Право на мир (СИ) - Данилевский Вадим - Страница 81

На туповатом лице стражника отразилась внутренняя борьба. За кормление пленников можно получить хорошую взбучку от сержанта. Однако сомнения были недолгими.

— Ладно, — проворчал он. — Ждите, принесу чего-нибудь.

— Не забудь захватить кувшин воды! — крикнул Найджел вслед удаляющемуся стражнику.

Не прошло и получаса, как Херберт появился вновь. Он больше не ругался, а смотрел на пленников заискивающе. В руках у него была плетеная корзина.

— Ну, это… вы не передумали? — настороженно спросил он. — Насчет харчей, в смысле?

— Не передумали, — сказал Найджел.

Тюремщик с облегчением вздохнул.

— Это… тогда, смотрите мне… без глупостей!

Сторож отпер замок, поставил корзину на пол и быстро впихнул ногой ее в камеру, после чего захлопнул решетку.

— Давай деньгу! — потребовал он.

Найджел вынул из кармана монету и, вращая ее между пальцами, протянул стражнику. Однако в последний момент, словно вспомнив что-то, отдернул руку.

— Ты что, шутки со мной шутить вздумал? — грозно спросил Херберт, набычиваясь.

— Я всегда держу слово. Просто хочу спросить у тебя…

— Что еще? — недовольно скривился сторож. Он желал поскорее получить золотой и убраться в свою каморку, чтобы как следует обмыть выгодную сделку.

— Почему Утвард не любит эльфов?

— А! Это пожалуйста! — протянул стражник, втайне радуясь, что может выставить начальство в дурном свете. — В общем, вышло такое дело. Когда мы с Утвардом начали на большой дороге промышлять, завел он себе бабенку одну. Ладная такая — все при ней! Уж сколько он на нее денег извел! Главное, говорит, чтобы больше ни с кем не путалась.

И вот как-то собирались мы на «гастроли» в соседнее баронство, недели на две. Утварт ей и говорит: смотри, чтобы никакого блуда! — Херберт усмехнулся. — Только нас там местные неласково встретили, и дня через четыре мы вернулись. Атаман сразу к бабе намылился. И надо ж, как на грех, застукал любовницу с бродягой-эльфом! Понятное дело, хотел он его пристукнуть, да подлец юрким оказался — сиганул в окно, оставив Утварда с носом. Да еще на лошади его ускакал. С тех пор атаман длинноухих терпеть не может.

Сторож замолчал, выразительно глядя на Найджела.

— Все? — спросил тот.

— Все. А чего ж еще-то?

— Ну, держи!

Найджел бросил Херберту дукат, тот жадно схватил его, попробовал на зуб, и воровато спрятал в карман.

— Ну, это… пойду я. — Если еще чего понадобится, зовите, коли деньги есть, вы постояльцы выгодные! — Он криво усмехнулся и потопал вверх по лестнице.

— Что ж, пришло время заняться корзиной, — потирая руки, сказал Брайли, когда шаги смолкли и дверь закрылась.

— Позвольте мне, ваша милость! — воскликнул Фрейнур и, не дожидаясь разрешения, заглянул под холщовую тряпицу, прикрывающую снедь.

— Что у них тут… — Гном, с интересом изучал содержимое корзины. — Хлеб, холодное мясо… — перечислял он. — Молодой сыр… О! Масло!

Херберт не подвел и золотой отработал честно. Еда оказалась простой, но сытной, а главное, ее оказалось достаточно, чтобы четверо голодных людей смогли утолить голод.

Глава 75

Утром пленников разбудил лязг замка, прозвучавший в тишине подземелья особенно громко. Затопали сапоги, и у камеры появился Бода, с четырьмя подчиненными, вооруженными мечами. Повозившись со связкой ключей, сержант отпер замок и распахнул решетку.

— Выходите! — приказал он.

— Нас решили отпустить? — с надеждой спросил гном.

Стражник криво усмехнулся.

— Это уж как начальство решит. Но… не думаю…

— Куда же нас ведут? — спросил Найджел, когда пленники в сопровождении стражи поднимались по лестнице.

— Атаман Утвард хочет с вами говорить…

Больше от стражника ничего не удалось добиться.

Дверь распахнулась, и пленники, щурясь от яркого света, столпились у порога, оглядывая просторное подворье. В утреннем воздухе витали запахи дыма, смолы и теплого хлеба. В углу хозяйственного двора пятеро работников кололи дрова, кидая их в общую кучу, слуги чистили загоны для скота. Рядом за деревянными прутьями деловито хрюкали свиньи.

Единственным чистым и свободным местом оставалась уже знакомая турнирная площадка перед «замком».

По всему периметру двор опоясывали деревянные мостки-ярусы, расположенные в разных уровнях, позволяющие солдатам в случае осады занять места у бойниц. Сейчас по ним прохаживалась группа разбойников во главе с Утвардом. Заметив пленников, атаман остановился у кресла, символизирующего трон, и взмахнул рукой.

— Приветствую отважных путешественников, — с нескрываемой издевкой крикнул он. — Как отдохнули?

— Нормально, — крикнул в ответ Найджел. — Камера просторная. Солома мягкая. Вот только кормят у вас не очень.

Утвард расхохотался. Вслед за вожаком верноподданнически заржала свита.

— Видали? — кричал атаман, хлопая себя по коленям. — Каков гусь! А? Вам сейчас не о кормежке, а о собственной шкуре думать надо! Что скажешь?

— Скажу, что наша шкура нам дорога!

Утвард довольно кивнул и взгромоздился на «трон».

— Присягнете мне на верность — останетесь жить! — заявил он.

— Может, того… присягнем? — прошептал Фрейнур. — А при первом удобном случае пошлем куда подальше…

Словно услышав его, атаман поднялся с «трона». На его губах блуждала гадкая усмешка.

— Но для этого вам придется пройти испытание.

— Испытание? — Найджел насторожился. В данной ситуации это не сулило ничего хорошего. — Что за испытание?

— Ничего сложного, — крикнул Утвард. — Для таких воинов, как вы пройти его не составит труда.

Он махнул кому-то рукой.

— Давай, выводи!

Из грязной клети рядом с хлевами стражники вытолкали группу изможденных людей в холщовых робах. Когда-то белое полотно стало черным от грязи. Они испуганно озирались по сторонам, не ожидая ничего хорошего.

— Что такое? — полушепотом спросил Фрейнур.

— Может, драться заставят? — предположил Брайли.

— Да нет, на поединщиков они не похожи, слишком квелые, — сказал Найджел.

— Это провинившиеся рабы, — развеял их сомнения тан. — Лентяи и тунеядцы, посмевшие роптать. Они забивали голову товарищам мыслями о смуте, подбивая к неповиновению и бунту. Бунтовщики виновны и заслуживают наказания. Вам дадут оружие, и вы зарубите их, кровью доказав преданность мне и воинам Степного Форта.

— Негодяй! — прорычал барон. — Мы не мясники, Утвард! Ты не за тех нас принял!

— Давай лучше мы сразимся с твоими воинами! — предложил Найджел. — Победим мы — ты отпустишь нас, победят твои люди… Что ж, значит, так тому и быть!

Утвард, надув губы и наморщив лоб, погрузился в картинные раздумья, теребя единственную позолоченную пуговицу на куртке. Наконец, зловеще улыбаясь, он хлопнул ладонями по подлокотникам и произнес:

— Пусть будет так! Вы сразитесь с моим воином. Дайте им оружие!

Вручив пленникам мечи, тронутые ржавчиной, их вытолкали на ристалище. В другое время Найджел бы в руки не взял такой скверный клинок. Уверенности прибавляло лишь то, что оружие врагов выглядело не намного лучше.

Гном, покрутив в руках ржавый меч, глянул на атамана.

— Ваша милость, мне удобнее биться топором! — крикнул он. — Привык! Может, разрешите мне… топором?

— А что?! Принесите ему топор! — милостиво разрешил Утвард. — Это развлечет меня. Давно хотел посмотреть, как гномы орудуют таким оружием!

Стражники пинками загнали перепуганных рабов в пустую клетку, кто-то притащил гному топор. Четверо работников, сопя от натуги, выволокли из-за сараев сколоченные из жердей загородки, усеянные коваными гвоздями. Развернув их, они отгородили ристалище от хозяйственного двора и как обезьяны забрались на мостки, занимая места получше, чтобы не пропустить ничего из предстоящей «потехи».

На арене остались только четверо бойцов…

Заскрипел подъемный механизм, огромные двустворчатые ворота в фундаменте старого дома распахнулись, разинув черный зев. Раздался звон цепей, и Найджел почувствовал дрожь земли под ногами.