Правила поведения попаданок на отборе (СИ) - Субботняя Алиса - Страница 6

Корсет оказался пыткой! Нет, он сильно не жал, но заставлял держать спину и голову прямо, и у меня с непривычки болели поясница и шея. А сидеть казалось ещё хуже. Так что я считала секунды до того времени, когда Лави завершит свой шедевр из моих волос, не видевших почти никаких причесок, кроме кривой косички и излюбленного высокого хвоста.

Когда я вспомнила треть стишков, которые со скуки перебирала в уме, случилось чудо — последняя шпилька оказалась у меня в прическе, и Лави отошла, чтобы оценить свой труд. Но, как оказалась, мои мучения ещё не не завершились. Мне собирались делать макияж!

— А может, не надо? — спросила я, когда горничная начала извлекать из мешочка, который выудила из комода, пудреницу и карандаши для век и губ.

— Надо, — непреклонно ответила Лави.

Пудреницу она сразу отставила, а вот карандаши положила поближе к себе и из того же комода достала странный флакон с прозрачной бледно-розовой жидкостью. Парфюм, наверное.

В итоге мне подвели глаза, накрасили губы и побрызгали духами с тонкими фруктовыми нотками. Они, что, готовились?

— Все, — произнесла долгожданные слова мой временный личный стилист Лави и сделала взмах рукой, призывая зеркало.

Потом двери шкафа беззвучно открылись, и ко мне прилетели туфельки на каблучке и ажурные белые перчатки в тон к платью.

Я с сомнением посмотрела на туфельки. А не лучше ли мои босоножки, в которых я здесь очутилась, надеть? Но спорить не стала, обулась, натянула перчатки и пошла смотреться в зеркало.

Платье, как и то персиковое, сидело на мне отлично, а из-за корсета талия казалась тоньше. Мне очень понравились рукава платья — расклешенная у локтей ткань красиво струилась по бокам. Прическу мне сделали высокую, завив прямые волосы в локоны, серые глаза, подведенные карандашом, казались больше.

Я так не наряжалась даже на выпускной вечер. Жалко как-то стало себя. А тут ради аналога “Холостяка"… Но ничего, вернусь — отомщу. В смысле, оторвусь по полной, буду даже дома наряжаться.

— Лави, спасибо большое! Ты волшебница, — похвалила я горничную, на что женщина смущенно улыбнулась.

— Леди, нам пора.

Ого! Наступил этот знаменательный час, когда я свои апартаменты покину!

Глава 5. О странностях, превратностях и о лжи

Странности начались сразу. Едва мы вышли из дверей покоев, то в коридоре увидели троих мужчин в доспехах: двое несли женщину, одетую в платье наподобие Лави, а третий шел за ними. Женщина не сопротивлялась: глаза закрыты, руки безвольно свисали, растрепанные волосы на фоне неестественно-бледной кожи выглядели чернильно-угольными — судя по всему, она была без сознания.

Я оторопела.

— А кто эта женщина? — шепнула я застывшей горничной.

Она не сводила глаз с бледного лица брюнетки.

— Я не знаю, — уверенно солгала мне Лави и, повернувшись ко мне, нервно улыбнулась.

Дальше развивать тему я не стала — не хочет говорить, ну и не надо. Потом все узнаю, а сейчас лучше полюбуюсь на дворец.

Замок был прекрасен! Высокие потолки, узорная лепнина, позолота… Я вертела головой, пытаясь все рассмотреть, а еще еле сдерживалась, чтобы все не потрогать. Не экспонаты же, значит, трогать можно! Но я терпела. На этаже мы были не одни, так что позориться не стала. Тетенька же большая, а веду себя как ребенок, попавший в сказку.

Не ребенок, но в сказку я попала, это точно!

Когда мы дошли до широкой лестницы с позолоченными резными узорами на перилах и алым ковром на ступеньках, я опять застыла.

— Леди Александра? — встревоженно позвала меня Лави.

А я не могла отвести взгляд от змеи, которая свернулась клубком на алом ковре. Не то, чтобы я ее испугалась, но змея — черная, со сверкающей головой и чуть светящимися белесыми глазами, не очень длинная, в мою руку, была очень странной. Первое — я таких змей вообще не видела нигде, даже в старых энциклопедиях, второе — у змеи странное поведение. Неживое, что ли? Да и Лави ее не видит.

