За тридевять земель (СИ) - Филиппова Екатерина - Страница 17

Не получив ответа, она подошла, присела на корточки, потрепала волка по голове и ещё раз спросила:

— Спать-то где будешь? Не на полу же, раз здесь столько лежбищ. Давай, перебирайся.

Не поднимая голову с лап, тот буркнул:

— Здесь останусь, нечего к хорошему привыкать.

— В смысле?

— В том самом, что выгонишь меня завтра, и буду опять по норам и буеракам…

— Да кто тебе такую глупость сказал?

— Ты и сказала, только что, Иван-царевичу.

— По-моему, кто-то из нас сошёл с ума. И это точно не я. Где это ты Иван-царевича видел?

Волк пробубнил в стену:

— А с кем, по-твоему, ты во дворе общалась, и нового охранника просила подобрать?

— И это пьяное жирное хамло, что — Иван-царевич? Ну и страшные у вас сказки, однако.

Она плюхнулась на пол рядом с мохнатой тушей и попыталась развернуть волчью голову к себе. Когда это не удалось, вскочила, пнула гигантскую серую спину и заорала:

— Как же вы меня все достали! И что, по-твоему, я должна была этой скотине сказать, чтобы скандал остановить? И это вместо «спасибо»… А пошли бы вы все… лесом.

Василиса развернулась и ушла в выбранную комнату, с грохотом захлопнув за собой дверь. Там ещё что-то погремело и попадало, и наступила тишина.

Серый Волк потряс головой, сел, ожесточённо почесал ухо задней лапой, побормотал про старость и тупость, переместился к Василисиной двери, немного поскрёб её, и, не дождавшись ответа, свернулся клубком и уснул.

Дверь Василиса не открыла совсем не потому, что так уж обиделась на недоверие. Причина была намного проще — ни перемещений Волка, ни царапанья девушка не услышала. Войдя в комнату и захлопнув дверь, она пнула стул, разделась, села на кровать, скептически осмотрела поднятую с пола кроссовку, запустила её в стену, и упала лицом в подушку, чтобы всласть порыдать. Но не получилась, потому что уснула она, до подушки не долетев, в ту же секунду, когда закрыла глаза.

И за всю ночь, хотя, сколько той ночи оставалось, рассвет занялся уже через час — ни одного сна. Только когда солнце добралось до подушки, ей привиделся дождь и сыпящихся с неба ромашек, а за цветами едва просматривалось смутно знакомое лицо, только вот она опять не поняла, кто это был.

В итоге проспала Василиса всего часа четыре, но проснулась неожиданно отдохнувшей и хорошем настроении, несмотря на то, что разбудила её активная перепалка за дверью: незнакомый мужской голос настойчиво требовал его обладателя пропустить, а Волк решительно возражал и порыкивал. Судя по всему, гид от «Сказки-тур» объявился. Ничего, подождёт, она дольше ждала…

Василиса с удовольствием потянулась, подивившись ласковой мягкости матраса — или это настоящая перина? — и задумалась, что же надевать. Выбор опять был небольшой — ничего, кроме белой юбки с блузкой для весеннего утра не подходило.

Встав с кровати, она замоталась в покрывало, подошла к двери и прервала перепалку:

— Всем доброго утра. А теперь извольте на улицу — я буду умываться-переодеваться.

Она крикнула вслед удаляющимся шагам, чтобы завтрак несли немедленнл, и отправилась в душ. Ванная комната потрясала контрастом с окружающими плотницко-столярными шедеврами: сияющий дизайнерский кафель, сверкающий хром, и горячая вода! Из душа!

Огромным усилием Василиса заставила себя вылезти из-под тёплых струй — только сейчас она поняла, как устала за вчерашний день: болели, кажется, все мышцы, даже те, о существовании которых она не подозревала.

С трудом одевшись, она, постанывая и прихрамывая, выползла в зал, и с удовольствием обозрела накрытый стол: естественно, пирожки, что-то, напоминающее круассаны, блины, сортов пять варенья, и ещё мисочки, плошечки, горшочки… На гида, вальяжно расположившегося за столом и макающего в сметану, а потом в варенье явно не первый блин, Василиса посмотрела с намного меньшим удовольствием — уж очень вид у него был наглый и пронырливый.

