За тридевять земель (СИ) - Филиппова Екатерина - Страница 9

Из эмоциональных препирательств Василиса поняла, что сарафан брать необходимо — во дворце, а тем паче — на официальных приёмах, только в них и ходят. А идти на мероприятие придётся — и посмотреть на Ивана-царевича со своей прекрасной и премудрой тёзкой хочется, и обстановка будет подходящая для того, чтобы как-то попытаться Волка обратно пристроить. Конечно, Трудового Кодекса здесь нет и не предвидится, но шанс уболтать местное начальство с помощью зубодробительных формулировок какой-никакой, а есть.

Ещё она себе присмотрела охотничий костюм с лёгкими брючками, шляпку с зелёным пёрышком, и белую пышную юбку с такой же вышивкой, как на блузке. Сарафан дома, конечно, не наденешь — разве что только на какой-нибудь маскарад или институтский капустник, а вот юбка с блузкой очень даже будут носиться. Да и костюм вполне интернациональный. Осталось только выяснить, сколько всё это будет стоить.

Трактирщик затребовал аж двадцать туристических монеток. Василиса уже собралась было приступить к торговле, как за дверью Ренар с трагическими подвываниями грянул про «одинокую волчицу». Не дожидаясь окончательного перехода к репертуару Стаса Михайлова, Василиса вышла в зал, переждала, скрипя зубами, многочисленные «ни купить нельзя её, ни приручить», и под шумные коллективные всхлипывания окликнула певца.

Тот радостно объявил перерыв и присоединился к компании. Выбор Василисы полностью одобрил, цену, к её огромному сожалению, признал разумной — ну, или почти разумной. И предложил платья ей просто подарить. Нет? Тогда он недостающее доплатит — а в Москве Василиса отдаст, если так уже не хочет подарок принимать. Пошевелил пальцами, потом губами и объявил результат подсчётов:

— Где-то тысячи две получится. Потянешь?

— Легко! И ничего себе здесь обменный курс! Всё равно дёшево получается. Как только вернусь — сразу тебе на карточку переведу. Ты только номер…

Ренар вкрадчиво возразил:

— Да зачем на карточку? Встретимся — и отдашь.

Волк сдавленно хрюкнул. Ренар демонстративно начал озираться:

— Откуда здесь поросёнок взялся? Хотя какой поросёнок, по звуку — целая свинья. Серый, ты не видел?

Василиса засмеялась:

— Давай деньги и встречи не смешивать, ладно? А так — мир тесен, может, и встретимся.

Перехватила короткую торжествующую улыбку красавца, и мстительно добавила:

— С другой стороны — можно и без рублей обойтись. Совсем забыла, что мне «Сказка-тур» доплатить обещала, вот в столице твоей Айгуль и передам. Заодно и поболтаем с ней о своём, о девичьем…

Ренара такой вариант явно не устраивал, но не успел он сформулировать, почему это невозможно, как трактирщик шумно завозился, явно намекая, что раз уж разговор пошёл о деньгах…

Василиса выудила из заднего кармана джинсов кучку монет — и десять сказочных, и мелочь от магазинной сдачи, и подарочные от загадочной бабушки, и начала разбирать. Отодвинула бабушкины, и только собралась убрать в карман, как на них легла толстая лапа трактирщика и потащила к себе:

— Смотри-ка, и доплачивать ничего не придётся. Вот этих денежек за всё как раз хватит, даже наши добавлять не нужно, да я ещё на сдачу пять, нет, даже десять монет дам.

Глава 4. Монетки с дырочкой

Предложению трактирщика расплатиться непонятными монетами Василиса обрадовалась: и в долги влезать не придётся, и бессмысленный подарок можно удачно пристроить. Интересно, чем они трактирщику приглянулись? Ведь не золотые, и даже не серебряные — хотя она особенно их не рассматривала. И времени не было, да и так понятно было, что не настоящие. Может, они здешние, из какой-то другой сказки?

Ни додумать, ни завершить торговую сделку девушке не удалось: загребущая рука была придавлена мохнатой лапой с внушительными когтями. Волк, кажется, даже выросший на голову, зарычал испуганному мужику прямо в лицо:

— Туристов грабишь? Совсем страх потерял?

