Танец над бездной - Малиновская Елена Михайловна - Страница 56

– А дети откуда взялись? От разбойников? – спокойно спросил император, пристально разглядывая что-то позади женщины. Та даже чуть не обернулась, но в последний момент сдержалась, не решаясь проявить этим неуважение к правителю.

– Да нет, – смущенно буркнула крестьянка.– С той поры лет двадцать как прошло. А деткам у нее двенадцать девоньке да десять мальчонке. Старшей уж срок имя получать подходит. Мало ли кто облагодетельствовал. Маура потеряла разумение-то, а красоту – нет. Да вы не подумайте дурного. Не просто же так мужики к ней ходили. Кто едой подсобит, кто в хозяйстве поможет. Ну неужели такую женой нарекать и судьбу с ней связывать?

Эвелина больно закусила губу, сдерживая рвущиеся наружу гневные слова. Только присутствие императора не давало ей высказать вслух все то, что она думала о порядках деревни.

Дэмиен, почувствовав душевное смятение девушки, наклонился к ней ближе, шепнув на ухо:

– Не надо. Все равно не поймут.– Потом, уже громче, обращаясь к женщине: – Я не спрашиваю, как именно умерла несчастная. Мне непонятно, почему ее дети остались без присмотра. Неужели никто из возможных отцов не захотел принять участие в судьбе детей?

– Как сказать,– кашлянула женщина.– Поймите нас правильно, государь. С одной стороны, мы все знали, что к Мауре мужья наши не просто так в гости захаживают. Но с другой стороны, предполагать что-то и знать наверняка – разные вещи. Каждая из нас надеялась, что уж ее-то суженый ни в чем таком не замешан. А ребенок будет признанием в измене. Вот мужики и не захотели рисковать. Да и сами рассудите. У них в семье все были на голову сдвинутые. Вдруг и детишки потом бешеными окажутся. Вон мальчонка уже сейчас на всех кидается, стоит только кому к его сестре подойти. Меньшой, а защищать рвется. Так это сейчас, когда девонька еще кроха совсем. А как вырастет, похорошеет? Женихи те же появятся. Такой братец и пришибет ненароком.

– Ладно,– поморщился император, не желая больше слушать про деревенские обычаи.– Веди нас в дом, добрая женщина. Напои, накорми. А потом и на сирот посмотрим.

– Так девица – вот она,– искренне удивилась крестьянка, показывая рукой на девочку, подносившую императору кувшин с водой.– А за мальцом пошлем сейчас. Мы уж побоялись его сразу вам показывать. Вдруг чего учудит. В сарае заперли да связали, чтоб не вырывался. Ох, мал, а силен уже. Двое его держали, пока веревкой спутать удалось. И в рот пришлось кляп кожаный воткнуть, все силился путы перегрызть. Как есть дурной.

– Позволь мне самому решать, кто достоин моего внимания, а кто нет,– прервал ее разглагольствования Дэмиен. Затем взглядом выискал среди своих людей уже освободившегося начальника личной охраны.– Лутий. Проследи, чтобы с мальчишкой обошлись нормально.

Мужчина кивнул и крепко взял за локоть старосту, молчаливо предлагая указать ему дорогу. Мужичок испуганно заозирался, но, дождавшись кивка от жены, покорно поплелся куда-то за дом.

– Провожай к столу, хозяйка,– приказал император.– Там и продолжим разговор.

Крестьянка развернулась боком и сделала широкий приглашающий жест рукой. Однако Дэмиен вдруг сделал шаг в сторону и присел перед девочкой.

– Пойдешь со мной? – спросил он, глядя в небесно-голубые глазенки ребенка.– Я не обижу, обещаю. Голодна, наверное.

Девочка вспыхнула от смущения и тихонько шмыгнула носом. Но потом, справившись с волнением, четко ответила:

– Пойду.

– Молодец,– ласково улыбнулся император, беря маленькую ладошку в свою руку.– Тогда веди. Показывай мне дорогу.

Дэмиен с девочкой пошли вперед, а Эвелине волей-неволей пришлось замыкать своеобразное шествие. Странное дело, но сердце кольнуло чувство, очень похожее на ревность. Девушка великолепно знала, каким милым и обворожительным бывает иногда император. И сейчас она ощутила мимолетную обиду: обаяние Дэмиена было направлено не на нее.

Все время трапезы император с удовольствием принялся ухаживать за своей новой подопечной. Когда вернулся Лутий, ведя за собой взъерошенного мальчугана в перепачканном, разодранном рубище, Дэмиен лишь мазнул по другому ребенку равнодушным взглядом и вновь повернулся к девочке.

Мальчика посадили рядом с Эвелиной. Девушка лично проследила, чтобы ему налили полную тарелку горячей сытной похлебки и вручили здоровый кусок мягкого ароматного хлеба, но сирота, несмотря на довольно изможденный и голодный вид, практически не притронулся к предложенному, напряженно наблюдая за общением правителя и девочки.

– Не волнуйся ты так,– не выдержав, прошептала Эвелина.– Никто твою сестру не обидит, обещаю.

– Вы приехали, чтобы забрать ее? – задал неожиданный вопрос мальчик.– Так знайте – я не отдам Мару без боя.

– Какой воинственный собеседник мне достался,– усмехнулась девушка.– С чего ты решил, что твою сестру кто-то собирается забрать без твоего позволения, мальчик?

– Меня Риком зовут,– буркнул тот.– А по поводу Мары… Разное болтают про Пятый Род. Не всегда хорошее. Будто бы они крадут детей у спящих матерей. Будто младенцев в жертву приносят.

– Глупости какие,– искренне возмутилась девушка.– Сколько лет императора знаю – ни разу не видела подобных ритуалов.

Тут Эвелина запнулась, вспомнив, как Дэмиен некогда пытался убить ее. Неприятное воспоминание мелькнуло и тут же пропало.

– Ну не знаю,– недоверчиво протянул Рик, не заметив секундной заминки в речи девушки.– Одно наверняка – ни один из тех, кого люди императора забирали, больше в родные края не возвращались. А я сестру не отдам. Мне мать завещала о ней заботиться. А то и тут уже к Маре доброхоты подкатывали, пытались в лесок ближайший заманить. Она хоть и старше, но глупа еще, жизни не видела. Я-то, в отличие от нее, насмотрелся, какими люди бывают.

Мальчик замолчал, не желая продолжать.

– Ты молодец,– серьезно произнесла Эвелина.– Я всегда мечтала, когда была маленькой, чтобы у меня был такой защитник. Твоей сестре повезло.

После разговора с ученицей императора мальчик успокоился и наконец-то принялся за еду. Эвелина искоса с жалостью наблюдала, с какой поспешной жадностью он поглощал суп, чуть ли не урча от голода. Словно боясь, что кто-нибудь отнимет у него жалкие крохи съестного. Спустя несколько минут с похлебкой было покончено, и Рик с явным сожалением отодвинул пустую тарелку подальше.

– Ешь,– слегка подтолкнула паренька под локоть девушка, уступая свою порцию, к которой так и не притронулась.– Я все равно не голодна.

Мальчик бросил на нее благодарный взгляд и с наслаждением впился зубами в кусок хлеба. Эвелина отвела глаза, не желая смущать и отвлекать ребенка от трапезы.

В конце ужина император встал со своего места, с грохотом отодвинув стул. Невнятный гул в помещении сразу же смолк, присутствующие с тревогой ожидали заключительных слов правителя. Эвелина на расстоянии почувствовала, как напрягся мальчик, словно готовясь кинуться на защиту сестры. Она верила – Рик сейчас не побоится выступить в одиночку даже против всей личной охраны, натренированной и привыкшей убивать.

Что-то похожее ощутил и Лутий. Многолетний опыт подсказывал ему, что мальчик, несмотря на малый возраст и слабость, может доставить серьезные проблемы. Поэтому начальник сделал шаг вперед, машинально кладя руку на рукоять клинка.

Все эти перемещения не остались незамеченными для императора. Дэмиен холодно улыбнулся и сделал чуть заметный жест, приказывая Лутию вернуться на место. Тот без колебаний подчинился, но руку с эфеса не убрал.

– Благодарю за трапезу,– с легким почтительным кивком произнес правитель.– Ваше гостеприимство многое значит для меня. Я объявлю свое решение завтра, перед отъездом. А теперь, с вашего позволения, я покину столь славное общество. Сегодня был трудный день, и завтра предстоит непростой.

Вслед за Дэмиеном потянулись и его люди. Эвелина тоже, на прощание ласково улыбнувшись мальчику, поспешила прочь.

Девушке удалось переговорить с императором лишь поздним вечером, перед самым сном. Дэмиен зашел к ней в комнату с пожеланием спокойной ночи, когда Эвелина решилась задать вопрос.