Меч (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 68

Ревик осторожно вошёл, сканируя свой путь по зданию и сохраняя свой энергетический отпечаток как можно более лёгким. Он всё ещё чувствовал кого-то или нескольких «кого-то», пытавшихся держать его присутствие изолированным в конструкции.

Очевидно, они не хотели трубить об его прибытии на каждом углу.

Ревик обернулся, когда сопровождающий покинул его, низко поклонившись и закрыв двойные двери. Ревик уже собирался окрикнуть мужчину, когда справа от него раздался другой голос.

— Прославленный Сайримн, — произнесла она на прекси с акцентом.

В женском голосе звучал намёк на мурлыканье и легчайшие нотки веселья.

— …Для меня это честь, — мягко добавила она. — Поистине.

Ревик повернулся и очутился лицом к лицу с высокой видящей с чувственными изгибами тела, высокими скулами и кремовой кожей. Из физических черт в первую очередь выделялись её жёлтые глаза — и цветом, и вертикальными чёрными зрачками, прищуренный взгляд которых немедленно остановился на нем.

Это придавало ей хищный вид.

Впечатление усиливалось тонкими губами и угловатым лицом, вопреки аккуратному макияжу и идеально уложенным волосам. Она улыбнулась и опустила голову так, чтобы смотреть на него снизу вверх.

— Я Вой Пай, — сказала она. — Лидер Лао Ху.

Ревик подобающим образом ответил на поклон, держа голову выше её головы.

Сделав это, он также позволил своему свету шёпотом пробежаться по ней.

Вежливое сканирование ему ничего не дало. На её aleimi было столько много защит и щитов, что она казалась совершенно непримечательной, как ровная стена.

— Я Дигойз Ревик, — сказал он после недолгой паузы. — Благодарю тебя за согласие встретиться со мной без предварительной договорённости.

— Прославленному Мечу всегда рады в Городе, когда бы ему ни вздумалось прийти, — промурлыкала женщина, всё ещё держа голову опущенной. — Мы лишь просим прощения за то, что не сумели организовать приветствие, более подобающее твоему статусу.

— Я бы попросил, чтобы меня избавили от этой официальности, сестра, — ответил он. — …так что будь добра, перестань извиняться за то, что вы оказали мне приём, которого я и желал.

Показав в сторону её склонённой головы, он добавил:

— …И это тоже необязательно, друг. Хотя я должен повторить, что всей душой ценю оказанный мне приём, — он позволил себе нечто близкое к искренней улыбке. — В любом случае, вопреки твоему внушительному росту я всё равно выше тебя. И если ты будешь стоять в комфортной позе, это не нарушит протокол для нас обоих.

Она улыбнулась в ответ и выпрямилась.

— Ты оказываешь мне честь.

— Вовсе нет.

— Ты присоединишься ко мне, Прославленный? — спросила она, показывая на кресла.

Показав вежливый жест подтверждения, он подошёл к ближайшему креслу и тут же сел, зная, что она не сядет наперёд него.

И всё же он с трудом скрывал нетерпение, когда она вновь опустила лицо ниже его уровня глаз перед тем, как занять место напротив.

— Чай? — спросила она, показывая на чайник.

Ревик показал «да», но нахмурился.

— Мы можем отбросить формальности? — повторил он, позволив слегка резким ноткам просочиться в его голос. — Прошу… и со всем уважением, сестра. Я нахожу, что предпочёл бы избавиться от обычных предисловий. Ты знаешь, зачем я здесь.

Она выпрямилась на своём сиденье и наклонилась над столом, чтобы взять чайник с бамбуковой ручкой. Аккуратно налив ему чашку чая, она совершила над ней благословение одной рукой перед тем, как на мгновение опустить чайник и налить себе чашку.

Только тогда она встретилась с ним взглядом, задумчиво изучая его.

— Знаю, — сказала она. — …Я знаю, зачем ты здесь, Прославленный Меч.

— Она здесь, не так ли?

Видящая поколебалась, взглянув на его ладони, лежавшие на столе.

Он видел, как её взгляд задержался на кольце, которое он носил на указательном пальце левой руки. Она вновь посмотрела ему в глаза, и эти странные зрачки слегка сузились.