Трактирщик отшатнулся:

— Да ты что, окстись. Просто подумал, что девице они ни к чему, ей же всё равно завтра домой. А так и денежки сэкономит, и в столице ещё чего-нибудь себе прикупит. Нет, если они ей нужны, то я конечно…

Волк, не убирая лапу, прорычал, но уже более спокойно:

— А то, что на эти монеты весь твой трактир купить можно, запамятовал?

Ренар подошёл поближе, взял один серебристый кругляшок с голубым отливом, покатал в пальцах:

— Это то, что я думаю?

— Да. — Волк, наконец, отпустил трактирщика и уселся, тяжело дыша. — Монета-вездеход.

Василиса, испуганно наблюдавшая за сценой, пришла в себя, отняла у Ренара предмет спора, и присмотрелась. Небольшой кружочек, с крошечной, с булавочную головку, дырочкой посередине. Лёгкий, почти невесомый, отливающий до лазурью, то изумрудом. На одной стороне — обвившийся вокруг отверстия довольно страшный дракон, на другой — почти такое же чудище, только трехглавое. Остальные монеты ничем не отличались, кроме размеров дырочки: на второй она была диаметром со спичку, на третьей — с карандаш, и вместо дракона — просто змея с хвостом, засунутым в рот.

Посмотрев поочерёдно через все дырочки на висящую под потолком лампу и не увидев ничего примечательного, Василиса кивнула Волку, мол, рассказывай, что там за вездеход, и уже собралась заcунуть монеты обратно в карман, как напрочь позабытый переговорный жёлудь задёргался на шнурочке и слегка засветился.

Прижатый рукой, он задёргался ещё сильнее. Василиса вытащила шнурочек, и недоуменно уставилась на танцующий на нём коричнево-серебристый шарик.

— Потри его, — посоветовал Ренар. — Наверное, твой проводник наконец-то проснулся.

Но это оказался не проводник, а Анатоль. В синей шёлковой рубашке с расшитым воротом он сидел за столом, заваленном свитками и обычными бумагами, и недовольно смотрел на Василису:

— А сразу ответить нельзя было? Я тут волнуюсь, всех дёргаю. Как ты вообще ухитрилась потеряться? Хотя, с твоей влипаемостью…

— Так ведь это ты руку отпустил.

— Тем не менее, я попал куда нужно. Абсолютно отстойное место, совок голимый. Хорошо, добрые нормальное место люди посоветовали, и я сразу в Кощеево царство перебрался. Уровень — не сравнить!

— Там так всё плохо? А где Гриша с Ингой?

— Отвратительно. Туристическая деревня в Мухосранске. Нет, однокурснички-то наши в восторге — ну, оно понятно, для них тёплый сортир — уже праздник. Только ведь они у нас романтики, на последние медные грошики в авторские сказки отбыли — ах, Грин, ах, Зурбаган! Так что только к отъезду вернутся. Поэтому будешь в столице одна развлекаться. К себе не зову — мне здесь работу предложили на пару дней, по специальности.

— Да я к тебе особенно и не рвусь. А что за работа?

— Обыкновенная, с договорами и инвесторами, не заморачивайся. Ты, вообще, где сейчас?

Василиса собралась рассказать про Волка, пуму и разбойников, но увидела, как Анатоль с нетерпением поглядывает на документы, и передумала, ответила коротко:

— В трактире.

Анатоль одобрительно кивнул:

— Это правильно, хоть здесь сообразила. Завтра тебя проводник подберёт, пусть и немного — а по столице погуляешь.

— Почему это немного? Мне тур на день продлили, ведь что не туда забросили — это их ошибка.

Недовольство собеседника было явным и неприкрытым:

— Ты что, «Сказке-тур» руки выворачивала? Вот уж от тебя не ожидал! Жаль, что мне сразу не сказали. Ладно уж, развлекайся, за всё заплачено. Только, пожалуйста, в авантюры больше не пускайся, а то с тебя станется…

— И когда это я в авантюры пускалась?

Анатоль картинно заломил безупречную бровь:

— А поездка в Польшу на первом курсе с этой байкерской бандой? Когда тебя чуть из института не вышибли? Как их там, Лайки? Ладно, до встречи.

Изображение дёрнулось, поблекло и исчезло. Василиса тихо пробормотала:

— Никакие не лайки, а Хаски.

Ренар удивлённо спросил:

— Какие хаски? Собаки?

Василиса покачала перед носом погасший жёлудь, засунула его обратно под майку, подкинула на руке монетки, и, пряча их обратно в карман, тихо ответила: