За тридевять земель (СИ) - Филиппова Екатерина - Страница 21

Василиса ошеломлённо посмотрела на Ингу и отодвинулась на шаг — стало неприятно. На пустой площадке тем временем ничего не происходило, и она попытала выбраться из толпы, но не получилось: и народу прибавилось, и Волк не пустил — мол, где потом тебя искать.

Серый посмотрел на её грустное лицо и, чтобы развеселить и скрасить ожидание, начал рассказывать про правила боёв. Заскучавшие зрители присоединились, и, перебивая друг друга, выплеснули поток информации. Правда, когда Василисе удалось этот поток отфильтровать, выяснилось, что правил, собственно говоря, только два — не убивать и не калечить. Всё остальное относилось к ставкам и шансам на победу над шустрым японцем, которые единодушно были признаны стремящимися к нолю.

Инга загорелась:

— А давай в следующий раз на Хэчиро поставим, хоть одну монетку — да заработаем.

Тут же со всех сторон посыпались советы — сколько нужно ставить, чтобы хоть что-то получить. А Василиса вдруг заинтересовалась: а как же местные деньги называются?

Оказалось, что так и называются — монетки. На одних рыбки изображены, на других — жёлуди, с зайцем ещё встречаются, а на совсем редких — цветочек. Но стоят все одинаково. Десять монеток — одна серебрушка, но их мало ходит, как в руки попадается — сразу в чулок складывают. А ещё чешуйки есть, совсем мелкие, на две как раз пирожок один купишь — так кто же их по одному покупает?

Василиса вытащила деньги, полученные от гида — не забыть бы Ренару долг отдать — и стала рассматривать. И действительно: одиннадцать рыбок и один заяц. Неожиданно ударил гонг, и распорядитель пронзительно завопил:

— А вот и нашёлся поединщик! Слушайте и смотрите, делайте ставки! Последний бой! Против непобедимого Хэчиро — Григорий, богатырь из заморской Московии!

Волк удивлённым не выглядел — то ли был предупреждён, то догадывался. Инга сначала взвизгнула, потом пообещала любезному всяческие кары, а под конец заявила, что отвернётся и глаза закроет, потому что иначе от переживаний сознание потеряет. Василиса посмотрела на так и не спрятанные деньги, отделила две монетки, подумала, прибавила ещё три, в итоге поймала за рукав одного и шнырявших в толпе пацанов, и поставила на Григория десять, получив в обмен белый деревянный кругляшок с соответствующей цифрой. Судя по тому, как долго малец его искал по карманам, такие ставки делали не часто.

Похоже, что на Гришу никто не ставил — окружающие получали в основном тёмные жетончики с единичкой, иногда — один на двоих-троих. Волк, задумчив наблюдавший за Василисой, подвигал носом и решился:

— И за меня один поставь, в счёт платы.

Инга, демонстративно развернувшаяся к площадке спиной, вынужденно наблюдала за процессом и в итоге возмутилась:

— А почему это на моего Гришу никто не ставит? Да он этого одним пальцем! — и, призывно замахав мальчишке, собралась было высыпать ему в ладонь всё, что было — семь монет — но передумала, и поставила одну.

Василиса добавил ещё одну, за Волка, и решительно развернула Ингу к рингу — мол, поставила — теперь изволь смотреть.

Волк скептически хмыкнул и посоветовал:

— Вы, главное, визжите погромче. Друг ваш к этому уже привычный, а противника и с ног сшибить может.

В толпе необидно засмеялись, и дружно уставились на площадку: представление начиналось. Под шумные одобрительные вопли распорядитель вывел Хэчиро, который тут же продемонстрировал несколько экзотических стоек, плавно перетекая из одной в другую.

Выход Гриши вызвал не восторг, а редкие сочувственные выкрики: вывел его давешний проигравший, которому самозваный боец не доставал и до уха, поэтому выглядел совсем худым и мелким, а на фоне алой рубахи совсем терялся.

Добровольный секундант что-то горячо втолковывал подопечному до тех пор, пока его не вытолкал распорядитель, что тоже выглядело забавно, учитывая чуть ли не троекратную разницу в размерах.

