Право на мир (СИ) - Данилевский Вадим - Страница 26

«Это же надо, такое привидится! Наверное, на солнце перегрелся, — подумал Найджел. — Неудивительно, такая жара! А может, заснул? Хотя нет, все-таки жара!»

Он повернулся к эльфу.

— Ты заметил… что-нибудь на дороге, Арминас?

Эльф как-то странно посмотрел на командира.

— Нет, но я почувствовал…

— Почувствовал что?

— Взгляд. Кто-то смотрел на нас.

Сказав это, Арминас отвернулся, дав понять, что не хочет об этом говорить.

Зная характер эльфов, Найджел не стал приставать к нему с расспросами. Впрочем, он и сам скоро забыл о нелепом происшествии, приписав минутное видение не по сезону разошедшейся жаре.

Ландшафт тем временем заметно изменился, кустарник измельчал, рощи поредели, зато вдоль дороги стали встречаться выступающие из земли серые скалы.

Алкуин и Арминас постоянно съезжали с дороги, выискивая то в поле, то на холме, а то и просто среди камней редкие виды растений. Магистр как ребенок радовался каждой новой находке.

— Да это же эльлас! — радостно восклицал он, рассматривая невзрачный длинный лист, принесенный эльфом. — Прозванный северным или морским шалфеем. В Аорне после того, как изменился климат, он больше не растет. Так вот значит, откуда его привозят столичным эскулапам!

— А для чего он нужен? — полюбопытствовал Фрейнур.

— Ну как же! — Алкуин растер пальцами небольшой листок и с наслаждением понюхал. — Ах, какой свежий запах! Так вот, эльлас первое средство при простуде. Помогает он и при лихорадке.

— Говорят, его семена занесло к нам ветром из земель Фарлэнда, — заметил Арминас.

— Очень похоже на правду, — согласился магистр. — Растение и впрямь необычное. Горячку снимает за сутки.

— А кровь остановит лучше любого снадобья ронарских эскулапов! — добавил Брайли. — Охотники всегда с собой возят сухой лист эльлас и чистую тряпицу.

— А растертый с хреном и ароматным маслом он полезен для отбеливания кожи и улучшения цвета лица. Иногда в него добавляют лепестки роз — тогда кожа, напротив, приобретает здоровый розовый оттенок, — продолжал магистр.

— Ты смотри только! — удивлялся гном.

— Только продают такое средство по одной серебряной кроне за маленький пузырек, — усмехнулся Найджел, вспомнив, как несколько лет назад выбирал подарок для одной симпатичной девицы.

— Сколько?! — Фрейнур так и взвился в седле.

— Один серебряный за маленький пузырек, — повторил Найджел.

Гном подавленно замолчал, пораженный ценой зелья.

— Умеют же люди деньгу заколачивать! — наконец вздохнул он. — Да здесь этих листьев телегу набрать можно!

— Ну, положим, в Торене эльлас тоже не растет повсеместно, — охладил его коммерческий пыл Алкуин. — Нам просто повезло найти такое место. И потом — не все листья годны для дела — только молодые. В них содержится летучее масло, которое и наделяет эльлас полезными свойствами. В старых листьях его нет — испаряется на солнце. Поэтому молодые листья собирают и сушат в тени…

— Ты смотри, как все в природе продумано! — покачал головой Брайли. — На всякую хворь свое средство есть. Только знать его человеку надо.

— Кому надо знают, оттого и при деньгах. Не правда ли, Фрейнур? — Не услышав ответа, Найджел удивленно обернулся. — А где же наш гном? Фрейнур, где ты?!

— Здесь я, ваша милость! — Спешившись у обочины, тот торопливо набивал сумку невзрачными пыльными листочками.

Глава 27

Тайный агент гертландской разведки Морвель отодвинулся вглубь кареты, и сделал приглашающий жест рукой. Его экипаж вот уже вторые сутки колесил вдоль побережья между Северным Тореном и мысом Монфор, делая в полдень остановку у одинокой скалы, где была назначена встреча с мессером. И вот сегодня она состоялась.

— Садитесь, Дюваль! Давайте отъедем в сторону и поговорим где-нибудь в лесу.

Мессер удивленно поднял брови.

— Зачем? Здесь нас никто не услышит, кроме ваших людей, разумеется. Но они ведь преданы вам, не так ли?

Морвель поморщился и недовольно взглянул на морскую гладь, окруженную полумесяцем скал, обрамляющих бухту.