— Сначала я должна спросить, — произнесла она на официальном прекси. — Винит ли Прославленный Меч меня за какую-либо часть её прискорбной ситуации? Или за то, что мы дали приют нашей Высокочтимой Сестре после этого?

— Нет, — он принял от неё чашку чая. — Прошу, не давай мне повода изменить это мнение. Мне бы хотелось сохранить между нами дружественные отношения, Вой Пай.

— Мне тоже, — сказала она, откинувшись на спинку деревянного кресла и продолжая изучать его глаза. — Чего ты хочешь от Лао Ху, Прославленный Сайримн?

— Ревик, — сказал он, отмахнувшись от титула взмахом пальцев. — И должно быть предельно ясно, чего я хочу. Я хочу, чтобы моя жена вернулась ко мне в целости и сохранности. Немедленно.

Она продолжала изучать его лицо, тогда как её лицо было лишено всякого выражения.

Он ощущал её скептицизм, вопросительный оттенок, мерцавший вокруг её света.

— Это всё, чего ты хочешь, Прославленный Брат? — промурлыкала она. — Если так, то я уверена, что мы можем организовать это немедленно, если у твоей жены нет возражений, — помедлив, она одарила его лукавой улыбкой. — …Стоит ли мне ожидать от неё возражений? Ибо формально она превосходит тебя по рангу, Прославленный Брат. Я бы предпочла не оказаться в неловком положении, где мне придётся лавировать в бытовом конфликте двух существ со столь внушительным положением…

— Ревик, — повторил он, и в его голосе прозвучало лёгкое раздражение. — И у меня нет причин полагать, что она станет возражать.

— Серьёзно? — спросила она. — Я слышала обратное.

Ревик почувствовал, как одна из его рук сжалась в кулак на бедре.

— Если она будет возражать, — мягко произнёс он, не отрывая взгляда от другой видящей, — то я вполне уверен, что ты скажешь мне. Разве не так, почтенная сестра?

Видящая выдохнула, щёлкнув языком.

— Приношу свои извинения, Прославленный Брат. Я не хотела оскорбить… поистине. Знаешь, сложно находиться в гуще такой ситуации. Это неудобное положение для Лао Ху, поскольку мы предпочитаем держаться на дружелюбном расстоянии от фракционных разногласий среди наших братьев и сестёр с юга и запада. Особенно от тех разногласий, которые касаются посредников.

Ревик ответил на это кивком, сохраняя нейтральное выражение.

— Я понимаю, — сказал он и после паузы откинулся в кресле, пробуя другой подход. — Возможно, ты знаешь, что в мою жену недавно стреляли? Едва не убили?

И вновь Вой Пай сочувственно щёлкнула языком.

— Да, я об этом слышала, — произнесла она.

— Тогда ты должна понимать мои тревоги, верно? — сказал Ревик. — Ибо я полагаю, что это сделано для того, чтобы помешать ей по доброй воле вернуться ко мне после того, как я связался с ней, чтобы примирить наши разногласия.

Видящая сжала ладонями чайную чашку.

— Я понимаю.

Вздохнув, она посмотрела в окно через правое плечо.

Она продолжала смотреть в окно, когда птица с кроваво-красной головкой вспорхнула на ветку снаружи и принялась выводить рулады.

— Сестра, — Ревик оттолкнул свою чашку чая пальцами. — Где моя жена? Ты должна понимать, что в обстоятельствах, которыми я только что поделился, я беспокоюсь и желаю самолично убедиться, что она в порядке и в безопасности?

— Конечно, брат.

Она вновь помедлила, и её взгляд метнулся к нему.

Он ощутил её сканирование и подавил своё нетерпение.

— Сестра, — сказал он. — Ты ответишь на мою просьбу согласием? Или нет?

Она показала лёгкий жест одной ладонью.

— Само собой. Я уже поручила своим людям пойти к твоей жене. Если она согласна, то они в течение часа приведут её во двор.

Ревик ощутил, как его тело реагирует вопреки его желанию.

Вытеснив это из своего света, он продолжил пристально смотреть на желтоглазую видящую.

— И? — подтолкнул он. — Есть что-то ещё. Что же?

— Брат, я буду с тобой честна, — ответив ему как будто сочувственным взмахом руки, она вздохнула. — Я слышала, что твои пожелания выходят за пределы этого. Не ограничиваются возвращением твоей жены.