Ещё один удар гонга, и толпа замерла, но не очень напряжённо — бой обещал быть предсказуемым и коротким. И, действительно, начало таким и было: Григорий, расслабленно свесив руки, неуклюже топтался на месте, а японец, как и в прошлом бою, взмыл в воздух и через мгновение должен был повторить свой коронный удар пяткой в лоб.

Но дальше что-то пошло не так: в последний момент Григорий упал — некоторые даже решили, что бой окончен — и длинным перекатом ушёл в угол. Вскочил и замер, дожидаясь, пока не встанет промахнувшийся противник. Бойцы церемонно поклонились друг другу, и вот тут-то и началось! Прыжки, мелькание рук и вскидываемых выше головы ног — всё это напоминало какой-то дикий завораживающий танец, и могло вызвать восторг — если бы не непрекращающийся глухой звук ударов.

Толпа заворожённо следила за небывалым зрелищем, Василиса стояла, вцепившись за ограждение и, кажется, даже не дышала. Хотя с начала боя не прошло и двух минут, они показались вечностью; она внезапно не выдержала, и, переходя на ультразвук, завизжала:

— Беееей!

Непонятно, услышал ли её Григорий в горячке боя, но именно этот момент он выбрал для того, чтобы без всякого замаха нанести стремительный хук в челюсть противника. Хэчиро от удара отлетел в сторону и остался лежать, а победитель начал переминаться на месте в классической боксёрской стойке.

Василиса первая пришла в себя и закричала:

— Нокдаун!

Но её никто не услышал: толпа взревела и ринулась на площадку, сметая ограду. Григория подхватили на руки и начали качать, при этом участие в традиционном чествовании героя принимали все — и выигравшие, и проигравшие. Вернее, выигравшие как раз участия не принимали, так как их было всего четверо: девушки с Волком, и какой-то подвыпивший мужичок, который крутился вокруг Василисы, норовя её обнять. При этом он громко повествовал, что поставил-то по ошибке, и думал, что всё, убьёт его баба, а она как завизжала, и тут вот оно что вышло…

Оттёртый Волком счастливчик убежал получать выигрыш, девушки отправились следом. Василиса с изумлением спросила:

— Слушай, а где он так научился? Я даже не подозревала…

Возбуждённая Инга объяснила гордо, но с ноткой недовольства, что так промахнулась со ставкой:

— Да Гриша дома боксом занимался. Ну, и драки деревенские… А в Москве на первом курсе подрабатывал в боях без правил.

— Да? А почему никому не рассказывал? И как он, побеждал?

— А как же, целых два раза. И деньги зарабатывал — не то, чтобы много, но и то хлеб. А так ему несколько раз рёбра ломали, одно лёгкое сотрясение устроили, и нос набок свернули.

Волк удивился:

— Вроде бы, нормальный у него нос…

Инга ответила совсем сухо:

— Раньше намного лучше был. Так что, я это дело прекратила, пусть привыкает головой работать.

Сразу пробиться к герою дня им не удалось, поэтому сначала они получили весьма весомый выигрыш, который Волк не позволил там же обменять на серебрушки — для этого есть более надёжные места.

Григорий наконец-то вырвался из толпы поклонников с помощью своего секунданта, и в его же сопровождении пришёл за гонораром. Причиталось ему аж целых двадцать монет, из которых он тут же выделил одну — помощнику, пять — отнекивающемуся сопернику, и заявил, старательно не глядя на Ингу, что это срочно нужно отметить.

Инга не возражала. Хэчиро кланялся и отказывался, отказывался и кланялся. Особенно почтительно — Волку, пытаясь одновременно выяснить, не является ли Серый местным воплощением посланника богов, белого волка Оками.

Разобравшись в цветистых славословиях, Волк решительно ответил, что никто его не посылает, а вот он как раз послать может… И сейчас всех готов послать куда-нибудь поближе к еде, потому что проголодался. Так что в ближайший трактир ввалились все вместе, и после первой же рюмки рябиновки перешли к анализу боя. К единодушным выводам пришли быстро: Хэчиро от бесконечных побед расслабился, иначе Григорий бы его на удар не поймал. И если биться чисто по правилам, то японец явно сильнее. Но реванш необходим, тут никуда не денешься, народ просто так не успокоится.