Парень в попугаистом куцем кафтанчике с бейджиком «Веселин» приглашающе махнул рукой и с набитым ртом прочавкал:

— Садись. Видишь, сколько тебе натащили. И чем ты ключника приворожила, обычно тот ещё жмот.

Дожевав, он уже более разборчиво продолжил:

— Говорят, ты Иван-царевичу приглянулась, а потом его продинамила. Это зря, пользоваться надо, пока приглашают, не каждую он к себе зазывает. Ты ведь по скидочному туру? Так и лови момент. Он между прочим, и у вас там часто бывает, так что, если зацепишься…

Василиса опёрлась обеими руками о стол, наклонилась почти к лицу отшатнувшегося назад парня, и тихо, от перехватывающей горло злости, но очень чётко проартикулировала:

— Встал. Вышел вон. Быстро. Ждёшь у крыльца. Молча. Пошёл!

Она выпрямилась и обернулась к Волку:

— Серый, обеспечь.

За процессом выдворения хама девушка наблюдать не стала — хватило звукового сопровождения, сложившегося из грохота падения, угрожающего рыка и мата, заглохшего за массивной дверью. Она спокойно уселась, брезгливо отодвинула мисочку с вареньем, заляпанным сметаной, критически оглядела сказочный «шведский стол», обследовала все ёмкости, в итоге налила себе простокваши из запотевшего кувшинчика, не отрываясь, выпила чуть ли половину, и удовлетворённо вздохнула — то, что нужно, после вчерашних излишеств.

Вернувшийся Волк робко посоветовал:

— Ты бы блинов попробовала, там и простые, и с припёком…

Василиса дружелюбно, но суховато ответила:

— Так садись — или как тебе там удобнее, и завтракай. У нас на сегодня программа большая. Тебе что положить?

Серый взгромоздился передними лапами на стол, немного подумал и выбрал блины с мясным припёком. Но есть сразу не стал, помялся, и виновато посмотрел на девушку:

— Ты, Ась, уж прости меня. Я как услышал, что ты тоже выгонять меня собираешься, так ум и отключился. Если подумавши, я бы никогда…

Василиса легкомысленно махнула надкушенным пирожком:

— Проехали. Просто ты слишком мало меня знаешь, чтобы вот так доверять, ведь и дня не прошло, как мы встретились. Только имей в виду, что я своих не предаю. А ты — уже свой, компран?

Волк фыркнул, с облегчением кивнул, и уже примерился пастью к первому блину, как во дворе раздался какой-то грохот, и даже через дверь стал слышен пронзительный голос гида:

— Не пущу! Не положено в чужой терем!

Василиса отложила недоеденный пирожок и с интересом прислушалась: судя по началу, второй день сказочного тура обещал пройти не менее бурно, чем первый.

_______________________

1) Канцлер Ги

2) Запрещённые барабанщики «Убили негра»

Глава 7. День в сказке

Спор за дверью закончился очередным падением чего-то тяжёлого, дверь распахнулась, и в зал влетела Инга — счастливая, загорелая, в цветастом платье до пят с оборочками и бантиками, и с зелёной косынкой на шее.

— Ой, Васька, ты уже здесь! Нашлась! А нас твой придурок-гид не пускал. Вот не повезло тебе, у нас-то нормальный был. Сейчас расскажешь, где пропадала, только поем сначала, а то мы так и не позавтракали. Гриш, иди сюда, здесь такая поляна накрыта, Турция отдыхает.

Григорий неторопливо вошёл, ногой оттолкнул что-то, мешающее двери закрыться, оглядел комнату и улыбнулся:

— Инусь, подожди, может быть, сначала с волком познакомимся?

— Где волк, какой волк, — Инга отодвинулась от стола и завертела головой.

Василиса рассмеялась:

— Да вот он, за угол отошёл, чтобы тебя не смущать. Иди сюда, Серый, знакомься — Инга и Гриша, мои друзья. А это настоящий Серый Волк, тот самый знаменитый, из сказки. Он меня, можно сказать, спас, и до столицы довёл, так что мы теперь тоже друзья.

Инга заверещала и полезла к Волку обниматься. Григорий, тоже загорелый, в светлых штанах диковатого фасона, свободной рубахе и такой же, как у Инги, зелёной косынке, похожий то ли на моряка, то ли на контрабандиста, с ласковой улыбкой понаблюдал за нежностями, освободил полузадушенного зверя и вежливо представился: