Меч (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 123

Я сглотнула, ощутив очередной жёсткий импульс из его света.

— …вытащить от этих бл*дских тварей, которые пытали тебя в детстве.

Он уставился на меня, всё ещё сопоставляя это всё в голове.

— Так сильно, что я готова была врать тебе, — сказала я. — Месяцами, Ревик. Просто для того, чтобы приблизиться к тебе и посмотреть, вспомнишь ли ты, кем ты был раньше.

Я подавила очередную волну боли, покачав головой.

— Но я не могу быть с тобой таким, — сказала я. — Не могу. Прежний Ревик знал бы. Прежний Ревик убил бы меня, но не пустил к тебе нынешнему.

Я ощутила, как в горле встаёт ком, но выдержала его взгляд.

— … Совсем как сказал про него Балидор, — закончила я.

Лицо Ревика превратилось в маску. Он уставился в пол, и его глаза сделались светящимися точками на лице, казавшемся мраморным.

Я ощущала там боль. Но это была не просто боль.

Там жил мальчик… и мужчина тоже. Я ощущала каждое предательство, всех, кого он любил, и кто обернулся против него, кто оказался не тем, кем считал их Ревик. Я чувствовала всех, кому он когда-либо дарил своё доверие.

Менлим. Его жена, Элиза. Галейт. Вэш. Тарси. Балидор.

Свет исходил из него импульсами. Он расходился по мне как жар, как сухой воздух от жарко пылающего костра. Он трещал на моей коже, заставлял кровь в моих венах вибрировать. В этом одном-единственном импульсе я ощутила столько эмоций, что не смогла впустить большую их часть. Ненависть, но не только. Своего рода отчаявшаяся скорбь, словно я умерла… словно я стала для него кем-то другим.

На мгновение в моей голове промелькнула мысль, что я труп.

Ревик посмотрел мне в глаза, и я никогда не видела, чтобы его взгляд был настолько лишённым чувств.

Затем, как только я ощутила усиление жара вокруг него, он развернулся.

Уронив бинты на мат, он вышел с ринга. Он не останавливался, направившись к металлической двери в стене прежде, чем я успела сдвинуться с места, прежде чем я успела издать хоть звук.

Я осознала, что стою там одна, дышу так часто, что задыхаюсь. Одной рукой я стиснула свою грудь, пытаясь дышать, контролировать свой разум.

Я чувствовала, что другие видящие в ангаре уставились на меня, их разумы и aleimi сделались совершенно неподвижными, почти невидимыми… но я не могла пошевелиться. Я даже не могла их видеть.

Такое чувство, будто что-то во мне сломалось.

Такое чувство, будто что-то во мне умерло.

Я могла лишь стоять там, стискивая свою грудь, и ждать, когда это закончится.

Теперь уже недолго. Я это знала.

Глава 45

На другом конце линии

Джон ждал на другом конце линии.

Держа у уха старомодную трубку, он прочистил горло, играя с закрученным чёрным проводом и круглым диском набора. Он раньше видел такие телефоны — в основном в антикварных магазинах Сан-Франциско. Несколько лет было модно переделывать таких динозавров, чтобы они могли вмещать беспроводную консоль очереди внутри старомодной трубки.

В Сан-Франциско всегда любили стильные пережитки прошлого.

Когда на другом конце взяли трубку, он едва не подпрыгнул. Один лишь голос выбил его из колеи, даже по такой связи с металлическим звучанием.

— Да? Кто это?

Джон поколебался, хотя не оставалось сомнений в том, кто говорит.

— Ревик? — произнёс он. — Это ты, приятель?

Последовало молчание.

— Чего ты хочешь, Джон?

— Я хотел спросить, нельзя ли мне поговорить с Элли, — Джон вновь поколебался, невольно ощущая себя не в своей тарелке. Он подумывал промолчать, но потом всё равно сказал: — Ты в порядке, приятель? Что случилось?

На секунду ему показалось, что видящий может ответить.

Затем его голос прозвучал ещё холоднее, чем прежде.

— Подожди минутку, кто-нибудь её найдёт.

— Ладно…

Но Ревик уже ушёл от телефона.

Джон сглотнул, внезапно занервничав. Ревику нужно, чтобы кто-то другой искал Элли? Какого чёрта это означало? Разве они в эти дни не прилипли друг к другу как сиамские близнецы?

