколько в этом не сомневаюсь! А уж какой раздражительный – того и гляди, изойдет гноем, как созревший фурункул! Я просто счастлив, что мне никогда не придется представать перед ним в суде.

– Ошибаетесь, – пробормотал старший делопроизводитель. – Попробуйте-ка разок нечаянно рыгнуть, когда он председательствует, так он мигом распорядится, чтобы изжарили ваш желудок. Я настолько старался не дышать, что даже пропотел насквозь.

В этот же день вечером Джерсену позвонил Джиан Аддельс.

– Просто чудо, – заметил он, – что мы все еще не за решеткой.

– Не спорю, очень приятное ощущение, – в тон ему ответил Джерсен. – Наслаждайтесь им, пока располагаете такой возможностью.

– Все держится буквально на волоске! Предположим, какой-нибудь настырный журналист заглянет в протокол судебного заседания. Или вдруг старший делопроизводитель вздумает перекинуться парой слов с кемнибудь из своих коллег на Бонифейсе. Или внесет еще какое-нибудь дело в список дел, назначенных к слушанию.

Джерсен ухмыльнулся:

– Арбитр Долт, можете не сомневаться, рассмотрит дело с характерной для него беспристрастностью.

– Было бы лучше, если бы арбитр Долт объявил о недомогании, – произнес Аддельс. – Не забывайте, что не все адвокаты такие дураки, как Пинго!

– Без особой нужды не стоит напрашиваться на неприятности. Сейчас этот самый Пинго рассылает телеграммы по всей Галактике. Где-то в самом скором времени забьют самую настоящую тревогу.

– Еще бы! И каков же будет наш следующий шаг?

– Поживем – увидим, кто появится в суде, когда возобновится слушание.

Глава 5

Дарсайские пляски под плеть – необыкновенно сложный вид искусства, в нем множество неразличимых с первого взгляда пластов, и он доступен для глубокого понимания лишь весьма немногочисленным, особо изощренным его ценителям. Я заявляю об этом решительно и без оговорок, поскольку посвятил тщательному изучению данного предмета очень много времени. Дикое и отталкивающее искусство – это само собой разумеется. Искусство, в основе которого лежит целый букет сексуальных отклонений, в их числе можно назвать мужеложство, садизм, мазохизм, вуайеризм, эксгибиционизм – вполне достаточно, как мне кажется. Это такой вид искусства, который лично меня нисколько не привлекает, хотя временами и покоряет некоторой внушающей ужас притягательной силой.

Различные нюансы исполнения плясок под плеть совершенно ускользают от непосвященных. Даже во время самого рядового исполнения бичеватель, несмотря на показную жестокость и шумовые эффекты, очень редко наносит телесные повреждения или причиняет серьезную боль танцорам. Подобно другим, с виду вселяющим ужас представлениям, пляски под плеть по большей части именно таковыми и являются, представляя собой искусно разыгранный спектакль. Для человека неискушенного тематика их может показаться ограниченной и однообразной. В подавляющем большинстве случаев труппа состоит из бичевателя и так называемых халтурят – проказливых, непослушных и поначалу совершенно неуправляемых мальчишек. Вариации на эту тему, однако, отличаются немалой изощренностью, скрытым подтекстом, нередко в них проявляется недюжинная изобретательность и оригинальность, зачастую такие пляски бывают весьма занимательными и даже смешными, и все они пользуются незатухающей популярностью среди дарсайцев-мужчин. А вот женщины-дарсаянки относятся к подобным представлениям с презрительным равнодушием и расценивают их в качестве просто еще одного проявления умственной неполноценности своих соплеменников-мужчин.