Танец над бездной - Малиновская Елена Михайловна - Страница 52

– Я могла бы проклясть тебя,– наконец выдохнула она.– И тебе бы не было тогда покоя под этими небесами. Но не нахожу причин. Ротон поступил дурно, очень дурно. И даже мне тяжело найти ему оправдание. Я хотела бы встретиться с той обесчещенной девочкой, но понимаю, что этим сделаю лишь хуже ей и себе. Сейчас я уйду, чтобы постараться забыть все то, о чем узнала. Наверное, это трусость. Но иначе я пока не могу. Когда-нибудь, когда боль от потери станет менее острой, я накоплю достаточно сил, чтобы вспомнить твой рассказ. И, наверное, сумею простить тебя. Но не сейчас. Прощай. Надеюсь, после завтрашнего ритуала мы не увидимся больше. Потому как в противном случае я сделаю все, чтобы уничтожить тебя.

Женщина повернулась и, пошатываясь, побрела прочь. Эвелина провожала ее взором до тех пор, пока Раяна не скрылась за воротами Академии. Она благодаря какому-то шестому чувству знала, что глаза несчастной сейчас застилают слезы. Такие долгожданные, приносящие хоть минутное, но облегчение.

– Ненавидьте меня,– сама себе прошептала девушка.– Если вам будет легче. А я справлюсь, обещаю. Мне нечего стыдиться этого поединка.

Вечером Эвелина тренировалась до тех пор, пока сам Ронни не прогнал ее из зала. И все равно, несмотря на страшнейшую усталость, ночью так и не смогла уснуть.

Во время утреннего ритуала поминовения усопшего на девушку наползло знакомое оцепенение. Словно из другого мира она наблюдала за принесением жертв Богам, слушала хвалебные речи во славу погибшего. Лишь однажды она вздрогнула, на миг очнувшись,– когда перехватила взгляд Высочайшего Майра. Тот смотрел на девушку с неприкрытой яростью. Наконец, вызывающе улыбнувшись, отвернулся. Эвелина тяжело вздохнула, вновь погружаясь в спасительное равнодушие. Врагом больше, врагом меньше – роли уже не играет.

Девушка не заметила, что за ней внимательнейшим образом следит еще один человек – император, от которого не укрылся секундный молчаливый поединок между ней и Майром. Дэмиен вдруг довольно усмехнулся и легким движением руки подозвал ближайшего мальчугана в цветах своего рода.

– Передай Высокому Ронни, что правитель желает переговорить с ним по поводу инициации, которая достаточно скоро предстоит его племяннице,– вполголоса приказал он.– Естественно, наедине и втайне от остальных. И постарайся, чтобы никто при этом не заметил тебя.

Мальчик кивнул и моментально затерялся в толпе.

На улице шел дождь. Осень давно вступила в свои права и уже безраздельно царила в мире. Мелкая безрадостная морось, оседающая на лице крупными каплями дождя, сменялась шумным обильным ливнем, будто небеса решили вылить на землю годовой запас воды. Непогода стояла без малого неделю. Все занятия давно перенесли под надежную крышу Академии, в стенах которой, как и летом, было светло и тепло. Только в ученических кельях властвовали промозглая сырость и темнота. Ученики постарше и поопытнее пытались самостоятельно обогревать маленькие комнатушки, создавая крошечные подобия тех магических шаров, которые разгоняли мрак и холод в просторных классах и гулких коридорах школы. Младшекурсникам же было не до удобств. Измученные, они приползали в свои комнаты лишь переночевать, а с рассветом вновь уходили на занятия, с единственным желанием – выспаться вдоволь.

Эвелина удобно примостилась на широком подоконнике одного из пустующих сейчас кабинетов. Положив подбородок на колено, она задумчиво наблюдала, как за мутным от потоков воды стеклом гнутся деревья в объятиях беснующегося ветра. Иногда наиболее сильный порыв стихии заставлял дребезжать оконные рамы, и тогда девушка улыбалась непонятно чему. Ей нравилось наблюдать за буйством природы, сидя тут – в тепле и безопасности. Тем более что в последнее время девушке было решительно нечем заняться. На групповых занятиях стихийной магией Эвелина откровенно скучала. Из уст учителей она уже давно не слышала ничего нового для себя, а до индивидуальных занятий оставалось добрых полгода. Если удастся, конечно, пройти инициацию. Пока Эвелина даже не представляла, в чем именно может заключаться неведомое, а оттого и грозное, испытание. Да и не стремилась узнать.

