Танец над бездной - Малиновская Елена Михайловна - Страница 70

– Если меня казнят, я не смогу родить вам ребенка. Не понимаю, в чем ваша выгода.

– Все просто, милая моя. Перед началом Совета ты возьмешь слово и попросишь вступить в мой род. С казнью своей ученицы я могу смириться, с гибелью же сородича – нет. Два, нет, уже три моих голоса в твою защиту да плюс поддержка Эйры. Этого будет достаточно, чтобы отменить казнь.

Эвелина устало закрыла глаза, обдумывая предложение Дэмиена.

– А если я откажусь? – наконец спросила девушка.

– Тогда ты погибнешь. Страшной смертью, мучительной. Подумай – это тебе надо? Ты молода и красива. Поверь, многие, если не все, придворные дамы посчитали бы за честь стать моей любовницей и матерью наследника трона. Я бы даже женился, если бы это помогло тебе смириться со своей участью. Но по правилам в Пятом Роду не приветствуются семейные и дружеские связи.

Император придвинулся ближе. Его голос звучал теперь немного хрипловато:

– Ты ведь знаешь, я могу быть очень нежным с женщиной. Тебе не придется жалеть о своем выборе. Я даже готов подождать, пока ты сама согласишься разделить со мной постель. Полагаю, это займет совсем не много времени. Уж очень откровенные взгляды ты бросаешь на меня в последнее время, когда думаешь, что я ничего не вижу. А когда ты мне надоешь, а это случится рано или поздно, я разрешу тебе найти любовника. Обещаю, ты ни в чем не будешь знать отказа. Все твои прихоти будут выполняться моментально. Все, что я потребую взамен,– беспрекословного подчинения и уважения.

– И прохождения ритуала очищения, как я полагаю,– с чуть заметной иронией перебила Эвелина.

– Я не могу пойти против многовековых обычаев,– настороженно отозвался император.– А впрочем, что тебя смущает? Ты просто забудешь массу ненужных вещей, которые доставляют лишь боль воспоминаниями.

– И буду до конца жизни рабыней без права голоса?

– Почему? Ты умная девочка, и я всегда буду рад прислушаться к твоему мнению,– слабо улыбнулся мужчина.– Ты просто будешь постоянно при мне. Подумай. Я предлагаю тебе власть, уважение, деньги, а взамен прошу лишь немного любви.

– Вы предлагаете мне золотую клетку, не более. Заплатить свободой и прошлым за призрачное уважение при дворе. Как же. Любовница самого императора – верх почета,– презрительно скривила губы девушка.

– А это разве большая цена? – с легким недоумением поинтересовался Дэмиен.– Потеря свободы – не самое ужасное, что может случиться с человеком. Считай это маленькой насмешкой Судьбы.

Эвелина молчала, глядя за окно. Там, за толстыми прутьями решетки багровел край закатного неба.

– Не бойся,– по-своему истолковал паузу император.– Я не обижу тебя, обещаю. Я был рядом с тобой всю твою жизнь. Я оберегал и защищал тебя. Позволь мне заботиться о тебе и дальше. И ты больше никогда не станешь бояться одиночества. Как тогда, когда ты держала за руку мертвого отца и рыдала от ужаса, что больше никому на свете не нужна.

– Откуда вы знаете? – с негодованием вскрикнула девушка, моментально отскакивая к противоположной стене.– Я никому не рассказывала об этом. Значит, это вы убили его?

– Какая разница.– Император продолжил говорить ласково, хотя это стоило ему определенных усилий.– Если хочешь и вправду знать – то да. Это было легко, даже легче, чем убедить Майра, что Ирга жаждет познать его любовь. Помню, с каким негодованием Высочайший услышал отказ из уст девочки. Он-то полагал, что дело почти сделано. Хотел перед смертью насладиться юным неопытным телом. Ведь Майр давно стоял на пороге обители Богов. Уж очень его подкосило то происшествие с Ротоном. Лишь мастерство Лиины как целительницы спасало его. Близость скорой смерти и сделала его таким смелым перед моей личной ученицей. Хотел напоследок расквитаться за все. А Элдриж… Ну что ж. Это была необходимая жертва. Он погиб не напрасно.

– А вы мерзавец, ваше величество,– прошипела девушка.– И еще смеете с таким апломбом рассуждать передо мной о моем отце.

– Хватит! – не выдержав, рявкнул император. Затем попытался смягчить резкий тон улыбкой, но это вышло плохо.– Мне надоели пустые разговоры. Слушай меня, девочка, слушай внимательно, потому что второй раз я повторять не буду. Завтра на рассвете состоится Совет, на котором ты попросишь моей защиты. Ежели нет – погибнешь. Тебя привяжут к скале и оставят умирать от голода и холода. Чтобы ветер, как верховный покровитель рода Младшего Бога, отомстил тебе за преступление. Поняла меня?

Император встал и подошел к девушке. Рукой поправил прядь седых волос, упавшую ей на лицо. Наклонился и прошептал на ухо:

– Но я надеюсь, я очень надеюсь, что ты не станешь делать глупостей. Соглашайся, девочка моя, прошу.

Он нагнулся еще ниже, словно намереваясь поцеловать девушку, но Эвелина упрямо отвернулась, и губы императора лишь слегка мазнули по виску.

– До завтра,– с легким разочарованием произнес Дэмиен и отправился к двери.

– Вы не закуете меня? – спросила Эвелина.

– Незачем,– не поворачиваясь, кинул мужчина.– Тебе все равно не сбежать. Наслаждайся некоторой свободой. Но привыкай к неволе.

С резким грохотом захлопнулась дверь, и девушка осталась одна. Она рухнула на колени, будто ноги отказались держать ее, и беззвучно заплакала.

Эвелина не спала эту ночь. Рассвет она встретила на ногах. Прислонившись пылающим лбом к толстым железным прутьям решетки, она биением сердца отмеряла оставшееся ей время. В темных глазах девушки поселилось равнодушие. Эвелина уже решила для себя, каким будет ее ответ императору. И она сейчас наслаждалась последними часами жизни.

Край небосвода лишь слегка посерел, когда за ней пришли. Первой вошла целительница. Аккуратно положила на не смятую после ночи постель темную ученическую одежду. И осталась стоять тут же, ожидая, когда девушка переоденется. Затем вполголоса позвала охрану.

На улице холодный предрассветный ветер мигом пробрал Эвелину до костей. Слишком легким было одеяние для раннего осеннего утра. Впрочем, кому какое дело. Вряд ли кого заинтересует самочувствие человека, которому осталось жить всего ничего.

Неожиданно сжалился Лутий, который милостиво накинул на плечи девушке теплый плащ с меховой подбивкой. Целительница недовольно покосилась на проявление невиданной щедрости по отношению к преступнику, но промолчала.

Всю дорогу до места Совета Эвелина не проронила ни слова. Знакомое спасительное оцепенение охватило ее, притупив боль и горечь от предательства. Лишь на миг девушка вышла из странного безвольного состояния – когда небольшая процессия свернула к уже знакомой скале, где император некогда преподал ей первый урок.

– Высочайшие решили собраться не под крышей Академии,– словно уловив удивление ученицы, шепнул начальник стражи.– Дабы ветер мог услышать приговор убийце.

Эвелина пожала плечами и вновь погрузилась в апатию. Она сейчас почти не воспринимала действительность. Просто пыталась запомнить, впитать в память унылое очарование пасмурного дня.

– Жалко, что сегодня не будет солнца,– чуть слышно произнесла она, запрокидывая голову к моросящим серым небесам.

Лутий с недоумением посмотрел на нее и дернул за рукав, показывая, что задерживаться нельзя.

На ровной каменистой площадке было на удивление мало народу. Лишь трое Высочайших, Ронни, Риена да старый мечник из рода Майра. Эвелину поставили почти по центру, так, чтобы ее было видно всем. Рядом – два дюжих воина в белом. За спиной притаилась верная тень императора – Лутий. Девушка усмехнулась при виде таких предосторожностей и вновь с головой ушла в нерадостные раздумья.

Пошел дождь. Девушка наблюдала бездумно, как в лужах разбегаются круги, предвещая долгое ненастье.

Очнулась она, когда ее громко несколько раз окликнули по имени.

– Простите? – виновато переспросила Эвелина.

Император нахмурился от такой невежливости, но все же повторил вопрос:

– Я спрашиваю тебя еще раз, Эвелина из рода Старшего Бога. Перед началом Совета ответь – есть ли у тебя какая-нибудь просьба к нему?