— Здесь пахнет сырой рыбой и водорослями, — сердито проворчал он, не отнимая от носа флакон с ароматической солью.

Мессер пожал плечами.

— Рядом с морем всегда так пахнет.

— Ну хорошо, Дюваль, как вам будет угодно, хотите разговаривать здесь, давайте здесь. Как ваши успехи?

— Им удалось вырваться из западни, — бесстрастно ответил маг.

— Послушайте, мессер, скажите на милость, зачем вам этот Найджел? Не лучше ли проследить за ним, дождаться, пока он добудет документ и поедет обратно? Вот тогда займемся им по-настоящему!

— А вы не думали, что Арноранский послал его уничтожить «Право»? Может, ему отдан именно такой приказ? — спросил мессер.

— Он никогда не пойдет на это! — воскликнул Морвель.

— Вы так в этом уверены? — усмехнулся Дюваль. — А вот я как раз совсем не уверен.

— Но зачем?! Зачем Роберту уничтожать «Право»! — Агент воздел руки к потолку кареты. — Это бесценный документ! В руках умелого политика он может послужить великим целям: от привития народу чувства гордости за свою страну до шантажа соседей!

Мессер вздохнул с видом человека, уставшего от людской глупости и сказал:

— Роберт Арноранский меньше всех из монархов заинтересован в обнародовании «Права». Аорн самое сильное государство из всех известных и мне и вам, и смуты ему не нужны.

— В этом есть резон, — нехотя согласился Морвель.

Мессер криво усмехнулся. «Наконец-то дошло!»

— Этот Найджел и сам не так прост, — сказал он. — Попав в западню, он может без приказа уничтожить «Право», чтобы оно не попало в чужие руки. От него можно всего ожидать.

— Что же делать? — раздраженно спросил агент.

Дюваль, выдержав паузу, произнес:

— Если наемника не удастся остановить до Фарлэнда, тогда и его, и отряд следует попросту уничтожить. Рано или поздно мы сумеем завладеть «Правом», но нельзя, чтобы оно попало в чужие руки. Особенно, если они тянутся из Ронара. Я сделаю еще одну попытку побеседовать с этим посланцем Роберта. Если он попадет мне в руки, я сумею развязать ему язык. Тогда мы без труда получим ценнейший документ. Если же провалится и она, что ж, пускай пеняют на себя — я просто распылю их по ветру.

— Ну а если «Право» все же окажется у них? — не сдавался агент. — Пока что удача не изменяла им.

— Тогда я встречу их и отберу документ силой! К этому времени пешки в большой игре станут не нужны.

Морвель скривился:

— Так-то оно так. Однако неизвестно, какой дорогой они вернутся назад, — заметил он. — Может, разделятся, поедут поодиночке. И еще неясно, кто повезет «Право».

Мессеру не нравился разговор. Он не собирался делиться планами. Однако сейчас его соперник был прав.

— Возможно и такое, — вынужден был признать он. — Хотя, вряд ли они на это пойдут. Найджел никому не доверит «Право».

— И все же я отправлю своих людей в Идунгор и порты Торена. Если молодчик и его подручные сунутся в море, решив обвести всех вокруг пальца, то непременно попадут в лапы капитана Флипа. Если же повернут на юг, отряд ландскнехтов, тайно переброшенный в земли схалков, вместе с местным вождем встанет на пути выскочки и его отряда.

— Прекрасно, Морвель! — сухо произнес Дюваль, спускаясь с подножки кареты. — Если понадобится, я найду вас.

— Всего хорошего, мессер. Надеюсь, в этот раз вы возьмете в оборот этого Старка.

«Не стоит всецело полагаться на Дюваля, — думал Морвель, с кислой миной провожая взглядом мессера. — Чтобы заполучить документ, нужно и самому кое о чем позаботиться. Этот Найджел хитер, и может статься, не попадется в ловушки, расставленные мессером, как, впрочем, до сих пор и случалось».

Мессер Дюваль по-своему истолковал беседу с Морвелем. Лишь на первый взгляд они преследовали общие цели. На деле каждый стремился завладеть «Правом» и снискать благосклонность короля Карлуса. А значит, успех дела означал возвышение одного и поражение другого. Исполненный мрачной решимости, он мерно шагал к кустам вереска. Внезапно с моря налетел порыв ветра, перед мессером заклубилось жаркое марево, образовав в воздухе подобие воронки, Дюваль шагнул туда и был таков. Портал захлопнулся, спугнув стайку воробьев, квартировавших в вереске.