Он ощущал, как остальные смотрят на него — вероятно, потому что он спросил у Ревика, всё ли хорошо. Он не посмотрел на них в ответ, особенно на Балидора.

Казалось, он ждал довольно долго.

Теребя телефонный провод и накручивая его на пальцы, Джон осознал, что может действительно сломать его, и отпустил. Наконец, он обернулся к остальным и увидел, что все они нетерпеливо наблюдают за ним, словно он несёт личную ответственность за задержку.

— Он её ищет, — сказал Джон.

— Ищет её? — сказал Балидор. — Какого чёрта это значит?

— Это значит, что он ищет её. А теперь заткнись, иначе он услышит твой голос, — сглотнув, он посмотрел обратно на телефон. — Просто дайте ему минутку. Он её найдёт.

Джон понятия не имел, почему ему хотелось оправдаться, но к тому времени, когда кто-то опять взял телефон, он уже в открытую нервничал.

— Джон? — её голос звучал робко. — Джон?

Его затопило облегчение. Такое сильное, что его горло сдавило. Он проглотил этот ком усилием воли, быстро улыбнувшись Касс.

— Да, красотка. Это я.

Воцарилось очередное молчание.

— Ты… звонишь мне?

Затем он ощутил её размышление, словно она вспоминала.

— Дело в Бразилии, не так ли? В том, что случилось в «Чёрной Стреле».

Джон пожал плечами. Он покосился на Балидора, затем пожалел — ему хотелось не видеть сурового взгляда видящего.

— Не только в этом, сестрёнка, — сказал он как можно небрежнее. — Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Я подумал, что может быть, Ревик позволит мне поговорить с тобой. Я же всего лишь тупой червяк и всё такое.

Она не улыбнулась. Он уверен, что почувствовал бы это даже по телефону, но у него не было такого ощущения. Вместо этого он чувствовал, как она складывает воедино отдельные частицы, словно рисует между ними карту. Через несколько секунд она вздохнула и издала тот щелкающий звук в манере видящих.

— Скажи Балидору, что ему ещё не нужно меня убивать, — произнесла она с резкими нотками в голосе. — Я ещё не братаюсь с Дренгами.

— Ой, да брось. Мы беспокоимся, вот и всё, — он поколебался. — Ревик. Он хорошо с тобой обращается? Он так говорил…

— Я возвращаюсь, — перебила она. — Вернусь через несколько недель. Так что все могут расслабиться. Он отпускает меня.

— Отпускает тебя? — Джон не скрывал своего недоумения. — Ты была пленницей?

— …Единственная причина, почему я ещё не на самолёте — это потому что один из их самолётов ремонтируют. Другой, который они используют для регулярных перевозок, всё ещё в Восточной Европе. Но я вернусь. Так что расслабьтесь.

— Ага, — отозвался Джон. — Ладно, Эл.

Он покосился на Балидора и Касс. В их глазах виднелось раздражение, и до Джона дошло, что из его части разговора почти ничего невозможно было понять.

— Ага, — повторил он. — Я слышал об этом. О Восточной Европе, имею в виду. Работные лагеря рушатся? Вы, ребята, имеете к этому отношение?

— Я не могу обсуждать операции, Джон, — коротко ответила она. — Ты это знаешь.

— Ну, а почему ты возвращаешься? — спросил он. — Просто для визита?

— Нет, — сказала она. — Не для визита, Джон.

Её манера речи так походила на Ревиковскую, что это на мгновение выбило его из колеи.

Воцарилась тишина. Джон внезапно осознал, что она плачет.

— Иисусе… Эл. Что происходит?

— Я сейчас не могу об этом говорить. Вы увидите меня через две недели. Может, быстрее. Я позвоню вам, как только узнаю что-то более точное. Просто скажи им не стрелять в меня, когда я к вам доберусь.

— Элли, шесть месяцев не прошло.

— Ты хочешь сказать, что мне не дозволено вернуться? Ты бы предпочёл, чтобы я дольше не возвращалась?

Воцарилась тишина.

— Нет, — сказал он, покосившись на Балидора. — Я лишь имел в виду… Ревик тоже приедет?

Повисла очередная пауза.

Прежде чем он успел спросить её о чём-нибудь ещё, звонок оборвался.