А потом мелькнула догадка — отбор начался! Только что за странное испытание?

Меня эта догадка не порадовала. Совсем.

— Все хорошо, идем… — пошла дальше, намеренно коснувшись тканью платья змеи.

Пресмыкающееся на моих глазах сверкнуло глазами и растворилось белым туманом… Страшненько. И неживая, я оказалась права. И вообще, мне не везет в змеях в последнее время.

При воспоминании о двухголовом чуде сантехники ладони, скрытые тонкой ажурной перчаткой, сковал холод. Я вздохнула и с прямой спиной, поминая последними словами корсет, продолжила шествие к монаршим особам этого мира.

Так, теперь надо думать, как по-тихому отказаться от роли невесты. Что-то мне подсказывало: в наличие мужа, да хоть гарема, и тринадцати спиногрызов не поверят. Доказательством тому Лави — она на меня, как на дурочку тогда смотрела. Значит есть какой-то критерий, по которому выбирались претендентки на лапу принцев.

Отсутствие брачных уз и детей обязательно должно быть в списке. Остальное узнаем, а то выходить замуж я тут не намерена. Я здесь в принципе оставаться не хочу!

Первый этаж был помпезнее второго: большая позолоченная люстра с тысячами огоньков освещала огромный холл, в который мы попали, когда спустились. Расписные колонны касались потолка, большие белые горшки со странными для меня растениями располагались вдоль стен, и на полу, словно в зеркале, отражались огни светильников… На втором этаже царила тишина, а здесь отовсюду слышался гомон, шепот, смех. И здесь же, в холле дворца, я впервые увидела своих “соперниц”.

Десять стройных девушек в разного цвета и кроя, несомненно, дорогих платьях, с высокими прическами стояли у лестницы и болтали. Они друг с другом знакомы, значит, или из этого мира, или им повезло больше, чем мне, и их притянуло сюда раньше меня, так что девушки успели перезнакомиться. И, судя по всему, они точно рады, что попали на отбор.

Я заводить знакомства не желала, мне больше хотелось погулять по замку и изучить невероятное строение. А ещё хотелось в парк, который я видела из своего окна, но это потом, сначала дворец. Если бы телефон еще работал, у него неплохая камера, сфотографировала бы тут все! Такие кадры бы вышли.

— Лави, а сейчас куда? — спросила я, когда лестница закончилась, и мы ступили на мраморный пол.

— Сейчас могу вас провести до диванов, посидим, — горничная коснулась своего белого воротничка. — Еще пятнадцать минут, леди.

Она время по воротнику узнает? Мдям… Ну и технологии! Айфон нервно курит в сторонке.

Но делать было нечего — меня уже заметили невесты и вовсю разглядывали, и мне это совершенно не нравилось, так что мы отправились посидеть. Как только мы подошли к дивану, обитому белой парчой с золотыми узорами, который окружали такие же кресла, к нам подошел мужчина.

Поклонился и, не отрывая взгляд от своих черных сапог, поинтересовался, не нужно ли ничего леди. Я не стала сообщать ему о том, что мое лицо несколько выше уровня его сапог, поблагодарила, дала отрицательный ответ и села на мягкий диван. Лакей вновь поклонился и отошел обратно.

— Лави, а ты чего стоишь? — поинтересовалась у горничной, которая не спешила присаживаться рядом.

— Не позволено, — спокойно сообщила мне она.

О, Господи! Чтоб этот мир… без невест остался!

— Я позволяю, садись! — раздраженно приказала я.

Ох уж этот этикет и тому прочее. Только трата времени и нервов.

Горничная неуверенно опустилась на краешек дивана. Я удовлетворенно кивнула и задала вопрос, который уже давно крутился на языке:

— Скажи, а какие будут испытания?

— Я не знаю, — Лави пожала плечами. — Это первый отбор в наших землях.

Ого! То есть не традиция, а вынужденная мера! А то зачем ещё весь этот фарс? Зачем иначе тратить столько времени и денег? Получается, что семь императоров устроили отбор… А для чего? Что им надо?

— А в чем вообще смысл отбора? — осторожно спросила я.

— Так их Высочества не хотят жениться, а по принуждению нельзя, и потому отбор — решение проблемы.