Поэтому сидела девушка сейчас в полном одиночестве, а не на уроке. Мудрый Ронни, устав ругать и наказывать племянницу, разрешил ей не смущать остальных сокурсников отчаянной зевотой, которая нападала на Эвелину каждое занятие. Сначала девушка обрадовалась, с удвоенной энергией накинувшись на библиотечные труды великих магов прошлого. Но как-то неожиданно быстро иссякли разрешенные к прочтению книги, а остальные писания древних можно было изучать лишь после перехода на последний этап обучения.

Девушка попыталась взять реванш в боевых искусствах. Однако и тут ей предстояло разочарование. Днем учителя были заняты, а тренироваться в полном одиночестве Эвелине не нравилось. Оставались только вечера. То есть при любом раскладе в светлое время суток девушка была предоставлена самой себе. Поэтому все с большим нетерпением Эвелина ожидала дня, посвященного уроку с правителем. Дэмиен хотя бы не позволял своей ученице скучать.

Девушка в очередной раз тяжело вздохнула и прижалась лбом к стеклу, зажмурившись. До следующей встречи оставалось еще целых три дня. В это практически невозможно было поверить, но ей действительно начали нравиться императорские наставления. Три года назад Эвелина рассмеялась бы в лицо любому, кто сказал бы ей, что она будет мечтать о более частых и продолжительных занятиях с Дэмиеном. А сейчас… Ее больше страшила вероятность, что произойдет нечто непредвиденное, и урок окажется сорванным или перенесенным.

На улице громыхнуло, и ветвистая молния располосовала пасмурную хмарь. Эвелина зябко поежилась, не открывая глаз.

– Ага. Вот, значит, где прохлаждается моя ученица,– прервал ее невеселые раздумья насмешливый голос императора. От неожиданности девушка больно ударилась затылком о стену и попыталась было спрыгнуть на пол, изобразив вежливый поклон.

– Сиди уж,– милостиво махнув рукой, разрешил Дэмиен и сам облокотился рядом.– Скучаешь?

– Да, ваше величество,– отозвалась Эвелина.– Мне разрешено не посещать занятий вместе с остальными.

– Я знаю,– поморщившись, прервал ее объяснения государь.– Ронни спрашивал моего позволения на этот счет. Ведь я должен быть в курсе любых дел своей подопечной.

– Понятно,– хмыкнула Эвелина и замолчала, не зная, о чем еще говорить. Не торопился прерывать тишину и император. В комнате медленно сгущался сумрак. Ранее девушка специально не стала зажигать света, чтобы не привлекать лишнего внимания, а суетиться сейчас казалось ей по меньшей мере нелепо и неуместно.

– Я тут подумал,– прервал затянувшуюся паузу Дэмиен, присаживаясь рядом с ученицей.– Коли ты страдаешь от безделья, то я мог бы взять тебя в свою поездку. Не думаю, что она займет много времени, а тебе было бы полезно посмотреть на то, как и чем живет империя. Да и отдохнуть от рутинной жизни не помешает. И наши занятия не прервутся. Твой дядя лишь обрадуется моему предложению. Он считает, и небезосновательно, что, чем больше времени мы проводим вместе, тем лучше я смогу тебя подготовить к жизни вне Академии.

Эвелина могла бы ответить, что Ронни готов продать свою племянницу, если это поможет возвеличению рода. Но вместо этого спросила:

– Надеюсь, мы поедем не на подавление восстаний?

– О нет,– расхохотался император.– В Рокнаре давно не было мятежей. Народ живет сыто и спокойно, а следовательно, просто нет поводов для волнений. Я хочу присмотреть для своего рода молодую смену. А заодно и размяться. Надоело сиднем сидеть на одном месте.

– Вы же сами говорили, что в род Пятого Бога вступают лишь по желанию. Отчаявшиеся, униженные.

– И сироты,– закончил за девушку император.– Мы привечаем любого, кто нуждается в помощи. Забавно, кстати. Если бы твои родители не бежали так далеко от гнева Совета Высочайших, то ты могла бы намного раньше попасть под мое покровительство. И уже не как ученица, а как достойный сородич.